Ричард Форд – Дресс-коды. 700 лет модной истории в деталях (страница 58)
В XX веке женские купальные костюмы постепенно становились все менее сложными, но не без существенного сопротивления. В 1907 году австралийскую пловчиху и кинозвезду Аннет Келлерман обвинили в непристойном обнажении за то, что она надела облегающий закрытый купальник на пляже в Бостоне. Результатом судебного разбирательства стало то, что в американских городах смягчили дресс-коды, касавшиеся купальников. К 1920 годам спортивная, подтянутая женщина, идеал эры флэпперов, вдохновила создателей облегающих, практичных купальных костюмов.
Раздельные купальники появились на киноэкранах, а вскоре и на пляжах, в начале 1940-х годов. Но голливудский кодекс Хейса, стандарт нравственной цензуры в кинематографе, позволял показывать на экране купальники из двух частей, обнажавшие середину женского тела, только если пупок был прикрыт. Модные американские купальники копировали экранные образцы и были, соответственно, с высокой линией талии.
Первое бикини в 1946 году представил французский дизайнер Луи Реар. На французском сленге 1940-х годов привлекательные женщины были «секс-бомбами», а экстремальные ощущения – «атомными». Реар ловко соединил два сленговых слова, да еще с отсылкой к испытанию американской атомной бомбы на архипелаге Бикини, назвав мало что скрывавший купальник «бикини»[551]. Бикини стало мгновенной сенсацией, но и сразу же посеяло моральную панику.
Женщина, собирающаяся войти в купальную машину
Американцы сочли бикини, облегающее бедра и открывающее пупок, симптомом европейского морального упадка, когда такие купальники появились на атлантических пляжах в начале 1950-х годов. В Европе папа Пий XII осудил бикини после того, как в 1951 году победительница первого конкурса красоты «Мисс мира» получала корону, одетая именно в такой купальник[552]. Многие города во Франции, Италии, Бельгии, Испании, Португалии, Австралии и США запретили бикини как представляющее опасность для общественной нравственности и гигиены[553].
Реар, считавший, что любая реклама – это хорошая реклама, раздул пожар возмущения, сказав, что ни один купальник не может считаться настоящим бикини, «если его нельзя протащить через обручальное кольцо»[554]. Канны приняли эпатажные купальники в 1953 году, когда юную Брижит Бардо, одетую в бикини, сфотографировали во время кинофестиваля, но в более пуританских США бикини все еще считалось скандальным даже в 1957 году. Журнал Modern Girl обратился к своим американским читательницам с такими словами: «Едва ли стоит тратить красноречие на так называемое бикини, поскольку совершенно немыслимо, чтобы любая воспитанная и добропорядочная девушка надела подобную вещь».
К началу 1960-х годов бикини одержало победу над его возмущенными противниками. Урсула Андресс мгновенно стала иконой стиля, когда в белом бикини вышла из волн Карибского моря с двумя раковинами в руках в фильме 1962 года «Доктор Нет». Этот купальник пережил кодекс Хейса. По мнению журнала Time, к 1965 году считалось «почти консервативным» не носить бикини[555].
В 1950-х годах откровенные купальники считались угрозой общественному порядку. В 2016 году нарушением такого порядка стало ношение
Значение хиджаба зависело от контекста и перспективы. Он мог быть вызовом исламофобии или симптомом религиозного фундаментализма, уходом от сексуальной объективации или моральным фетишем для религиозных женоненавистников, делом свободного личного выбора или избыточного социального давления. Ничего удивительного, что каждый дресс-код, пытавшийся либо навязать хиджаб, либо ограничить его ношение, был отмечен противоречиями, и в отношении него действовал закон непреднамеренных последствий.
Когда религиозные дресс-коды встречаются с актуальной модой, новые сочетания древних символов и современных взглядов могут превратить знаки религиозной веры в элемент самосозидания. Соединение сакрального и земного одинаково беспокоит религиозных сторонников жесткой линии и ее оппонентов. Обе стороны ставят под сомнение законность и правильность этих новых сочетаний. Тем не менее новые поколения отвергают или уважают религиозные дресс-коды и видоизменяют их, создавая собственные, особые символы веры, и трансформируют в процессе религиозную практику.
Дизайнер Анньеса Хасибуан утверждает, что «мода – это одна из областей, в которой мы можем начать культурный сдвиг, чтобы урегулировать ношение хиджаба в Америке и других странах Запада, а также разрушить и демифологизировать окружающие его заблуждения»[556]. Растущее число верующих женщин попытались изменить традиционное религиозное платье, чтобы оно соответствовало их современному и модному восприятию мира.
