Рика Ром – Измена. Босс не отпустит! (страница 26)
– У вас очень много проблем. Разберитесь. Начните с тех, кто в офисе.
– Спасибо. – Не знаю за что благодарю. Но, по–моему, мнению, она наименьшее из зол. Да, я ненавижу ее всей душой. Да, хочу никогда с ней больше не видеться. И все же, есть опасность куда более страшная.
Я возвращаюсь к парочке за столом с натянутой улыбкой. Алина исчезает словно фокусник. Не оставляя и следа после себя. Остаток обеда провожу в задумчивости. Уходя из ресторана, желаю Инге хороших выходных.
– Выкладывай.
Долго же он терпит. Только в Мерседесе у него прорезается голос.
– Что? – проверяю крепление ремня безопасности.
– Я видел Алонцеву и парни Архипа тоже. Сейчас один из них ведет за ней наблюдение.
Не буду даже напрягаться и выяснять каким образом он оказывается в курсе. Похоже существует тайная переписка.
– Она вела себя странно.
– В каком смысле?
Леон заводит машину, но не спешит отъезжать от тротуара.
– Сначала пригрозила, потребовала, чтобы я уговорила тебя оставить затею с торгами, а потом сказала, что в фирме работает наш главный враг.
– У меня под носом?
Сжимает рычаг переключения скоростей, аж костяшки белеют.
– Да. Но я не имею понятия, кто это может быть. Кому нужно натравливать на меня Красный шнурок?
Меня мутит. Мясо встает колом. Срочно нужен воздух. Жестом прошу Леона опустить окно, и он выполняет мою просьбу. Морозная свежеть приятно щекочет щеки.
– Семену я доверяю. Он почти отец для меня. Инженеры, архитекторы, проектировщики, кадровики, бухгалтера, экономисты…
Тишина. Секундная. Не больше.
– Черт возьми…– ударяет левой рукой по рулю. – Черт возьми!
– Что такое? Ты вспомнил?
– Позвони Эрнесту, пусть повеселит тебя пару часов. Я отъеду.
– Куда? Скажи мне, Леон!
Теперь и свежий воздух не помогает подавить тошноту. Все летит кувырком.
– Не сейчас, детка. Не сейчас.
Мерседес под управлением Леона отъезжает от ресторана и делает крюк в неположенном месте. Пересекаем две сплошных полосы и несемся к временному дому.
После еще одной попытки выведать у Леона имя нашего недруга, я пишу Эру, который тут же отвечает и зову его в гости. Самойлов соглашается и обещает привезти мой любимый томатный сок и пиццу.
ГЛАВА 24
Мы с Эрнестом не разговариваем, а молча, жуем пиццу «Пепперони». Друг подозрительно отводит глаза. Я оголенный провод и меня выводит из себя любая мелочь. Я думаю о Леоне, который занимается непонятно чем, непонятно с кем. Если с Архипом, то я не переживаю, но вдруг он решил тет–а–тет наказать обидчика?
– Всё, заканчивай с этим! – взрывается Эр, отбрасывает недоеденный кусок в коробку и ударяет в ладони.
Икота вырывается из меня не нарочно.
– Для чего ты меня позвала сюда? Чтобы твой благоверный приревновал?
– Что? – свожу брови и встряхиваю головой. – С ума сошел?
Эр отбирает у меня зажаристую корочку и привлекает к себе. От такого натиска волосы дыбом.
– Ты чего, Самойлов?
– Я давно тебя люблю, Лакницкая. И знаю, что ты тоже не равнодушна ко мне.
– Эр, тебе томатный сок в голову ударил? Прекрати нести чушь!
Руки Самойлова стальные канаты. Стягивают меня и не вырваться. Где–то на небесах решают пошутить? Ангелы скучают? Только мне совсем не смешно. Я считаю, Эрнеста своим единственным другом мужского пола и совершенно не готова смотреть на него под другим углом.
Романтические отношения между нами исключены. Это дикая, безумная сказка, которая не может воплотиться в реальность.
– Признайся, что ты что–то чувствуешь ко мне. Наши походы в кино, театр, неспроста начались. Верно?
– Я у меня к тебе только дружеская привязанность. Не более. Опомнись, Эр, и перестань вести себя, как идиот.
Но каменная глыба не может обернуться ванильным облачком.
– Люблю, – успеваю отвернуться, когда он целует меня и попадает в щеку. – Ты отняла у меня покой и сон.
– Нет, Эр, перестань…
Мои ладони всячески препятствуют новым поползновениям. Однако безуспешно. Эр крупный, сильный мужчина. Настоящая крепость. Я борюсь с ним, а выглядит, будто играюсь.
Табурет опрокидывается, Эр возвышается надо мной небоскребом, и я предчувствую беду. Мы одни, парни Архипа в подъезде и на парковке в машине. Даже закричу, никто не услышит. Соседям все равно на разборки за стенкой.
– Ты же лучший друг Леона…ты не можешь…
– Что вам бабам надо? А?
Я марионетка, управляемая обезумевшим кукловодом. Мне категорически запрещены стрессы, но они не оставляют меня ни на минуту. В костре из агрессии Эра сгорает моя надежда, мой шанс на спасение.
– Любовь. Больше ничего. – Сдавленно бубню я, запечатывая слезы внутри себя.
– Любовь? Знаешь, что моя женушка говорит? Что я ничтожество, пустое место, мужик без перспектив!
– Она сказала это на эмоциях…
– Эмоциях? – Эр тянет меня в коридор, где прикреплено большое прямоугольное зеркало. – Взгляни и скажи, кто я, по–твоему?
Мои губы намазаны клеем «Моментом».
– Говори! – приказывает Самойлов, больно сжимая мое плечо.
– Ты мужчина, – хрипло произношу я. Грудную клетку ломит изнутри. – Умный, статный, амбициозный и…
– Полный ноль!
– Нет…не правда…
– Правда, дорогая моя Стася. Регина нашла себе вариант круче. Богаче, статуснее и как он говорит, охрененного в сексе.
– Ты встретишь девушку и будешь счастлив.
Эр скалит зубы, его овальное лицо с массивным подбородком наливается яростью. В отражении эффект усиливается вдвойне.
– Я давно встретил эту девушку, просто боялся признаться самому себе.
Чувствую язык на своей шее. Монстр пробует добычу на вкус.
– Эрнест,…пожалуйста. Ты мой друг, я доверяла тебе свои секреты.
Входная дверь открывается, и Леон непонимающе взирает на нас. Холод струится по ногам, взбирается вверх и душит. Меня пробивает разряд страха. Липкий, вонючий и кислый.
– Отойди от моей жены, Эр. – Тон не требует, а рубит напополам.