Римъ Эдельштейн – Сказания о Ферантии: Аргентум (страница 7)
- Давай сюда, не бойся.
Сэнтэтрэт аккуратно взял его, развернул около свечи.
- Накорми его пока, пусть над душой не стоит.
Минотавр схватил гонца и рывком вывел его наружу.
- Досточтимая Когорта! – начал читать Сэнтэтрэт. – Я, Виктор Фагрант, князь Белой Длани, горячо вас приветствую. Нам стало известно, что вы идёте сюда. Спешу вам сообщить, что мы не будем выступать против ваших сил, предлагаем вам дружбу и можем оказать всяческую помощь…
Грандер хмыкнул.
- …вы и сами твёрдо знаете, что Белая Длань кормит всю Ферантию своим зерном, потому мы не можем рисковать судьбами сотен тысяч живых существ. Не жгите поля!
Грандер опять подал свой низкий бычий голос.
- А вот и решение нашей проблемы, уважаемый вожак. Откуда ни возьмись!
Грандер возразил.
- Нет, конечно, нет! Лесные эльфы своенравны и людишек точно слушать не будут… Но нам и не надо. У меня родилась кое-какая идейка. Куда лучше!
Сэнтэтрэт встал, подошёл к небольшому комоду, вытащил из него чернильницу, затем перо, вернулся за стол.
Он немного подумал, круто подвёл черту под аккуратными каллиграфическими буковками княжеского писаря и начал писать размашисто.
- Пусть не переживает, - сказал Сэнтэтрэт, когда дописал. – Эй! Лериката!
Жёлтый минотавр, оказавшийся женского пола, вернулся в шатёр опять.
- Веди сюда человеческого гонца.
Лериката завела гонца спустя минуту, и теперь он выглядел куда спокойнее.
- Итак, слушай меня внимательно, - предупредил Мефеус Сэнтэтрэт, поднимаясь. – Доставишь это письмо обратно. И чтоб ни одна живая душа не узнала! Иначе я тебя на вертеле зажарю и съем. Понял?!
Гонец снова мертвенно побелел и бешено закивал.
- Другое дело, - удовлетворённо кивнул драгондайл. – Лериката, уведи.
Та схватила юнца за шиворот и выкинула прочь.
- Нам надо ещё тёмных эльфов сюда пригласить, - сказал Сэнтэтрэт. – Думаю, нескольких будет достаточно… Пошлю кентавров, хватит им прохлаждаться, пусть и они поработают. На общее благо.
*
Днём следующего дня Вольдемар и Джулиана, как самые спокойные (и, может быть, коммуникативно развитые) оказались уже в Титане – княжестве гномов.
Они поразились обилию небольших крепких домиков, плавно переходивших из одного в другой, и вся эта конструкция даже напоминала собой лабиринт.
Их привезли на карете, запряжённой магическим носорогом, в сопровождении лишь одного лесного эльфа-мечника. Он стерёг их отчаянно.
Сам Вольдемар сказал, что нежелательно привлекать к себе излишнее внимание, потому почти никто не знал, что у них встреча с князем гномов и его братьями…
Княжеский дворец был больше похож на красно-каменную шахту с большими колоннами, высокими стенами и огромными окнами. Тронный зал, где они все собрались, больше подошёл бы каким-нибудь великанам, а не гномам.
Бильярро – князь из Железного Края и Железного Города – носил прозвище «Большой Молот», хотя сам был совсем на него не похож. Маленький гном с седой длинной бородой и красным колпаком не производил бы впечатление гномьего правителя, если б не его острый взгляд.
Он сидел во главе стола, а по левую и правую руку восседали его советники – один был молодой и черноволосый, а второй ещё старше, и уже окончательно одряхлел.
Черноволосый затараторил ещё первее своего князя:
- Так это для нас – очень хорошо. Если власти в Ферантии вообще нет, значит, мы, гномы, можем от неё попросту отделиться. Сколько можно?! Соединиться с дарлиутами в Каруме – сколько тем ещё жариться под невыносимым солнцем пустыни?
На этот раз опешил не только Вольдемар, но и Джулиана.
- Тихо, Диньярро, - сказал Бильярро. – Я сам знаю, что нам делать...
Он сложил свои пальцы в маленький замочек на столе.
- Мне кажется, это очень опрометчиво, - неожиданно подала голос Джулиана, возможно, проанализировав все подходящие ответы. – Постольку-поскольку Когорта всё равно не оставит вас в покое… Вы думаете, что отделитесь и заживёте жизнью куда лучшей? Да вас просто перемелят в труху.
- Не слушайте этого щегла, - подал голос дряхлый гном. – Мы, конечно же, поддержим решение нового совета об объединении по эту сторону от Аминзианы… Когорта, если решилась взять всю власть, то не остановится ни перед чем. И, когда они получат Серебряный Меч… Мне даже страшно подумать.
Черноволосый гном запыхтел что-то себе под нос и сложил руки на груди.
- Хорошо, мы примем бой, - кивнул медленно Бильярро. – Только командовать своими гномами стану лично я!
*
В этот же день в Дельте было крайне пасмурно, что для ферантийской длинной осени – редкость.
