Ричард Грант – Последняя дверь (страница 9)
Старуха подошла ближе.
— Те, кто хочет убить, не дрожат, когда слышат голос. Они радуются. Они ждут встречи.
Пауза.
— А ты боишься не его смерти.
— Вы ничего обо мне не знаете.
— Знаю достаточно.
— Нет.
Лира приблизилась ещё на шаг.
— Вы знаете старые знаки, страшные истории и как пугать людей у костра. Но вы не знаете, что он сделал.
Нара смотрела спокойно.
— А ты знаешь, что сделала ты?
Слова ударили сильнее, чем следовало.
Лира не двинулась.
В лагере никто не говорил.
Даже ребёнок перестал плакать.
Нара наклонилась и подняла с земли небольшой свёрток.
Бросила Лире.
Та поймала.
Ткань была грубой.
Внутри — тонкий костяной амулет с тем же знаком: круг и разломанная линия.
— Покажешь это у монастыря, — сказала Нара. — Если они ещё живы, тебя впустят.
Лира сжала амулет.
— А если не впустят?
— Тогда умрёшь у ворот.
— Подойдёт.
Старуха покачала головой.
— Правда редко утешает.
Дорн грубо сказал:
— Нара, хватит. Пусть уходит.
Старуха кивнула.
— Да. Пусть.
Лира убрала амулет за пазуху.
Она хотела сказать спасибо.
Не сказала.
Такие слова делают людей ближе.
А близость теперь была опасной.
Она повернулась к выходу из круга повозок.
И остановилась.
На краю лагеря, у самой дороги, стоял мальчик.
Тот самый, которого мать держала у костра.
Он смотрел на Лиру.
Слишком спокойно.
Слишком взросло.
Его губы дрогнули.
И он сказал чужим голосом:
— Я скучал по тебе.
Голос прозвучал раньше, чем он договорил.
Лира похолодела.
Мать мальчика вскрикнула и бросилась к нему, но Нара схватила её за руку.
— Не трогай! Поздно.
Мальчик улыбнулся.
Не своей улыбкой.
— Три дня на восток, — сказал он. — Я тоже буду идти.
Воздух застрял в груди.
Голос был не его.
Но и не чужой.
В нём было что-то знакомое.
Почти человеческое.
И от этого хуже.
Мальчик моргнул.
Улыбка исчезла.
Он заплакал.
По-настоящему.
Мать подхватила его на руки.
В лагере началась паника.