Римъ Эдельштейн – Сказания о Ферантии: Аргентум (страница 5)
- Боюсь, спрашивать они не станут, - прохрипел Михаэль.
- Тогда надо гонцов и в Титан, и в Железный Город, и в Ледяные Хребты. Собирать ополчение, - предположила Джулиана. – Кто ещё станет на нашу сторону?
- Да никто и не встанет, - пробурчал Фалександ. – Все княжества по другую сторону от Дельты на его стороне.
- Ну, подчиняться спятившим солдатам тоже не выход, - резонно заметила Джулиана.
Михаэль внимательно посмотрел на каждого участника беседы и подозрительно сощурился.
- Значит, обратимся к магии, - предложил он.
Сначала воители ничего не поняли, но через пять минут они уже стояли в общем кругу, а Михаэль стоял на коленях с другой стороны Дерева Жизни, протянув руки к его корням, что сияли ярко-зелёным, будто туда заключили изумрудный свет.
Дерево Жизни – это огромнейшая секвойя, длинная, макушка которой уходила чуть ли не до облаков… Именно Оно давало магические силы лесным эльфам и лечило их от ран.
Через какое-то время свет из этих корней стал осязаемым и перекинулся на руки Михаэля подобно пламени из костра…
Вольдемар никогда такого не видел, потому обеспокоенно взглянул на своих соратников, но те, впрочем, остались спокойны. Только лишь Фалександ всё мрачнел.
- Вижу, - сказал Михаэль через какое-то время и начал медленно подниматься. Колени у него хрустнули, как сухие ветки. – Они идут сюда, да… И хотят использовать нашу силу. Так что твоей Белой Длани бояться точно нечего.
Теперь Джулиана испуганно взглянула на Вольдемара, словно это именно он виноват в том, что Когорта решила начать с Борогани.
- Отец, командуйте, - сказал Фалександ нетерпеливо.
Но тот лишь закрыл глаза, продолжая протягивать руки, отчего Вольдемару даже подумалось, что, возможно, у всех князей Ферантии наступили какие-то ментальные проблемы… Конечно, формулировку он подобрал иную, но смысл таков.
- Они уже близко… - отозвался он. – Они почти пришли.
ГЛАВА
II
: Ультиматум
*
В этот момент раздался едва слышный стук копыт, и мгновенно перед ними оказался белоснежный единорог с переливающимися золотистыми узорами на спине. На нём сидел всадник с идеальной выправкой – тоже лесной эльф… Не каждый удостаивался такой чести. Каждого конника долго готовили, обучали всем премудростям верховой езды и добросовестному обращению с животным, прежде чем…
- Ваше Могущество! – обратился он. – Сюда скачут гонцы Когорты! Они уже так близко!
- Точно ли гонцы, юнец? – спросил Фалександ и свистнул. Спустя мгновение поблизости загрохотали копыта его единорога – он нёсся во весь опор сюда.
- О белом флаге. Дюжина быков, дюжина коней. Парочка здоровенных детин! И змея в доспехах. С трубой на поясе.
Фалександ вскочил на прискакавшего единорога – молниеносно взлетел в седло без запинки… Вернее, никаких сёдел и поводьев у единорогов никогда не было, они связывались с хозяином мысленно…
- Квадрат, надстрел, чего стоите?! В штыки всех! – рявкнул он.
Те сразу же бросились по лесу и засвистели, как заправские пираты на «Рыжей Гарпии» или «Кистене».
- Не горячись, сын, - медленно воспротивился Михаэль, поднимая руку. – Я пойду…
Когда они оказались на опушке Изумрудного Дола, на самом выходе из леса, туда уже набежало довольно-таки много воинов. Удивлению Вольдемара не было предела, когда он осознал, что они даже не мешают друг другу…
Беловолосые, стройные (и в белых же доспехах) пехотинцы эльфов стали строиться в длинную колонну. В руках они держали длиннющие копья.
Лучницы же, облачённые в ярко-зелёные наряды, замаскированные под листья, заняли левый фланг. В руках они держали большущие, но едва заметные и прозрачные луки с тонюсенькими тетивами. И у каждой на спине висел колчан по сто стрел как минимум.
Конники же с единым хлестничим пока вперёд не лезли, чтобы никого не подавить, а остались немного позади. В самом лесу.
Вольдемар заметил, что у этих ребят, кроме серых доспехов, отличающихся островерхим шлемом, есть и прямоугольные щиты. В руках же они держали длинные блистающие сабли. Они всё пребывали и пребывали.
Михаэлю и его спутникам, разумеется, уступили дорогу, и они прошествовали среди большого, но очень тихого войска.
Впереди же их уже ждали парламентёры от Когорты, коей, к слову сказать, видно отсюда не было.
