Ричард Йонк – Сердце машины. Наше будущее в эру эмоционального искусственного интеллекта (страница 20)

Карпентер отмечает: «Для нас абсолютно естественно применять нормы взаимодействия с чем-то одним как образец для взаимодействия с чем-то другим, немного похожим. Это эффективный способ вторичной обработки знаний. Интересно, что иногда солдаты применяют модель взаимодействия „человек-человек" и „человек-животное" к роботам. Это не только попытка социализации ради социализации, но и разумный способ попытаться понять взаимодействие человека и робота, чтобы сделать его максимально эффективным».

К сожалению, в случае с обычными приборами подобное взаимодействие всегда было односторонним. Не важно, насколько отчаянно мы хотим показать свое огорчение забарахлившему тостеру. Он не сможет ни понять нашу точку зрения, ни изменить свое поведение в зависимости от наших чувств. По крайней мере пока.

В июне 2014 года большая очередь собралась у дверей главного магазина Softbank в Сибуя, районе Токио, где находится множество торговых центров. Все надеялись увидеть Пеппер, маленького робота, заявленного как первая доступная в продаже машина, способная к социальному взаимодействию. Симпатичный человекоподобный робот ростом меньше полутора метров в чехле из сияющего белого пластика разговаривает, жестикулирует и общается с покупателями тет-а-тет, выдавая заученные шутки и ответы на стандартные вопросы. С помощью сложной технологии распознавания голоса, а также аудио- и визуальных технологий, помогающих определить настроение человека, Пеппер ведет умную и вполне связную беседу. Хотя ей далеко до настоящей человеческой беседы, тем не менее это истинное торжество технологии.

Разработчик Пеппер – французская робототехническая компания Aldebaran, входящая в группу компаний Softbank, – и позиционирует ее как первого настоящего робота-компаньона. Пеппер распознает лица, понимает речь и прикосновения, говорит на семнадцати языках, у нее есть чувство юмора. Самое важное, что Пеппер понимает эмоции и реагирует на них, что для любой машины непростая задача. Когда в середине 2015 года Aldebaran и Softbank запустили робота в продажу, только в первую минуту удалось продать тысячу экземпляров⁴. Это дает представление о спросе на подобные технологии, по крайней мере среди любителей техники и первых покупателей модели. Пеппер стоит 2000 долларов и предназначается в компаньоны пожилым японцам, количество которых постоянно увеличивается. Пеппер пока что не запрограммирована выполнять работу по дому, но, судя по ее подвижности и обучаемости, последующие модели, по всей видимости, обретут и это умение.

Пеппер – далеко не первое устройство, способное фиксировать и понимать чувства, она всего лишь первая из доступных широкой общественности. На протяжении двух последних десятилетий производство роботов-компаньонов приобретало все большую важность для эмоционального программирования. По мере того как машины будут становиться все более сложными, эта тенденция сохранится.

Если эмоциональное программирование основано на ряде различных технологий и систем, то в основе роботов-компаньонов их еще больше. Им нужна не только способность определять эмоции пользователя на основе ряда сигналов-подсказок, они должны реагировать и взаимодействовать с окружающими как полноправные физические объекты. По мере развития этих функций исследователи узнают множество сведений не только о том, как проектировать подобные машины, но и о психологии людей, и о том, что требуется для успешного взаимодействия.

В идеале чтобы роботы вели себя с людьми естественно, им нужно общаться с нами так, как мы общаемся между собой. Для этого роботы должны узнавать людей, определять, что люди делают и как они это делают. Они должны точно оценивать как внешнее, так и внутреннее состояние человека. В психологии это называется «теория сознания», способность, которая у большинства детей развивается в возрасте от двух до пяти лет⁵. Сознание позволяет распознавать и приписывать ментальные состояния другим людям, отличающимся от нас. В числе таких состояний знания, предположения, эмоции, желания, намерения и многие другие. Развитие и применение теории сознания к роботам и искусственному интеллекту – серьезная задача для разработчиков. Нет гарантий, что задача имеет решение, но если придерживаться редукционистской точки зрения (о том, что сознание сводится к физическим свойствам мозга), то цель кажется достижимой⁶. В таком случае однажды роботы обретут самосознание⁷.

Есть еще один способ сделать поведение роботов более естественным с помощью теории сознания, и он исходит с человеческой стороны этого уравнения. С точки зрения человека роботу не нужно достигать внутреннего состояния, аналогичного человеческому. Достаточно имитировать это состояние, чтобы убедить нас. Это различие крайне важно, поскольку настоящее сознание у машин может появиться, а может и не появиться, и до этого времени нужен некий приемлемый вариант.

На протяжении двух последних десятилетий производство роботов-компаньонов приобретало все большую важность для эмоционального программирования.

