Римъ Эдельштейн – Сказания о Ферантии: Аргентум (страница 4)
Воевода загадочно улыбнулся.
- Хорошо. Только мне кажется, что ваш князь вряд ли поймёт, о чём идёт речь.
Стефан медленно поднялся, берясь за рукоять меча. В этот раз Вольдемар не стал его останавливать.
Неизвестно, чем бы это закончилось, но в зал вернулся Виктор, но на этот раз его лицо было гораздо осмысленнее, словно он немного помолодел, пока гулял где-то в коридоре.
- Итак! – сказал он резко, отчего даже воевода нехило изумился. – Я принял решение! Пиратов надо изгнать. А кого можно – повесить на самых высоких деревьях.
- Я готов, - ответил воевода, поднимаясь. - Тем более, что мои ратники уже разбили их у нашей деревни, что у речки…
- Там и Стефана будет с лихвой, - махнул рукой князь. – Собирай рыцарей своего ордена. И погоняйте их хорошенько… Понял, сынок?
- Да, - ответил Стефан, как-то растерянно посмотрел на старшего братца, а затем пошёл к выходу.
- Что ещё у нас? – торопливо спросил князь, будто опасался не успеть всё обсудить и впасть в состояние маразма.
- Когорта идёт. Уверен, что к нам, - ответил воевода и сразу же заметил, как князь испуганно дёрнулся.
- Какого лешего ей здесь надо?!
- Они же взбунтовались против принца, - напомнил казначей. – Вот теперь идут. Собирают войско железных солдат, я так понимаю. Будут наводить порядок во всей стране железным копытом, так сказать.
Князь опустился на стул, ухватился двумя руками за графин, попытался налить воду в деревянную кружку. Расплескал. Вольдемар помог ему.
- Не волнуйтесь так, Ваша светлость, - мягко попросил Серый Медведь. – У нас всё готово. И Северная Твердь, и Громовая Крепь готовы даже к долгим осадам. И конница наша… то есть, бычница, и копейщики. И мечники. Все – матёрые ребята.
- Когорта – это самые лучшие и самые сильные витязи во всём королевстве… Я ещё понимаю, минотавры там… Но что мы будем делать с кентаврами, когда они попрут сюда в непробиваемой броне?! Или трёхметровые циклопы с дубинами?!
На это ни у кого ответа не нашлось.
- Я считаю, надо бежать к Михаэлю, немедленно, - сказал Вольдемар. – Заручатся всяческой поддержкой…
- И чем же он нам поможет? – спросил казначей.
- За лесными эльфами всё же тоже большая сила… А с Джулианой, его дочерью – целительницей из Изумрудного Дола – мы уже давно знакомы.
- Ей сто лет, а тебе семнадцать, - напомнил воевода, опять гадко склабясь. – Это называется давно?
- Мне девятнадцать, - поправил его княжич абсолютно серьёзно.
- Да хоть сорок восемь. Никто из них в здравом уме не пойдёт класть свои головы за двуногих.
- Посмотрим… Отец, разреши, я съезжу?
Судя по всему, Виктор опять впал в некую прострацию, видимо, переживая из-за убийственной Когорты, но всё равно кивнул.
- Да, - сказал он. – Делай, если хочешь.
Вольдемар не стал ждать. Кивнул в ответ и сразу же пошёл вон.
*
Когорта продвинулась довольно далеко… Воевода оказался прав в том, что свой военный совет Грандер, Сэнтэтрэт и их Хозяин решили начать клепать со стороны Белой Длани и всех остальных восточных княжеств…
Огромный палаточный лагерь – на несколько тысяч палаток – они разбили под звёздным небом. Где-то звякало оружие, где-то смеялись пьяные кентавры. Минотавры отпустили носорогов на ночной самовыпас.
Военачальник Когорты и вожак минотавров сидели в шатре за столом и при свечах ели. Драгондайл раздирал тушу зайца, запихивая большие куски мяса в рот, и глотал, почти не жуя. А вот минотавр большой деревянной ложкой ел мультиовощной салат из большой бадьи… Там была и зелень, и лук, и морковь, и редис.
Сначала за шатром послышалась какая-то возня, после чего внутри оказался тёмный эльф с конвертом. Вихрю, например, этот парень уже был знаком.
Сэнтэтрэт схватился за свой ятаган – чисто рефлекторно.
- Полагаю, это вам, господа, - сказал гонец и протянул письмо. – Кое-как вас отыскал. Опять. Далеко же вы ушил.
Грандер низко промычал.
- Я так же думаю, - кивнул драгондайл, разрывая конверт. Он вытащил пергамент, пробежал по нему глазами.
Тёмный эльф терпеливо ждал.
