Рин Дилин – Мой любимый домовой (страница 6)
Средство, которое использовал Юркерт, было изготовлено тёмным магом. А как всё тёмное, оно требовало плату. Капля за каплей, что он принимал, его собственная жизнь истекала из него, и однажды, выпив очередную порцию, Юркерт схватился за сердце и упал замертво, так и не дойдя до постели к ожидающей его молодой жене.
Дарина запаниковала, не зная, что ей делать и куда бежать за помощью. На улице стояла глубокая ночь, и без сопровождения выходить было опасно: не только вампиры, но и твари Пустоши шныряли во тьме по закоулкам. Кое-как затащив мужа на кровать, она решила дождаться утра.
А стоило солнцу взойти, стало ясно, что Юркерт мёртв, и ничто не способно теперь оживить его. Испытывая тошноту при взгляде на покойника, Дарина оделась и прокралась к пекарской лавочке. Отвела в сторонку подругу и, давясь слезами, рассказала обо всём.
Услышавший их разговор пекарь уточнил, есть ли у Дарины родственники, готовые взять её под опеку, а на ответный кивок предложил вывезти её из города. Раз в три дня в город приходила крытая повозка с мукой и разными специями. Возница часто брался доставить какой-либо попутный груз.
– Он был вчера, – пояснил мужчина. – Значит, тебе нужно продержаться ещё пару дней. Но иногда вампиры проверяют обозы. Твой запах – твоя проблема. Если тебя учуют и найдут, я скажу, что ты пробралась туда сама, ясно?
Дарина покивала и вернулась домой. Еды у неё было достаточно, чтобы просидеть взаперти положенное время. Но что делать с ароматом молодого тела?
Выход в её голове придумался моментально, и Даша поразилась решительности девушки: сама бы она на такое ни за что не пошла бы! Но Дарина находилась на краю отчаяния, не желая становиться пищей для кровожадных вампиров.
Девушка собрала все вещи, которые намеревалась взять с собой, и обложила ими тело лежащего в спальне покойника. Она очень мудро рассудила, что аромат мертвечины перебьёт её запах и позволит беспрепятственно покинуть город.
В основном она намеревалась забрать только пару платьев, чтобы было в чём ходить первое время, полагая, что нужное купит на месте. Она не сказала пекарю, что говоря о родственниках, она подразумевала мачеху, всё так же живущую в домике её отца в лесу, иначе бы он тут же сдал её страже. А те вампирам.
Девушка полагала, что женщина, после смерти Юркерта оказавшаяся в таком же бедственном положении, как и она, сумеет найти выход и обязательно что-нибудь придумает. Дарина собрала в узелок все имеющиеся драгоценности и деньги. Сняла даже запонки с пиджаков Юркерта и зажимы для галстуков. Посомневавшись, прихватила и бумаги, рассчитывая, что там может оказаться что-то ценное: Дарина не умела читать.
Два дня она лежала рядом с мертвецом, чтобы пропитаться смрадом: от тепла её тела труп начал разлагаться быстрее. Опасаясь, как бы усилия не пошли крахом, отходила лишь в туалет и ничего не ела: от страха её тошнило, и кусок всё равно бы в горло не полез.
В назначенное время она переоделась в источающие жуткую вонь вещи, прихватила узелок и прокралась на задний двор пекарни. Супруги, учуяв её «аромат», закашлялись.
– Радикально, – одобрительно кивнул пекарь, забрал у Дарины обговоренную плату и заверил: – Мы похороним твоего мужа достойно, можешь не переживать.
Дарина же в этот момент о покойнике волновалась меньше всего: Юркерту теперь всё равно, где гнить. Она переживала за себя, оглядывая стоявший в пекарской лавке ящик, в котором ей предстояло ехать: он ей напоминал гроб. Но передумать ей не дал подходивший к лавочке мужчина.
– Быстрее! Это вампир! – зашипела подруга, почти силком заставив Дарину шагнуть в ящик.
Она легла и замерла, а пекарь тут же прикрыл ящик крышкой. Когда не в меру красивый мужчина вошёл в лавку, девушка запоздало подумала, что это вполне могло быть специально спланировано супругами: вампиры предлагали золото за информацию о свободных девушках и вдовах, а подобная «случайность» не случайна.
Сердце отчаянно колотилось в груди, разгоняя кровь до шума в ушах, и было трудно услышать, что творится в лавке.
– Как обычно, господин? – скрывая дрожь в голосе, вежливо спросила пекарша.
– В двойном размере, – ответил бархатный голос, вызвав в Дарине тряску уже другого рода, ранее неизведанную: мурашки побежали по коже, стекаясь в тугой тянущий узел между ног, вынуждая сдвинуть колени крепче. – И предложите ещё что-нибудь из сладкой выпечки… что это там у вас? – поинтересовался он, когда девушка почувствовала, что ящик вместе с ней подняли.
– Это ошиблись с адресом доставки, господин, – узнала она голос пекаря.