Здесь действительно насчиталось двенадцать пеших минотавров, двенадцать кентавров, два циклопа – один из которых нёс белый флаг на древке ростом с пальму – и та самая пресловутая змея…
Мефеус Сэнтэтрэт, военачальник Когорты.
Михаэль двинулся навстречу первым, за ним – Фалександ на единороге, Джулиана и Вольдемар пешком…
- Всем быть тут! – прошептала Джулиана, коротко обернувшись.
Через несколько минут Михаэль уже стоял прямо напротив Сэнтэтрэта и, несмотря на свою старость и согбенность, был почти вровень пышущему молодостью и силой драгондайлу в синих блестящих доспехах.
- Как много воинов ты с собой взял, князь, - осклабился Сэнтэтрэт, обнажив кинжалообразные зубы. – Боишься, что один поговорить уже не в силах? Самому трудно слова в предложения составлять?
- Да, - кивнул Михаэль и по-отечески улыбнулся. – Это всё, что ты хотел спросить?
Драгондайл рассмеялся своим особенным смехом, похожим на драконий рык.
- Нет… Мы идём за Серебряным Мечом, - пояснил он, отсмеявшись.
Все участники переговоров со стороны Борогани переглянулись.
- У нас его нет, - просто ответил Михаэль.
- Знаю… Но ещё я знаю, что вы можете узнать, где он. Спросите там у своих лесных повелителей… У Дерева Жизни, например. Или у покровителя лесов – Гриониллея. И дайте ответ. И мы пойдём дальше.
Вроде бы холодное осеннее солнышко стало как-то уж чрезмерно припекать, и пот выступил у Вольдемара на лбу.
«Если этот отряд ринется вперёд, он нас растопчет, - неожиданно подумалось ему. – И даже все эти лесные эльфы и единороги не успеют ничего сделать».
Он рассматривал массивных чёрных и коричневых минотавров в смоляных доспехах… У каждого из них было по тяжёлому топору и круглому металлическому щиту. Те, впрочем, все смотрели на князя Борогани необычайно сурово. Почти не моргали.
Кентавры же выглядели не менее устрашающе… Если не более. Каждый из них был закован в позолоченную броню, и Вольдемар, несомненно, знал, что обычным оружием её не пробить… Только атаковать в лошадиную часть, что закрыта попоной, но туда ещё надо добраться…
Кентавры нетерпеливо переступали копытами, от них страшно разило лошадиным потом…В красных и оранжевых ножнах на коричневых попонах Вольдемар отчётливо видел тяжёлые мечи, способные рубить кости, как масло.
- Почему мы должны вам помогать? – спросил Михаэль после раздумья.
Сэнтэтрэт тяжко вздохнул.
- Ну, на это есть целых две причины. Мы теперь власть в Ферантии. После того, как банда головорезов убила Эдгара Добрейшего, нам пришлось её взять в свои руки. Малахольный принц совершенно не готов для такой ответственности! Это – раз. Если вы не захотите подчиняться Когорте – военному совету всей страны – нам придётся применить силу, а мне бы очень не хотелось. Ну не кровожадный я, поймите, Ваша светлость…
- С каких это пор Когорта стала говорить от имени всей страны?! – взорвался Фалександ, и рог его питомца стал наливаться красным огнём.
- Лесным эльфам предлагали службу в Дельте, - уклончиво ответил Сэнтэтрэт. – Вы сами отказались. Сказали, что лучше бегать по лугам и лесам, нежели охранять покои короля.
- Вы так хорошо охраняли, что ему даже глотку перерезали…
Сэнтэтрэт опустил голову, борясь с холодной бешеной яростью, что стала закипать в нём.
- Какие вы зубоскалы! – отметил он, наконец. – Я верно понимаю, что вы не хотите нам помогать добровольно?
Михаэль в очередной раз взял паузу для обдумывания.
- Поймите нас, - попросил он. – Серебряный Меч обладает крайне большой силой. Разрушительной. Он же спрятан не просто так… Тот, кто им будет владеть, сможет чрезмерно многое… И ни единого соперника у него не сыщется во всей Ферантии. И он начнёт подминать своего хозяина под себя рано или поздно.
Один из минотавров нервно мотнул головой, отгоняя надоедливую мошку.
Вольдемар скорее почувствовал, чем услышал, как звенят напряжённые тетивы особых лучниц с длинными стрелами за их спинами. Готовые к мгновенной стрельбе по врагам.
- Если нет, то нет, - сказал военачальник Когорты. – Через два часа те, кто останется из вас в живых, будут завидовать мёртвым.
Он медленно развернулся, вероятно, тоже опасаясь шквальной и внезапной стрельбы, и неспешно пошёл прочь. Вся делегация развернулась за ним тоже.