Рика Иволка – Хайноре. Книга 2 (страница 3)
Чуть позже жрица спустилась к лучникам, где ее ждал и Нарок. Она взяла у мальчишки рог, ступила к краю скалы и вгляделась в краснеющий горизонт. Корабль встал далеко от берега, потом от него отделился ялик Груни. По мере того, как лодка приближалась, жрица с трудом смогла разглядеть несколько фигур в теплых капюшонах. Одно Рунлейв поняла точно – то были не фалавенские плащи.
Когда ялик остановился меж двух острых пиков, царапнув килем каменистое дно, а в малую воду ступили люди, горцы затаились в пазухах скалы, да затихли, так, что если бы не шум моря, то все на лигу вокруг оглохли бы от тишины. Нарок вежливо положил руку на плечо жрицы, призывая ее опуститься за камни вместе со всеми, и Рунлейв подчинилась, не отрывая глаза от узкого горлышка рога. Теперь она наконец увидела Груни, он шел впереди всех, держа перед собой гарпун с развевающейся на нем длинной грязной рубахой.
Волчонок махнул рукой идущим за ним людям, и те остановились по колено в ледяной воде, а сам пошел вперед, размахивая грязным тряпьем. Рунлейв переглянулась с Нароком, стоящие наготове лучники щурились и тихо перешептывались друг с другом. Никто здесь не понимал, что происходит, разве что сам Груни, пожри его Мертвый змей. Волчонок вышел на берег и гаркнул во все горло, стараясь перекричать море:
– Жрица! Я знаю, что ты смотришь на меня! Вели стрелкам расслабить тетиву!
Рунлейв опустила рог, снова переглянулась с Нароком и, вздохнув, встала из-за камней.
– Я ждала полный ялик жирных мертвяков, а не незнакомцев с вражеского судна! – крикнула она в ответ. – Кого ты привел к нам?
– Поверь, госпожа, этот улов тебе придется по нраву! – Груни расхохотался, безумно, точно перебрал меда, а потом воткнул гарпун в мерзлый песок.
Он снова махнул рукой, высокая фигура в плаще отделилась от своих собратьев и зашагала к берегу. Жрица почувствовала, как стоящие рядом с ней лучники напряглись, и велела им быть наготове, но не спускать тетиву без ее слова.
– Знал, что ты не пустишь нас без стрелы в заднице. Потому пришел с мирным знаменем, смотри! – Груни дернул свою рубаху, повязанную на гарпун. Вот так знамя… Что ж, каков нынче Север, таковы и его знамена… Когда человек в плаще подошел к Волчонку, тот опустил одну руку ему на плечо, а другую воздел к небу и радостно, словно мальчишка, впервые вернувшийся домой с уловом, крикнул: – Жрица, я привел тебе конунга!
Южанин скинул капюшон. Рунлейв подняла рог к глазу, и в нем тут же помутнело – рядом с Груни стоял молодой Биръёрн Сын Сирен.
Глава 2. Новый конунг
– Сколько воинов здесь осталось?
Наследник Биръёрна довлел над столом в кабинете Рунлейв, прошивая взглядом каждого присутствующего на совете. При виде сына сердце жрицы замерло и, похоже, до сих пор не начало биться. Где-то в этой комнате лежит шкатулка с истлевшими от времени черноцветами и поминальная песнь, которую Рунлейв готовила к моменту, когда к северным берегам причалит баркас с телом Бригана. И вот он перед ней, на своих ногах, не дух и не морок, живой.
– Мало, – наконец ответила жрица, пока другие под взором ее сына угрюмо молчали. – В горах остались старики, женщины да малые дети, все те, кто не захотел оставаться под пятой Короны. Несколько клановых девиц умеют охотиться и держать лук, еще отара совсем молоденьких мальчишек, ты видел их на скалах. Это их первая война. – Рунлейв кивнула в сторону задумчивого Волчонка, примостившегося в самом темном углу. – Перед смертью конунг велел мне увести всех, кого смогу в горы. Груни был среди них, Йов и Дорм, как видишь. Был еще Эйтраг, сын Зверозуба, и десяток его молодцев…
– Где они теперь?
– Он рвался в бой… я отпустила. Ты знаешь, Эйтрага удержать мог только его отец… – Жрица потерла занывшие виски, помолчала немного, прислушиваясь к боли, и когда та унялась, продолжила: – Вот и все войско, что я сберегла для тебя, сын мой. Может статься, в плену фалавенцев еще остался кто-то из ярлов, ежели их всех не повесили. Этого я не знаю.
– Гримурху в пасть… – глухо рыкнул ее сын, отнимая руки от стола и оборачиваясь к маленькому заколоченному окну, за которым метель ворошила горный снег. – С таким отрядом мы Корхайм не вернем.
– Не вернем, – согласилась жрица. – Я рада, что волны принесли мне тебя живым и здоровым, сын, но ждали мы совсем другого. Человек с материка, тот, что восстал против своего короля, обещал нам помощь, если продолжим противиться Фалавену. Мы надеялись, это будет войско.
