Рика Иволка – Хайноре. Книга 2 (страница 5)
Так вот почему Биро столь терпеливо сносил колкости желтоглазой стервы, вдруг осенило Лиру. Он жалел ее, потому что знал… Кстати, откуда? Ужели она с ним… откровенничала? Альма… ее Альма не переносила мужчин, считала их инструментом или средством «справить нужды», стала бы она открывать свою душу ему? Хоть южная ведьма и была скорее выдумкой, чем явью, Лира уже заметила, что в эту игру Нора вложила много от настоящей себя.
– Постой… откуда ты знаешь? Она, что, сама тебе рассказала?
Биро снова вздохнул. Эти тяжелые вздохи, немного косая улыбка, нахмуренные брови над темными лошадиными глазами, пожалуй, больше всего другого делали северянина тем, кто он есть. Это было и трогательно и одновременно успело Лире осточертеть за недели в море. Ох, похоже тяжесть пути и пережитого все ж таки вынули из леди Оронца щепотку лишней доброты.
– Было время, когда мы… дружили. Я давно ушел к противникам Короны, ей было поручено вводить меня в курс дела. Мы, наверное, сошлись на ненависти к…
– К Оронца, – закончила за него Лира.
Биро промолчал.
– Меня ты тоже ненавидишь?..
– Нет, – спокойно сказал он. – Тебя-то за что?
Валирейн улыбнулась и вдруг прижалась к широкой груди северянина, как в старые добрые времена. Стало легче. И все же надо, мысленно говорила себе леди, надо отрываться от этого доброго и ставшего родным мужчины, иначе она снова завязнет в чьей-то заботе. Завязнет, пригреется и так и не научится самостоятельности. Лира зажмурилась, повторяя про себя: «Вон-вон, птенчик из гнезда, вон-вон, цветочек, хватит нежится, отпусти его, отпусти, будь сильной!», и с трудом заставила себя отпрянуть.
– Как нам быть? Ты правда готов сдаться на милость брата? Он же может казнить тебя! Прадед нашего нынешнего короля в ярости чуть не вырезал одну из своих побочных ветвей! Его остановила только лихорадка!
Взгляд северянина стал тверже.
– Это наше с ним дело, леди, тебе не за чем об этом беспокоиться.
– Как не беспокоиться?! –
– Ну тихо, – отрезал Биро, суровея лицом. – Если бы хотел, уже бы поквитался, возможности у него были и не одна. И, правды ради, я заслужил любую из кар, какую он мне назначит. Это закон Севера, не тебе и не мне ему перечить. Хочешь голову себе поморочить, подумай снова о своем утраченном светлом будущем, а мое оставь мне.
Вот он и сорвался. Терпел, терпел, все терпел и сорвался, поняла Лира и тут же стала винить себя во всем. Интересно, ее сестрица доводила так своего мужа? Вынуждала его быть грубым и жестким в словах? И ее ли это вина? В конце концов, что такого в том, что она все ему сказала, как на духу?
Утраченное светлое будущее… прав он, как ни думай. Валирейн всю дорогу так или иначе, о том и о сем плачется. Может, так проходит ее перерождение из бутончика в ядовитый плющ? Такое же переживала Хайноре? Нет, спрашивать Лира не станет. Ей по-прежнему тяжко вести какие-либо разговоры с этой ведьмой, даже взглядами с нею встречаться – боится, что сглазит, проклятье наведет или посмеется так, что в жилах стянет. Но этот страх, подумала Валирейн, ей тоже однажды придется побороть.
– Не надо было мне так, – помолчав, негромко произнес Биро, видно, заметив, что Лира ушла куда-то в себя. Леди Оронца невесело улыбнулась, поднимая на него взгляд, полный горького осознания.
– Нет, – сказала она тихо. – Надо было.
Глава 3. Старая Грима
В холодной комнате уже все пахло ею.
Хайноре разместили здесь всего пару дней назад, а казалось, она живет тут уже несколько лет. И не скажешь, что весь этот каменный мешок был завален ее вещами – с материка повстанка забрала только пару удобных платьев, теплый по фалавенским меркам плащ и чемоданчик с неведомым содержимым, откуда пару раз доставала зелье, усыплявшее его брата по пути из Близ Гри. Спуская чемоданчик с корабля на северном берегу, Биро заметил, что тот стал значительно легче, чем, когда он только поднимал его на борт.
– Ну и что же? – Нора зевнула, потягиваясь в постели. – Ты пришел, чтобы стоять на пороге, младшенький? Если тебе нужно разрешение, то проходи.
Утро занялось уже несколько часов назад, а эта вертихвостка все еще нежилась в кровати, точно принцесса.
– Я уже зашел. А тебе пора вставать.
– Почему? Хочу поваляться еще. – Желтоглазая снова зевнула и легла на бок, подложив под голову вытянутую руку. Острые ногти скребли деревянную спинку кровати, и это напомнило ему о конюшенной кошке. Пожалуй, та пушистая дурочка – единственное в Близ Гри по чему северянин будет скучать. – Если очень попросишь, разрешу тебе прилечь рядышком.
Биро вздохнул. Это они уже проходили.
– Вставай. Ты захочешь это увидеть.
Нора приподняла голову и злобно прищурилась.
– Да говори уже прямо, подери тебя бес.
