Риман Райнов – ПАУТИНА 2 (страница 4)

Они обогнули шахту лифта и спустились на нём на минус третий уровень.

Доктор подвёл их к широким, двойным, старомодным распашным дверям. Взялся за ручки.

— Сейя-лан, Шелли, должен вас спросить — не вызовет ли у вас вид мёртвого тела в неполной комплектации нервных или физиологических реакций нежелательного характера?

— Подобные реакции, доктор, у меня вызывают только живые. Некоторые из них. — Ответила Эрика, и в её голосе уже не было звона колокольчиков.

— Чудесно! — Ванавский с силой толкнул двери от себя. — Тогда добро пожаловать!

Они вошли внутрь, в замкнутый мир холодного металла, сверкающего кафеля и непреодолимой неизбежности. Двери с тихим, глухим стуком сомкнулись за ними.

— Умер вчера в двадцать один десять, — Варнавский показал на единственное тело, накрытое простынёй из гидрофобного материала. — Причина смерти официальная... полиорганная недостаточность, вызванная ранением и последующей ампутацией конечности...

— Официальная. — Утвердительно сказал Юджин.

Доктор Варнавский присел на вращающийся круглый табурет, стоящий у длинного, почти во всю стену стола, заставленного различными приборами.

— Да! — ответил он. — Признаться, я в некотором смятении. У меня в черновике два протокола ПАВ (патолого-анатомического вскрытия), один содержит причиной ПН, а вот второй...

Он повернулся к монитору медицинского компьютера и нажал клавишу запуска. Экран загорелся, и на нём возникло изображение. Хаотически ветвящиеся нити различной толщины, исходящие из узлового центра, бугристого, чешуйчатого, похожего одновременно на что-то живое и технологичное, искусственное, пузыри различного размера, беспорядочно разбросанные по «территории» скопления. И посреди всего этого хаоса... нечто, совершенно не вписывающееся в окружающее пространство. Маленький чёрный диск с торчащими по всей длине окружности длинными тонкими усиками.

Юджин подошёл ближе, чтобы лучше разглядеть изображение. Эрика стояла, опершись о край пустого стола напротив экрана, сложив руки на груди.

— И что это за хрень, док? — Юджин вдруг вспомнил слова Эрики, которые она шептала ночью. «Чёрная звезда… в металлической скорлупе…». — И где вы её наковыряли?

Доктор выключил монитор и повернулся к ним.

— Наковырял — это внезапно очень точное слово, друг мой! — с непривычной серьёзностью ответил Варнавский. — Это, насколько я могу судить, наноробот. Конструкция. Не органика, не биологическое образование. Механизм. Размер — около двухсот нанометров. Он находился в нейронной сети лимбической системы. Вернее, они... мозг вашего клиента буквально кишел ими. Но... после того, как я до них добрался, они начали... растворяться. Этот вот единственный, который я чудом успел сфотографировать.

Юджин побарабанил пальцами по столу. «Чёрная звезда в металлической скорлупе». Длинная тень. Ржавчина, разъедающая разум.

— Откуда они там взялись? — его собственный голос показался ему чужим.

Варнавский развёл руками.

— Понятия не имею, я их заметил случайно. Старая привычка использовать монокуляр при первоначальных... манипуляциях. Увидел серый налёт, едва заметные нити, которых там быть не должно. Поместил под микроскоп... а там... — он покачал головой, и в его голосе, впервые за всё время их знакомства, Юджин услышал растерянность. — Такого я в жизни не видел. А знаете почему?

Юджин и Эрика молчали, ожидая продолжения.

— Потому, друзья мои, — доктор слегка хлопнул по столешнице ладонью. — Потому, что это теория. Никто и нигде ещё на практике не создал нанороботов, которые могли бы быть запрограммированы на выполнение сложных, последовательных операций в человеческом мозге. А я уверен, судя по их расположению, которое мне удалось зафиксировать, пока они не пропали, что и внезапное безумие и отключение внутренних органов были вызваны именно ими.

В помещении стало тихо. Даже гул вентиляции казался приглушённым.

— Значит, создал, — тихо сказала Эрика.

— Передавай привет милашке Мари Бераль, Юджин! — сказал Варнавский уже почти на выходе из холла, и тут же спохватился. — Ах, что это я! Теперь, когда над ней не веет твоё перепончатое крыло, я могу сам ей это сказать... Юджин! Леди Шелли!

Доктор слегка поклонился, развернулся и зашагал к лифту.

Они вышли на улицу. Дождь продолжался. Ами стояла почти одна на парковке, блестящая от дождя, будто бы светящаяся изнутри среди бесцветного окружения.

Юджин прикурил две сигареты, отдал одну Эрике.

Посмотрел в её глаза.

Они тоже светились изнутри.

