Римма Раппопорт – Читай не хочу. Что мешает ребенку полюбить книги (страница 13)

Не стоит в раннем детстве продолжать читать книги, очевидно порождающие скуку и отторжение. Не дочитывать можно, а иногда и просто необходимо. Преодоление себя в процессе чтения полезно лишь тогда, когда человек вышел на определенный читательский уровень, когда книга в его представлении уже стала приятным и предпочтительным содержанием досуга. Вот тогда можно не без удовольствия продираться сквозь многостраничное описание тайги у Астафьева или ломаную грамматику Платонова.

Миф о том, что любой текст от наклейки на освежителе воздуха до «Улисса» нужно непременно дочитывать до конца, неистребим. Помню, как в детстве с легкостью прочитала «Робинзона Крузо», «Последнего из могикан», «Всадника без головы», но романы Жюля Верна мне так и не дались. А набор фигурок «Собор Парижской Богоматери», которые мы с сестрой коллекционировали за несколько лет до этого, никак не помог осилить Гюго. Я два-три раза брала роман с полки и, потерпев очередное поражение, возвращала на место.

Я бросала книги, но вместо облегчения ощущала тяжесть своей читательской несостоятельности. К сожалению, до конца избавиться от этого чувства так и не удалось. Вот если бы тогда кто-нибудь сказал мне маленькой, что не дочитывать нормально… Чаще я откладывала книги не столько от скуки, сколько от страха не справиться. Например, у нас дома был роман «Петр I» в каком-то невообразимом издании: на его примере можно объяснять детям, что такое фолиант. В студенческие годы я начинала читать «Петра I» в электронной версии и очень увлеклась, но до конца не выдержала, так и не смогла избавиться от образа гигантского, непреодолимого тома. Впрочем, тут у нас с Толстым паритет: он не дописал – я не дочитала.

Я все еще корю себя, когда забрасываю очередную книгу, но, слава богу, продолжаю это делать. Надеюсь, мне удастся вырастить ребенка, уверенного в своем праве как оставить книгу на полпути, так и вернуться к ней в любом возрасте.

Детское внимание изменчиво. За ним всегда стоит интерес, актуальные для ребенка потребности, и было бы удивительно и даже вредно для общего развития, если бы в дошкольный период в приоритете постоянно оставалось чтение. Дети успеют стать начитанными снобами с плохой осанкой к 25–30 годам, и это обязательно вызовет у вас родительскую гордость, а у их потенциальных партнеров – симпатию, но в дошкольном возрасте ведущей деятельностью должна оставаться игра, в том числе связанная с двигательной активностью.

Через два-три месяца после категорического отказа Лии от чтения мы испортили ребенку режим дня, потому что до ночи зачитывались «Мио, мой Мио», причем между первыми главами и всей повестью потребовался минимум месяц перерыва. Это в школе нет возможности бросить Толстого на полпути и вернуться к нему через месяц-другой. А пока никакого обязательного списка еще нет, нужно пользоваться этим и не бояться, что кратковременная потеря интереса к чтению будет слишком дорого стоить.

Перерывы нужны и вам. Да, все говорят, что чтение в детстве должно стать ритуалом. Также все говорят, что важно не количество времени, проведенного с ребенком в одном пространстве, а его качество. Где-то вы прочтете про двадцать, а где-то про сорок минут качественного времени вместе, которые делают из «ужасного» родителя «сносного» и кое-как притупляют чувство вины и чрезмерную рефлексию. Очень удобно посвятить спасительные минуты ритуалу совместного чтения. После долгого рабочего дня такая перспектива кажется намного соблазнительней активной деятельности (и не говорите, что вы никогда не читали с упоением статьи в духе «101 игра, не требующая от взрослого вставать и открывать глаза»).

Однако важный ритуал никуда не испаряется, переставая быть ежедневным. Дети могут временно утрачивать интерес, а вы – силы. Необязательно мучить себя, если к моменту укладывания или другому времени, выделенному в вашей семье под чтение, вы вдруг неожиданно закончились. Еще ни один ребенок не стал несчастнее из-за того, что привычные книжные полчаса разок заменили мультфильмом. Думаю, ни один родитель, предложивший такую замену, не попал в специальный ад для родителей. И это точно не та воспитательная ошибка, о которой спустя десятилетия рассказывают психотерапевту.

