Рика Ром – Измена. Босс не отпустит! (страница 27)
– Ну, здравствуй, дружище.
Я больше не представляю интереса и лечу на пуф у стены. Несильно ударяюсь о тумбочку рядом стоящую. Перед глазами калейдоскоп цветов. С трудом различаю Леона и Эрнеста.
Муж одной рукой хватает Эра за шею и вытаскивает за порог. Акустика в подъезде отличная. Их маты, словесная перебранка и потасовка, судя по звукам, заканчиваются резко и внезапно. Я ослабеваю. Немеют пальцы рук и ног. Низ живота ломит от нескончаемых спазмов.
– Леон…
Меня не слышно. Мешают мои частые стоны.
– Леон!
Штукатурка осыпается от сильнейшего хлопка двери.
– Детка, что он с тобой сделал?
– Вызови скорую, быстрее.
Царапаю пальцами воротник его пальто.
– Сейчас, – роется в кармане и достает телефон. – Черт! Зарядки нет! Подожди, любимая, я скоро.
Убегает. Мои веки тяжелеют, во рту сухо. Сползаю с пуфика на пол, и тепло между ног не дает усомниться в происходящем.
– Ле…он…
Язык не ворочается. Увеличивается в объеме. Один раз моргаю и теряю сознание.
***
– Станислава, вы меня слышите?
Какой красивый тембр…
– Станислава, меня зовут Николай Михайлович. С вами всё будет в порядке.
Силуэт мужчины в бордовой униформе и синей куртке то возникает, то растворяется. Концентрируюсь на фонендоскопе у него на груди и вскоре снова отключаюсь. Отдаленно улавливаю разговоры о том, в какую больницу меня доставить, но все это так мутно. Во сне гораздо лучше. В нем я ловлю с папой рыбу, а мама варит уху. Пахнет лесом, скошенной травой. На березе стрекочут птицы, а в глухой чаще отсчитывает года кукушка…
Пик…пик…пик…
Звуки повторяются. Замкнутый круг. Неимоверно хочется пить. Жажда безудержная и давящая.
Медленно открываю глаза. Сначала здороваюсь с темнотой. Через секунду фокусируюсь на вытянутом светильнике под потолком. Свет режет яркостью. Прищуриваюсь, оставляя крошечные щелки.
– Здравствуйте, вы в больнице.
Кто со мной говорит? Поворачиваю голову влево и долго всматриваюсь в лицо девушки в голубой рубашке с белой окантовкой.
– Я медсестра. Пить хотите?
Киваю. Могла бы сказать, прокричала бы во весь голос «да». Она берет стакан с трубочкой и подносит ее к моим губам. С рвением тяну воду и опустошаю прозрачную ёмкость почти наполовину.
– Вот так. – Обтирает мой рот салфеткой. – Что–нибудь еще?
– Что со мной произошло? – слова лезвием ранят нёбо.
– У вас была угроза прерывания беременности. Но не волнуйтесь, с ребенком все хорошо. Скоро врач к вам заглянет, и вы обо всем поговорите.
– Где мой муж?
– В коридоре. Он всю ночь провел возле вашей кровати.
– Пожалуйста, не пускайте его ко мне.
Медсестра просматривает датчики, подключенные ко мне, капельницу и идет на выход.
– Слышите, не пускайте!
ГЛАВА 25
Стася
Леон врывается в мою палату сразу после ухода врача. Бессонная ночь не проходит для него бесследно. Помятый, выпотрошенный и на пределе эмоций.
– Почему ты не хочешь меня видеть?
Бросает пальто в сторону. Оно распластывается по полу ковром.
– Потому что! Уходи!
– Ты беременна, Стася. От меня!
– И что?
Слезы сносят дамбу и льются по щекам.
– И то! Ты должна была мне сказать в тот день, когда узнала. Разве я не имею права знать? Разве я заслужил всей этой нервотрепки?
– Да, Леон, заслужил. Из–за тебя моя жизнь катится в тартарары.
Подо мной раскрывается бездонная бездна. Я приподнимаюсь, вдавливая локти в подушку, и кричу:
– Измена, преследование, угроза выкидыша. Всё, твоя вина! И Эр обезумел, так как ты забыл обо мне, наплевал на меня и мои чувства! Я стала для тебя привычным явлением, удобством. Не женщина, а предмет мебели! Уходи, дай мне начать сначала!
Никогда ничего не случается просто так. Мы не верим в судьбу и ищем оправдания в ее хитросплетениях. Только проблему надо искать в себе. Леон прекрасно понимает причину моей ненависти. Смотрит на меня, излучая копившееся годами тепло. Но в нем уже нет необходимости. Воздушный замок испаряется, принцесса превращается в нищенку и всё вокруг принимает реальные очертания.
– Мы мечтали о ребенке. Я заставлю планету вращаться в обратную сторону и стану для него или нее лучшим отцом.
– Ты всегда слишком много фантазировал.
Шаг, второй и Леон около меня. Хочет взять за руку, но я не даюсь. Время лечит, так пусть оно наклеит пластырь на мои раны.
– Никаких фантазий. Вы моя семья. И я клянусь, что ни один в мире человек не заставит меня думать иначе.
– Мы разведемся, Леон. Документы на полпути в суд.
– Разберусь. Как–никак Аркадий Петрович мой хороший знакомый.
– Нет, ты не сделаешь этого…
Наклоняется, в глаза плещется уверенность. А уверенные люди покоряют самые неприступные вершины. Без страховки и без сноровки.
– Теперь я тебя точно никуда не отпущу. Ненавидь меня, проклинай каждый божий день, мне плевать. И ублюдка Самойлова четвертую, и эту чокнутую…
– Договаривай.
– Тебе нужен покой и тишина. Когда ты отсюда выйдешь, по улицам будут скакать розовые пони, а не Красный шнурок.
– Леон!
– Я твоя опора и защита. Верь мне.
– Тебе? Никогда! Если бы не ты…
Кажется, у меня взлетает температура. На мониторах беснуется синусовый ритм. Медсестра забегает в палату и прогоняет Леона. Но перед уходом, он целует меня и шепчет о любви.
***
Леон