– Да, что-то я стар стал, господин, кхе-кхе, не тудой отвёз… Видимо, совсем слеп стал… – этот скрипучий тембр был Дарине незнаком.
– Откройте! – последовал незамедлительный приказ.
Ящик опустили, крышка скрипнула, и девушка замерла, закрыв глаза, затаив дыхание и стараясь не дрожать: может быть, так она сойдёт за покойницу?..
– Что это? Труп? – прозвучал чарующий голос совсем близко, и Дарина чудом сдержалась, чтобы не посмотреть на его обладателя: томление усилилось.
– Это кукла, господин! Видите? Просто кукла. Я слышала, такие в столице нынче в моде… – голос пекарши предательски вибрировал, выдавая обуявший ту ужас.
– Хм… А вонь как от покойника…
– Это из-за волос, господин, – не сдавалась девушка. – Волосы таких кукол делают, срезая пряди с трупов… Видимо, эти принадлежали уже разлагающемуся мертвецу…
– Какая мерзость! Закройте, пока всё здесь не провоняло! Не хочу, чтобы кровь моих невест отдавала подобной падалью. Пусть лучше будет сладкой, как ваши булочки…
– Вы правы, господин, – наигранно хихикнула пекарша, и в её тоне проскользнуло облегчение.
Крышка громыхнула и накрыла ящик. Дарина, наконец, смогла выдохнуть. Где-то на самом краю сознания она почти пожалела, что этот великолепный мужчина не раскусил её затею. И лишь осознание того, что, как бы ни был красив хищник, природы его это не меняет, заставляло её лежать смирно и не шевелиться, пока пекарь с возницей грузили ящик в повозку.
Дорога до лесничества была долгой. К счастью, когда опасность встречи с вампирами миновала, старик-возница сделал привал, высвободив девушку из заточения и позволив смыть смрад в ручье. Он оказался вполне неплохим дядечкой, чем-то напоминающим Дарине отца.
Девушка заплатила ему ещё пару монет, чтобы он довёз её прямо до развилки с просёлочной дорогой, ведущей к её родовому гнезду, и пешком прошлась, ностальгируя о детстве, припоминая, как они с отцом-лесником облазили всё в окрестностях и знали каждый кустик.
Мачеха встретила Дарину без радушия. Узнав о смерти лекаря, передёрнула плечами: мне, мол, какое дело? Тридцать пять ей исполнилось в прошлом году, и под закон она больше не подпадала. Сразу выгнать падчерицу из дома ей не позволили продемонстрированные той драгоценности.
Пронырливая тётка тут же сменила тон на елейный и выпросила у «доченьки» колье с большими камнями. Ей казалось, что такая вещица может стоить дорого, хотя Дарина помнила, что за него Юркерт отдал монет меньше, чем за выглядевшие простовато серёжки.
На следующий день, утром, стало понятно, что Дарина беременна. Сама девушка готова была списать на простое недомогание от нервов, но мачеха, ощупав ставший жёстким низ живота, стояла на своём: у Дарины будет ребёнок.
И это в корне меняло дело.
Юркерт, хоть и был простого происхождения, однако за годы лекарствования дослужился до младшего дворянского чина, который давали состоятельным горожанам, чиновникам и купцам. Что ещё было хорошо, что этот чин переходил по наследству. А значит, если у Дарины будет сын, то он по рождению становился аристократом.
И тогда на его мать, одинокую вдову, не распространялся закон о блуде, сын как бы становился её опекуном до достижения совершеннолетнего возраста: а урождённые аристократки по умолчанию не могли быть блудницами, имей хоть сотню любовников. А если кто-то имел наглость сомневаться, вполне мог быть вызван на дуэль чести: дамы в подобном действе не участвовали сами, они просто нанимали головорезов, и наглеца убивали в ближайшей подворотне.
Приглашённая старая повитуха и местная ведьма по совместительству, воя на разные лады непонятную тарабарщину, подтвердила: будет мальчик!
Женщины ей щедро заплатили, чтобы она сохранила тайну нахождения Дарины в домике лесника. А на следующий день после родов мачеха привезла поверенного, чтобы он задокументировал факт рождения у усопшего дворянина Юркерта наследника Митрима Юркерта.
Мужчина, проверив документы, выдал Дарине бумагу, что она находится под опекой собственного новорождённого ребёнка, сообщил о наличии у её безвременно почившего супруга внушительного счёта в банке, взял обязательную пошлину и укатил восвояси.
Девушка, наконец, выдохнула с облегчением.
Пока малыш был мал, чтобы куда-либо переезжать, она, поддавшись на уговоры мачехи, осталась в лесу. Дни проходили за днями, хлопоты сменялись хлопотами, но всё чаще Дарина замечала, что состояние счёта в банке не даёт мачехе покоя. И так и сяк она подходила к ней на мягких лапках, предлагая обнулить его, но девушка оставалась непреклонна: деньги пойдут на обучение мальчика, гарантируя ему безбедное существование, а они вполне перебьются тем, что боги посылают.