Сын резко обернулся и посмотрел на нее взглядом, который она часто видела в зеркале. И все ж таки не просто так ее сын, незаконнорожденный, как бы его назвали на материке, носит материнское имя по обычаю жриц Бога-Убийцы. Хоть обличье его и лисья шкура вся в отца, но глаза… глаза, что отражают в мир его нутро, они у него в мать.
– С кем сговорился отец? Опиши его. Или ее?
– О, не пытайся, – встряла велеречивая девчонка с черными косами и глазами цвета зла и меда. Она прибыла вместе с ее сыном, выглядела моложе, чем была, и важничала к месту и нет. Рунлейв она сразу не пришлась по душе, хотя что-то в ней жрица Гримурха и чуяла, что-то сильное и опасное. – Она и не встречалась ни с кем из нас ни разочка. Верно, матушка?
Жрица сощурилась, поджав губы, но промолчала.
– Главного она не видела – это точно, – добавила девчонка, скрещивая руки на груди. – Никто его не видел. Даже свои не знают, как он выглядит и кем является. Таков порядок.
– Выходит, отец заключил сделку, сам не зная с кем? – Сын сверлил ее глазами, ее же собственными глазами – вот так забава! Рунлейв едва сдержалась, чтобы не улыбнуться то ли от прилива несвойственной ей материнской нежности, то ли от шутки богов.
– Ну очевидно же с кем, твое величество! – Черноволосая всплеснула руками. – С повстанцами.
– Да кто же ты такая?! – не сдержалась жрица.
Девчонка усмехнулась.
– Хайноре де Мельн, агент…
– Де Мельн?! – с хриплым смехом прервал ее Бриган.
– … агент повстанцев с материка, леди-королева-мать. Мне было велено доставить на острова вашего сына, и вот он тут. Полагаю, это тоже было частью сделки.
Рунлейв неохотно кивнула, глядя на сына:
– Девочка права. Я не видела человека с материка или его посланца. С ним встречался конунг, он же и заключил с ним сговор. Материковый обещал, что если твой отец поднимет бунт против Фалавена на островах, нарушит уговор с Короной, то ему помогут освободить острова. И с тобой притом ничего не случится. Не ведаю, какие слова нашел этот человек, чтобы Биръёрн ему поверил… он хотел свободы Северу, хотел, чтобы именно ты занял его место. Избранник богов. Все это было… Ради Севера. –
Слушая мать, Бриган хмурился все больше, будто каждое ее слово вешало на его плечо по связке корабельной снасти. Жрица понимала. Решение конунга довериться материковому человеку и ее, Рунлейв, ввергало в тревогу и сомнения. Беда пришла к ним с материка годы назад, стоит ли доверять помощи оттуда же? Верно ли поступил конунг? Верно ли поступала она, следуя приказу мертвеца? Что ж, теперь решение будет принимать ее сын.
Бриган угрюмо хмыкнул и снова навалился ладонями на стол.
– Я хочу знать детали сделки.
Рунлейв вздохнула, пытаясь припомнить крупицы того, что доверил ей северный владыка. В висках снова заныло. Эта боль возвращается к ней почти каждый день уже целую луну… наказание Гримурха? Может статься, может статься.
– Человек с материка обещал нам помощь в освобождении Севера, – повторила она, как заклинание. – А мы в свою очередь должны продолжать борьбу, сколько есть сил. Конунг не посвящал меня во все подробности, но кое-что я сама поняла… похоже, на большой земле идет своя война. И наш материковый помощник хочет ее выиграть.
– Это все детали? – Чернокосая де Мельн со скучающим видом разглядывала свои руки.
– Нет, – жрица вновь вздохнула и посмотрела на еще одну девочку, которую привез на острова ее сын. Бледная и белокурая, противоположность той, другой, как белая луна людского мира и черная – Чертогов Гримурха, ютилась на стуле, вся в теплых шкурах. – Ты должен будешь жениться на девушке с материковыми корнями. Ваше дитя станет наследником Севера и залогом мира между островами и Королевством. Новыми его хозяевами, как я поняла.
Девочка вздрогнула и метнулась пугливым взглядом в сторону стоящего рядом Ярока Предателя, что отрекся от трона конунга перед входом в этот кабинет. С этих пор он более не будет зваться сыном Биръёрна, отныне он Ярок Отрекшийся, и поделом ему, глупому мальчишке.
Когда жрица закончила, помрачнела не только ее белокурая невестка, но и сам жених. Только чернявая девка глумливо улыбалась, затаив что-то на дне своих ведьмовских глаз.
– Ясно. Значит, главарь фалавенского подполья, кем бы он ни был, поможет мне вернуть Корхайм, взамен я поддержу его восхождение на трон Фалавена и породнюсь с местной герцогиней, чем обеспечу мир между островами и материком. Мой наследник, видимо, как и я когда-то с братьями, должен будет какое-то время провести при фалавенском дворе. Ничего, побери его Гримурх, не меняется.
– Тоже заметил, да? – Хайноре де Мельн наконец оторвалась от своих ногтей. – Нет-нет, да придется под кого-то лечь.