На Площади перед замком собралось много разного и всякого люда – от крестьян до дворян всех видов и рас. И все они хранили скорбное молчание.
Сигмак снова стоял на трибуне – на сей раз на нём был чёрный бархатный плащ. Он стоял, сложив руки в смиренном жесте... Немного позади – в таком же чёрном и бархатном плаще стояла Эрлан, его сестра.
За левым плечом же у принца находился серолицый тёмный эльф в чёрно-белой броне. Через всё его квадратное лицо проходил уродливый багровый шрам… Впрочем, этому вояке повезло больше, чем Вихрю, и оба глаза остались при нём, а значит, необходимости в повязке не было никакой. За его спиной покоился длиннющий зазубренный меч с отравленным лезвием.
Звали этого тёмного эльфа – Эвил де Бойдель. Он носил целых два звания – и потому на его броне два погона различались меж собой… На правом плече его чёрный погон пресекала красная полоса, означавшая, что он – Высший Служитель при Инквизиции; другой же погон – тоже чёрный, но со свисающими золотыми цепочками, означал что он – чёрный волк. Иными словами – полковник при Матриархе…
Если у лесных эльфов был свой Патриарх, то у этих воинов-теней с отравленным оружием главной была тёмная эльфийка… Мало того, что она выглядела как роскошная женщина ста восьмидесяти сантиметров ростом, так её шикарные и шелковистые чёрные волосы ниспадали чуть ли не до упругой…
По лестнице поднимались сразу пятеро…
Первый – престарелый человек в шёлковом чёрном капюшоне и таком же плаще. В руках он держал бархатную красную подушечку с золотой короной. Это – Акул Мудрейший, Главный Инквизитор и по совместительству талантливейший алхимик, сумевший превратить медь в золото. Он был единственным, кто относился к расе людей.
Сразу за ним поднимались двое – Келдин Кобальт-Купорос, его заместитель в синем капюшоне и аналогичном плаще, историк по призванию. Он в руке держал белоснежный пергамент в рамке из красного дуба. И Ардин Фобас по прозвищу Вещий – провидец в жёлто-сером одеянии, больше похожем на цельный тканевый костюм. Он ничего не держал, сложив руки в замок. Оба они являлись наполовину людьми и наполовину эльфами…
А вот замыкали шествие двое скелетов – Маг Крови и Маг Пустоты. На первом была алая шапочка и такая парча, на втором – аналогичные вещи, но фиолетового цвета. Вместе с Эвилом де Бойделем, чёрным волком тёмных эльфов, они составляли костяк охраны Инквизиторов.
Тишина стояла мёртвая. Коронация оказалась не слишком весёлой.
- Поздравляю, - тихо сказал тёмный эльф, что стоял за плечом у Сигмака. – Дождались?
Сигмак гневно обернулся, его чёрные глаза были готовы метать молнии.
- Что Вы себе позволяете, служивый?!
Тот заулыбался ровными белыми зубками, отчего его уродливый шрам зардел.
- С сегодняшнего дня Вы же будете наделены особенными полномочиями… Но Вы не переживайте, Сигмак Добрейший, мы обязательно найдём, кто прибил Вашего папеньку. За этим, собственно, я со своими ребятами и прибыл в Дельту. В ближайшее время, будьте уверены…
Тем временем, делегация подобралась близенько.
- Сигмак! – сказал Акул Мудрейший, и голос его оказался живым и звонким, разительно отличающимся от внешнего вида самого этого инквизитора. – Настал день твоей коронации. Для нас это – большая честь. Мы уже сотню лет коронуем ферантийских принцев. И, можешь мне поверить, мы повидали всякого… Сейчас ты принесёшь клятву верности на собственной крови.
Сигмак ничуть не изменился в лице – ещё бы! Он прекрасно это всё понимал, не первый день жил в Дельте.
Когда Маг Крови разрезал ему ладонь чуть ли не до кости, принцу пришлось стиснуть зубы, чтобы не заорать, но ни одного звука он не издал.
Келдин Кобальт-Купорос поднёс ему текст клятвы, и Сигмак уверенно взялся за него раненной рукой, из которой хлестала кровушка.
- Я, теперешний король Ферантии, клянусь всеми силами радеть за ферантийский народ. Я клянусь сделать нужное для облегчения жизни всем трудящимся во благо Ферантии вообще. И трудящимся во благо Короны в частности. Я клянусь направить все свои силы на процветание Ферантии. Я клянусь думать о ней в первую очередь, а о себе – в последнюю… Я клянусь… Я клянусь… Я клянусь…
Клялся Сигмак ещё долго, прежде чем Акул Мудрейший надел на него шикарнейшую золотую корону, инкрустированную разноцветными алмазами. А после коронации тут же распорядился всем крестьянам, собранным в добровольно-принудительном порядке, выдать пайку – хлеб, пряники, воду, вино. Чтоб славили нового Короля.
*
Когда Стефан вернулся в Громовую Крепь со своим отрядом, при том не понеся ни единой потери, он отрапортовал своему отцу-князю, что разбойников более не осталось в Белой Длани.