Нура Афиа стала первой девушкой с обложки, надевшей хиджаб в 2015 году после того, как разместила на YouTube серию популярных инструкций по макияжу: «Здесь все еще мало видео для внушительной аудитории исламских девушек, соблюдающих предписания, которые любят красоту и постоянно ищут косметику для себя…»[557] Афиа помогла создать новый образ для носящих хиджаб мусульманских девушек и для самой себя: «Когда я росла, я чувствовала, что все смотрят на меня свысока, потому что я ношу хиджаб. Макияж помог мне обрести уверенность в себе в хиджабе. Это мой способ самовыражения». В 2019 году Халима Аден стала первой моделью, демонстрировавшей купальник в Sport Illustrated, позировавшей в буркини.
Как и Афиа, Аден сделала так, чтобы дресс-код скромности выглядел гламурно и обольстительно, подчеркнув прикрытые волосы, руки и ноги шелками цвета драгоценных камней, макияжем и эффектными украшениями. Молодые девушки, носящие хиджаб, даже создали особую городскую поп-культуру: к примеру, группа, идентифицирующая себя как #Mipsterz (мусульманские хипстерши), представила музыкальное видео, в котором женщины катаются на скейтборде, жонглируют и делают стойку на голове в хиджабах и солнечных очках Jackie O, облегающих брюках-капри, джинсовых куртках, футболках с рок-концертов, на высоких каблуках и со сверкающими кольцами-кастетами на два пальца[558].
Законы религиозной скромности могут быть новыми для индустрии моды, но законы предложения и спроса ей хорошо известны. Люксовые бренды, такие как Dolce & Gabbana, Oscar de la Renta, Burberry и DKNY, предложили скромные наряды от-кутюр, тогда как H&M, Uniqlo, Zara и Macy’s выпускают скромную одежду для женщин с невысокими доходами[559]. «Скромная мода» – это растущая индустрия. По данным Global Islamic Economy Report, потребители потратили 254 миллиарда долларов на мусульманскую одежду в 2017 году. Мусульманки только на предметы скромной одежды потратили 44 миллиарда долларов. По оценкам, сегодня этот рынок уже стоит 373 миллиарда долларов[560].
Даже законы, запрещающие такую одежду, не повлияли на рынок. По данным предпринимательницы Ахеды Занетти, производящей буркини, ограничительные дресс-коды не снизили их продажи: «Когда на что-то налагают запрет, люди просто покупают больше таких вещей»[561].
Разумеется, у скромной моды есть свои критики. Но в глазах тех, кто считает хиджаб символом угнетения, никакие усилия сделать его модным не помогут обелить его. Дедушка и бабушка Нуры Афии, немусульмане, не одобряют ее хиджаб: «Было очень, очень тяжело носить платок при моей бабушке, да и до сих пор тяжело. Она действительно считает, что он меня подавляет»[562]. Через несколько часов после того, как Sports Illustrated объявил о том, что Халима Аден будет сниматься для ежегодного номера, посвященного купальникам, заявили о себе недовольные.
Журнал якобы «придает гламур фундаменталистским религиозным дресс-кодам»[563] и «прославляет символ угнетения»[564]. В 1998 году историк искусства и моды Энн Холландер так описала модную женщину в хиджабе: «Шелковый платок стискивает ее голову и уменьшает лицо, все, что выше плеч, непривлекательно, в этом весь смысл». Для Холландер, когда женщина сочетает хиджаб с модной одеждой, платок уничтожает выразительность других частей ансамбля: «Какими незаметными становятся прелести ниже шеи без личности, которая их представляет… Платок полностью обесценивает красивые ноги и изгибы торса, выставляемые напоказ современной одеждой. Женщина выглядит античной статуей Венеры без головы»[565].
Тем временем религиозные традиционалисты утверждают, что мода несовместима со скромностью, которая определяет хиджаб. Афиа столкнулась с неодобрением со стороны своих родителей и других мусульман из-за того, что она пользуется косметикой: «Некоторое время я прятала ее от родителей, на моей свадьбе папа накричал на меня из-за того, что я накрасилась… Люди говорили мне, что я не должна была этого делать»[566]. Поэтому Афиа решила отказаться от вестиментарных ограничений веры: «Я понимаю, почему женщины нашей веры решают снять платок: ведь тех, кто носит платок, в мусульманской общине всегда судят вдвойне… Они ожидают, чтобы мы были совершенными… Многие люди говорят, что мне не следует пользоваться декоративной косметикой, так как улучшение своей внешности противоречит ношению платка…»[567]