Зачем нам это нужно? С помощью такого интерфейса мы сможем быстрее и проще добиться наиболее реалистичного уровня социального взаимодействия. Мы не знаем наверняка, что такое сознание, как оно работает и пробуждается. Может пройти некоторое время прежде, чем оно появится у искусственного интеллекта, если вообще появится (подробнее в главе 17). Чтобы лучше понять, как работает теория сознания, нужно заставить наблюдателя поверить в то, что он общается с «другим», наделенным таким же сознанием. Даже если останется общее понимание того, что роботы не обладают настоящим сознанием, люди осознанно закроют на это глаза, чтобы облегчить взаимодействие и больше вовлекаться в общение.

Вре́менная мера – имитация сознания – может сыграть важную роль, так как позволит нашему общению с роботами стать более завершенным и создать эффект присутствия. Хотя робот-компаньон сам по себе реализованный интерфейс, через который мы получаем доступ к его функциям, мы, возможно, постараемся сделать его настолько естественным и человекоподобным, насколько это возможно.

Одним из ученых, сделавших первый шаг к созданию роботов, которые однажды смогут оперировать теорией сознания, стала профессор Массачусетского технологического института Синтия Бризель. По ее словам, идеей персональных роботов она увлеклась еще с детства. В книге «Создавая социальных роботов» (Designing Sociable Robots) Бризель пишет, что когда она увидела вышедший в 1977 году фильм «Звездные войны» (Star Wars), ее очаровали дроиды СЗРО и R2D2⁸. Много лет спустя, имея багаж профессиональных знаний и научную степень в области инженерного проектирования, Бризель работала над исследованием искусственного интеллекта в Массачусетском технологическом институте. С подачи Родни Брукса, который был директором института, она познакомилась с робототехникой. Это знакомство изменило всю ее жизнь. Бризель поняла, что она будет работать в этой области.

В 1997 году, когда исследования Бризель в Массачусетском технологическом институте были в самом разгаре, Соджорнер совершил посадку на Марс. Он стал первым роботом, приземлившимся на поверхность другой планеты. Подающий надежды специалист в области робототехники задалась вопросом, почему мы можем отправлять роботов в космос, но при этом не держим их дома. Она пришла к выводу, что дело в отсутствии естественного или социального взаимодействия с роботами.

Бризель занялась разработкой первого социального робота и докторской диссертацией о социальном обмене между людьми и роботами. В течение следующих трех лет Бризель и ее команда разработали робота, которого назвали «Кисмет», что по-турецки означает «судьба», или «рок». Несмотря на то что Кисмет был металлической машиной, у него были большие выразительные глаза, гибкие красные губы и подвижные уши, при помощи которых он передавал невербальную информацию, очень похоже на собаку или другого человека. Человек, сидевший рядом с Кисметом, мог показать ему какой-нибудь предмет и сказать об этом предмете несколько слов. Голова и глаза робота следили за лицом говорящего, затем его взгляд перемещался на указанный предмет, затем снова возвращался к собеседнику, пока продолжался разговор. Во время беседы робот весьма натуралистично моргал и издавал невербальные звуки. И хотя он, безусловно, был машиной, люди, тем не менее, относились к нему почти как к живому существу. Появление Кисмета ознаменовало важную веху в разработке интерфейса, способного обеспечить общение между машинами и людьми на условиях последних, хотя люди по большей части были вовлечены в это общение на социальном уровне. Бризель сказала: «Этот маленький робот каким-то образом смог получить доступ к глубоко социальным аспектам нашей личности, пообещав тем самым появление совершенно нового для нас способа общения с роботами»⁹.

В последующие годы Бризель основала и возглавила Группу разработки персональных роботов при Междисциплинарной исследовательской лаборатории Массачусетского технологического института, которая в конечном итоге взяла на себя контроль за разработкой целой линии социальных роботов¹⁰. Среди них был очень экспрессивный пушистый Леонардо, аниматронный продукт, созданный совместно со Stan Winston Studio, командой, занимавшейся спецэффектами для таких голливудских блокбастеров, как «Терминатор» (Terminator) и «Парк юрского периода» (Jurassic Park). (Интересно, что Леонардо выглядел очень похоже на Эвока из фильма «Возвращение джедая» (Return of the Jedi), третьего эпизода «Звездных войн», которому добавили уши от пушистого гремлина.) Некси – белый пластиковый подвижный социальный робот с выразительными лицом и глазами, умевший, в отличие от неговорящих Кисмета и Леонардо, разговаривать на человеческом языке. Еще одной разработкой группы стал Аутом. Его создал Кори Кидд, работая над докторской диссертацией о помощи худеющим пользователям. Благодаря появлению этих и многих других роботов, Бризель стали называть крестной матерью персональной робототехники.