— Что-то меня сегодняшний день немного утомил, — сказал Юджин и выбросил едва начатую сигарету в урну. — Своей многоплановой информативностью.

— Я хочу домой, Юджин, — сказала Эрика, и это «домой», прозвучавшее так же естественно, как и интеграция Эрики в «дом», поставило точку в беспорядочно болтавшемся до этого в воздухе статусе их связи.

— Я тоже, — подтвердил он заявленное Эрикой. — Только нужно заехать в магазин по пути.

Он повернулся, она обхватила его руку своими, прижалась к нему, и они не спеша пошли в сторону Ами, не обращая внимания на мелкий дождь.

— Только никакой моркови...

— А как без неё мы узнаем, что мы не в полиморфической иллюзии?

— У меня список обширный...

— Что мы делаем, Эрика...

— Завязываем с играми...

ГЛАВА 4. ЛЕНТОЧКИ НА ВЕТРУ

____________________________________________________________________________________

Дождь за окном превратился в однородный серый занавес, за которым тонули огни города. В квартире пахло томлёным луком, жареным мясом, красным вином и травами — Юджин оставил мясо тушиться и теперь помешивал сливочно-сырный соус к нему. Эрика сидела на диване, укутавшись в плед, поджав под себя ноги, наблюдая, как он привычно управляется с приготовлением пищи. Её это успокаивало. Тревожное ожидание сдвига ситуации в худшую сторону постепенно уходило, оставляя призрачное, полупрозрачное спокойствие.

— Юджин?

— Ммм?

— Почему они всё же не забрали меня там, в доках?

Он ответил не сразу, закрыл сотейник крышкой, отставил в сторону, выключил нагревательный диск и облокотился о стойку кухонного острова.

— Тридцать лет назад так бы и было, — сказал он спокойно. — Приехали бы, скрутили всех — тебя, меня, Лиру, даже Колтона за компанию, отвезли в одно из своих зданий где-нибудь в промзоне Восточной Дуги, с нами провели бы «беседу»... Ну а тебя бы усыпили и вывезли в так называемый Исследовательский Центр.

Он вытер руки полотенцем, взял бокал с вином, подошёл к дивану, сел на противоположный конец, лицом к ней.

— Но времена изменились. Слишком много глаз, слишком много бумаг, слишком много правил. Даже у «централов» есть свои должностные инструкции, свой надзор и внутренняя конкуренция. Они могут действовать наскоком — как и попытались. Расчёт был на то, что мы испугаемся, растеряемся, отдадим «объект» без лишних вопросов. Но как только они получили обоснованное возражение по процедуре и кривоватое, но формальное подтверждение личности — они уперлись в потолок своих полномочий, им уже нужен был либо прямой приказ свыше с подписью под всеми рисками, либо бесспорный формальный повод. У них не было ни того, ни другого. Поэтому они свалили.

— Ты так спокойно об этом говоришь... — тихо сказала Эрика и отняла у него бокал. — О том, что меня бы вывезли... усыпили...

Юджин поднялся, вернулся к плите, приоткрыл крышку сковороды с мясом и потыкал его вилкой. Закрыл крышку, убавил интенсивность нагрева и полез в навесной шкафчик за вторым бокалом.

— То, что я так говорю, не означает, что я так же к этому отношусь... Просто есть различные факторы... которые нужно учитывать и с которыми так или иначе нужно считаться.

Она потягивала вино маленькими глоточками, совсем крошечными.

— Какие?

— Например, факты и допущения. Даже тогда они не хватали никого просто потому, что... лицо чьё-то им не понравилось. Да, действовали жёстче... Но... пределы были даже тогда.

Она поднялась, подошла к нему. Поставила пустой бокал на стол, и он снова наполнил его.

— Но ведь это страшно... осознавать, что система может вот так...

— Страшно не это, Эрика... Страшно не то, что абстрактная система может вот так, система по сути обезличена, она механизм... Страшно, что система состоит из людей, обычных людей, таких как я, ты, Лира... И ещё страшнее то, что, руководствуясь логикой, целесообразностью и нуждами «большинства», система превращает этих обычных людей в монстров... Которые могут нажатием кнопки разрушить жизни нескольких, а потом спокойно пойти домой. Или не нажатием...

Эрика вернулась на диван, села, обняла колени, положив на них подбородок.

— И что же делать?

Юджин наполнил свой бокал, немного отпил, долил остатки из бутылки и бросил её в корзину. За рекой сверкало, грозовой фронт уходил на северо-восток, периодически выпуская разряды в молниеотводы высоток делового квартала.

— Не стать монстром, милая...

Но ведь... — Эрика усмехнулась простой мысли. — Они ведь как раз и хотели меня забрать... думая, что я монстр... И если уж совсем начистоту...

— Монстр никогда не скажет «спаси меня»...

Но она же монстр. И она сказала...

Эрика повернула голову и стала смотреть на дождь...