– Бриган собирается к Старой Гриме.
Через несколько минут они с Хайноре уже ждали его брата у тропинки в ущелье, ведущей к спуску с гор. Спуск, Биро заметил это почти сразу, постоянно охранялся стрелками в серых с белыми заплатами плащах, потому фалавенцы сюда и не совались. Очень уж невыгодная позиция в бою. Да еще и зима… зима соколам не на руку.
Северянин посмотрел на ведьму, ежившуюся от холода в своем шерстяном плаще. Такой спас бы ее от материковых зим, здесь же нужно что-то посерьезнее.
– У горцев есть теплые вещи. Жрица могла бы выдать тебе меховую накидку, – сказал Биро и не удержался от колкости: – Если очень попросишь.
Краем глаза он заметил заострившийся взгляд Норы, но продолжил смотреть в сторону заснеженных вершин, не подавая вида.
– Она скорее предложит проварить меня в котле для согрева, чем сделает добро.
– Если бы ты не стала насмехаться над ее сыном на совете и строить из себя важную птицу, может, вы бы и подружились.
Хайноре фыркнула, задрожав сильнее от внезапного порыва морозного ветра. А Биро зажмурился от удовольствия. Сотню лет не чуял этого ледяного запаха родных земель. Не снег, а ледяные стрелы, но раны от них приятно ноют, напоминая о детстве.
– Я и есть важная птица, и ей лучше об этом знать.
– Как скажешь, – пожал плечами северянин.
Вскоре они услышали голоса, а следом за голосами выше по спуску показалась рыжебородая фигура. За Бриганом шла жрица, давая наставления по пути:
–… Не заходи слишком далеко в лес, лучше обойди по кромке. Груни видел там ловушки фалавенцев, едва не попался. Не груби ей, будь вежлив. Она стара, а значит уже не так терпелива.
– Я понял, все понял. Ты пойдешь со мной прямо до ведьмовой хижины? – Биро усмехнулся, узнавая брата. Таким он всегда был. Нетерпеливым к настойчивым советчикам, особенно к женщинам. – А вы тут что встали?
– Как что? – Хайноре склонила голову набок, улыбнулась – словом, вся обратилась в мед. – Мы твои смиренные стражи и слуги, сир Конунг! Понесем твой меч, подол и гордость, чтоб не так тяжко было спускаться с горы.
– Вон пошли, – коротко бросил Бриган и продолжил шагать вниз. Биро раздраженно глянул на Нору и поспешил следом за Лисом.
– Один ты не пойдешь, брат.
Конунг резко обернулся.
– Да неужто? – засмеялся, уперев руки в бока, а в глазах – шторм морской. – Ну раз уж ты так говоришь,
Северянин нахмурился сам себе. Столько лет ворочался в подпольных играх повстанцев, а слова мерить так и не научился…
– Там опасно. Дай мне пойти с тобой, я хорошо читаю лес и твердо держу меч. Позволь мне тебя сопровождать.
Бриган поиграл желваками, посмотрел на мать, все еще стоящую на пороге ущелья, снова на Биро, а потом ему за спину:
– А ты что хочешь? Любовного зелья у ведьмы просить?
Нора деланно засмеялась, неспешно спускаясь по неровным камням, будто по дворцовой лестнице.
– Если так, то бойся, конунг, а то еще приручу тебя, с рук есть будешь.
– Тут останешься.
– Нет, – отрезала желтоглазая, вдруг из меда обернувшись в сталь. – Я представляю вторую сторону сделки, конунг. И как человек повстанцев я буду сопровождать тебя везде, буду присутствовать на каждом совете, буду под кроватью твоей сидеть, если понадобится или смотреть, как ты приходуешь будущую женушку. И лучше нам не ссориться, а то иначе, кто знает, что я напишу в докладе по итогу всего? – С каждым ее чеканным словом лицо Бригана становилось все больше похожим на окружавшие их скалы. Биро хотел было заткнуть несносную ведьму, чтобы снова не разверзлась буря, но тут она вдруг и сама улыбнулась: – Потому, чтобы не было так мучительно больно, давай представим, что мы, как добрые друзья, просто решили все вместе прогуляться по лесу. В путь?
Помрачнев, будто перед битвой, Бриган молча продолжил спуск. Нора, как ни в чем не бывало, пошла следом, и только напряженный, словно тетива охранников горной крепости, Биро постоял немного, прежде чем пойти за ними. Видят боги, удерживать этих двоих от кровопролития теперь будет еще сложнее, чем во время побега из Близ Гри.
Спускались долго, в конце концов даже юркая желтоглазая змея стала тяжко дышать от холодного воздуха и ухабистой дороги. По пути всё ворчала, что с венценосной особой, дескать, нужно отправлять целый отряд матерых воинов, а этот «остолоп», видишь ли, даже от одного пытался отказаться. Видно думает, дурак, что на его родных землях все, как прежде, и по закоулкам не снуют враги. Но Бриган на удивление терпеливо объяснил ей, что защита крепости не менее важное дело, а сейчас воинов хватает только на это. Нора лишь головой качала, а Биро молчал – понимал обоих. На Севере правитель не золотая статуя, которой день и ночь нужна охрана. На материке же о короле пекутся куда сильнее, важно сохранить династию, особенно пока его величество не дал наследников.