Драгондайл скосился на него:
- Свободен. Дальше не для твоих острых ушей.
Когда гонец испарился, минотавр сделал тот пресловутый жест подбородком, который однозначно выражал желание узнать, что же за послание им принесли.
- Хозяин пишет, что нам надо в Борогань, а не в Белую Длань.
Минотавр мрачно зарычал.
Драгондайл скомкал пергамент и закинул его в пасть, переживал.
- Я понимаю, что ты недоволен, мой рогатый бессловесный брат, но таково его указание… Мы идём в Борогань. Нам нужен прорицатель лесных эльфов, который сможет рассказать, где же Серебряный Меч.
Минотавр снова что-то недовольно спросил.
- А затем, что это – Легендарное Оружие! Его выковал Арамирус, чтобы одолеть Абрахама, каменного близнеца, который выпустил Подземных Созданий… С его помощью Хозяин сможет не то что Ферантию объединить под своим началом, а даже другие материки… Да что там – материки! Измерения!
Мефеус Сэнтэтрэт внезапно замолчал, испуганно глядя на выход из шатра… Будто резко испугался того, что его могли там подслушать… Неприятно.
Минотавр задал резонный бессловесный вопрос.
- Согласятся, куда они денутся. Выбора у них нет. За нами ж такая сила… Кто сможет противостоять Когорте? Сожжём всё, если понадобится.
Минотавр мрачно возразил.
Драгондайл выдохнул:
- Ладно, коровий сын, ты меня уговорил! Пошлём туда просто отряд для разговора… Но уж если ничего не получится, не взыщи. Пожгу.
*
Борогань – край лесных эльфов, единорогов и магии почти всех мастей – простирался от Белой Длани до Железного Города в Титане. Тысячи гектаров прекраснейшего девственного леса заканчивались просторным сине-зелёным морем с одной стороны и ветреной степью, плавно перетекающей в пустыню – с другой…
Лесные эльфы, что были вегетарианцами и любителями природы, росли в многодетных семьях, чтили патриархальный уклад жизни (в отличие от их тёмных братьев из Туманного Лога и Чёрной Пропасти) и обладали неплохой военной структурой со своими особенными званиями.
Владыкой за этими землями числился Михаэль – старый лесной эльф, могущественный маг, отец четверых детей…
Джулиана – как уже известно, целительница – была самой старшей из них, заведовала лазаретом в Изумрудном Доле. Они познакомились с Вольдемаром на одном рыцарском турнире и с тех пор частенько встречались.
Фалександ – второй по старшинству. Он руководил эльфийской конницей – в которой состояли сплошь всадники на единорогах – и носил звание единого хлестничего… Обладал этот лесной эльф тяжелейшим характером, возможно, золотым, и даже в какой-то степени недолюбливал людей.
Дазаир – его младший брат, хоть и слыл весёлым парнишкой, носил не только звание квадрата лесных эльфов, но и два широких меча за спиной, которые мог соединять в один. И главенствовал над пехотинцами в белых и серых доспехах.
Самой младшей из них была Журзайя – надстрел. Несмотря на весьма юный возраст, ей подчинялись лучники и лучницы. В искусстве перестрелок им почти не было равных во всей Ферантии… Как только они не упражнялись в стрельбе! Иные умели даже пускать одновременно три стрелы или использовать магический заряд для наконечника…
У Михаэля, естественно, не было никакой резиденции… Он восседал около Дерева Жизни, одной рукой гладил свою длинную седую бороду, а другой – серого волка.
Вольдемар говорил приглушённо… Потому что Фалександ уже объяснял этому непонятному двуногому, что лес всё слышит, и к нему тоже надо проявлять уважение…
Джулиана – в ярко-зелёном камзоле и плотных светлых чулках до середины мощных бёдер – стояла по правую руку своего отца и держала искривлённый посох, с одной стороны напоминающий собой старческую руку, а с другой заканчивающийся натуральным копьём.
- Это вопрос времени, - продолжал Вольдемар, стараясь удержать себя от расхаживания на месте… В лесу было очень спокойно. Пели птицы, пахло невероятно сладко… Свежей травой, цветами, смолой. И это всё настолько умиротворяло, что даже погружало в сон. – Они придут.
- И что же ты предлагаешь? – спросил Фалександ, скрестив мощные руки на своей серой шершавой броне. Его длинные золотистые волосы почти закрывали лицо, но он их не отбрасывал… Смотрел сквозь.
- Тут и думать нечего! – встрял Дазаир, который был единственным лесным эльфом, брившимся наголо. – Встретить Когорту и объявить им, что мы не станем им подчиняться… Вообще-то мы импичмент принцу не объявляли. Пусть правит, верно?