Более того, если вы начнете вспоминать счастливые моменты из своего детства, выяснится, что многие из них связаны с непростительным поведением взрослых, покупавших мороженое, когда нельзя, разрешавших смотреть мультики в неположенное время, позволявших прогулять школу. Одно из самых ранних и самых теплых моих воспоминаний – бабушка, тайком давшая мне перед сном жвачку. Не какую-нибудь приличную, а такой цветной химический шарик из блистера. Наверняка еще и после того, как я уже почистила зубы. Шалости и нарушения, которые сегодня кажутся жуткой родительской оплошностью, завтра могут стать для повзрослевших детей опорой, ценным психологическим ресурсом.

Перерывы в чтении возникают и на пути более взрослых читателей: и в начальной школе, и в подростковом возрасте, и в студенчестве. Обратитесь к своему опыту: наверняка остановки были и у вас, но читать вы от этого не перестали.

Кстати, не понимаю, в чем смысл так категорично разделять людей на читающих и нет. Это ставит человека перед однозначным выбором, и если он просто не находит много общего с ботаником, который постоянно сидит с книжкой, то сразу определяет себя в ряды нечитающих. Выбрал сторону – следуй правилам. Если человек идентифицировал себя так изначально и поставил себя по другую сторону от книг, то это перерастает в некую привычку и непринятие.

Я читал настолько самозабвенно, что к четвертому классу посадил зрение до минус трех и надолго забросил чтение. Это был «тяжелый» период, свойственный подросткам (забегая вперед: не думаю, что он закончился). Друзей у меня не было, поэтому свободные часы я проводил в столярной мастерской отца или с гитарой в руках. На книги совсем не оставалось времени, и этот отрезок жизни мне вспоминается сейчас как довольно темное время. Сейчас же я тот, кто я есть, именно благодаря книгам.

Поддерживать интерес к чтению можно и в свободное от него время: игры по мотивам книг, рисование героев, совместное сочинение фанфиков – все это идет на пользу, если находит у ребенка отклик. К фантазиям вообще нужно относиться бережно. Например, ни в коем случае нельзя ругать детей за то, что они изображают чтение, глядя в книгу и сочиняя текст на ходу. Это необходимый этап, развивающий в ребенке творческое начало и приближающий к настоящему самостоятельному чтению. Однажды, «читая» прабабушке по скайпу, Лия произнесла: «Машину времени построили в 25-м году. Ее изучали так нежно, как будто это котенок». При иных обстоятельствах мы бы и не узнали, какая альтернативная реальность живет в голове нашей дочери.

В шесть лет я с удовольствием рассматривала альбомы ренессансных художников и раскладывала их на прилавке воображаемого книжного магазина. Другим источником игр стали мифы Древней Греции. Я рисовала по их мотивам, играла в древнегреческих богов (себе обычно выбирала роль Гебы, видимо, из-за Тютчева) и даже устраивала родителям выставки рисунков с экскурсиями. Сакральность книг в нашей семье была не безграничной: играть в них разрешалось. А вот за испорченные иллюстрации в книге Вадима Левина мама, конечно, ругала – ее расстройство мне понятно, но, когда ты ребенок, любой контурный рисунок в книге кажется недвусмысленным призывом к раскрашиванию.

В подростковом возрасте хочется нарушать запреты. Подросток неизбежно будет пробовать то, что ассоциируется со взрослой жизнью, делать необходимые для инициации глупости. Чтение способно стать для таких глупостей достойным пространством. А взрослые могут цинично воспользоваться пубертатной тягой к запрещенке для благородной цели – формирования у ребенка интереса к чтению. Метод скользкий и непедагогичный, но работающий.

Запрещенная литература на меня действует как запретный плод, то есть сорви и съешь. Например, я в 12 лет хотел посмотреть сериал «Игра престолов» и столкнулся со строгим запретом. Тогда я пошел на хитрость и заключил с родителями договор: если я прочту все книги по списку на лето, то смогу прочитать то, что захочу. За июнь я разделался со всеми (они, кстати, были весьма интересные) и за два месяца прочитал всю сагу «Песнь льда и огня». А когда уже прочитал, как-то глупо не дать посмотреть сериал.

В десять лет мне досталась лучшая книга для прилежной пятиклассницы – толстенный том «Русского школьного фольклора». Составитель Александр Белоусов собрал в нем страшилки, садистские стишки, пародии на басни Крылова, дразнилки – словом, все, чем развлекались школьники XX века. Вообще это научный труд, но меня, конечно, анализ по Бахтину тогда не интересовал. А вот сами перлы я запомнила намертво (при том, что память у меня так себе). Приводить их тут не буду – слишком много непристойностей и мата, но в пользе этого сборника именно для развития интереса к чтению я уверена. Он интересный, ужасно смешной, в нем масса литературных отсылок. Узнавание отсылок – отдельное удовольствие, подкрепляющее интерес к литературе и показывающее ребенку, насколько полезным может оказаться культурный багаж.