Ричард Форд – Дресс-коды. 700 лет модной истории в деталях (страница 41)

Но члены банд указывают на свою принадлежность к ним, демонстрируя различные знаки: особые татуировки и граффити, в которых присутствуют региональные референции, например телефонный код. Хорошо известно, что цвета тоже могут указывать на связь с бандой: синий для Surenos и красный для Nortenos. Спортивные костюмы и бейсболки также указывают на место жительства их обладателя и на связь с группировкой. Nortenos можно определить по форме команд Oakland Raiders и San Francisco 49ers, а Surenos носят костюмы L. A. Clippers и бейсболки Dodgers.

Все это было приведено в качестве доказательств принадлежности к банде во время судебного процесса[369]. В моем родном городе Фресно билеты на матчи Bulldogs, футбольной и баскетбольной команд штата, всегда пользовались самым большим спросом. Это символ национальной гордости, который не так давно превратился в символ жестокой банды. Bulldogs теперь – самая крупная банда в Калифорнии, которая не ассоциируется ни с Surenos, ни с Nortenos. В 2013 году, по оценке окружного прокурора округа Фресно, в ней насчитывалось порядка 30 000 членов.

Банда Bulldogs стала использовать спортивные костюмы команды, их бейсболки и эмблемы как свои. Как и большинство банд, Bulldogs наказывают всех, кто не является членом банды, за ношение «их» одежды. Более того, другие банды, такие как Nortenos и Surenos, считают любого в костюме Bulldogs потенциальным врагом.

Поэтому может быть опасно надеть не ту футболку не в том районе. В 2003 году студентка второго курса университета Фресно Линдси Хоуторн бегала трусцой в Этуотере, в 70 км от Фресно. Из проезжающего мимо автомобиля с членами банды Surenos на нее наорали из-за футболки Bulldogs и выстрелили по тротуару прямо перед ней. А вот Стивену Мэйсиелу, отцу четырех детей, не имевшему никаких связей с бандой, не повезло. В 2011 году он носил красную футболку университета штата Калифорния, Фресно, и его застрелил член банды Bulldogs[370].

В местных средних школах запретили такую одежду, и вскоре пришлось распространить запрет и на форму студенческой баскетбольной команды Georgetown Hoyas, на которой также изображен бульдог. Если вы гадаете, была ли следом запрещена форма Yale Bulldog, то на этот вопрос нет однозначного ответа: некоторые школы превентивно запретили любую одежду со спортивными логотипами. Обвинители могут указать на такую одежду, чтобы представить отдельное, на первый взгляд, правонарушение как часть деятельности банды. К примеру, в 2015 году репортер New York Times Magazine Дэниел Алакрон описал конфликт между бандами, который закончился смертью молодого человека, Эрика Гомеса, в Модесто, Калифорния, маленьком городке в часе езды к северу от Фресно[371].

Тот, кто на самом деле стрелял, избежал ареста и, как считали, бежал из страны. В убийстве обвинили другого человека, Джесси Сибурна. Обвинитель утверждал, что Сибурн начал смертоносную цепь событий, так как испортил настенную роспись в честь погибших членов банды Nortenos. Обвинение утверждало, что группа Nortenos напала на Сибурна из-за порчи мурала, после чего Сибурн вместе с бандой Surenos отправился мстить обидчикам, и один из Surenos убил Гомеса. Но обвинение не смогло доказать, что Сибурн хотя бы присутствовал на месте преступления, поэтому им нужно было связать повреждение мурала Nortenos Сибурном с преступлением, совершенным несколькими часами позже. Обвинение настаивало, что Сибурн, как один из Surenos, знал, что порча мурала означала объявление войны и была «эквивалентом выстрела».

Сибурн нарывался на драку, зная, что она может оказаться смертельной. Смерть одного или нескольких членов банды была естественным и вероятным следствием его поступка. Из этого следовало, что Сибурн виновен в убийстве, словно он сам нажал на спусковой крючок. На суде обвинители показали присяжным многочисленные фото Сибурна и его друзей, одетых в синие трикотажные костюмы и зло уставившихся в объектив, потягивая из бутылок крепкое пиво. Они выглядели как члены банды. Этот факт не имел значения с точки зрения закона, но он определенно мог повлиять на присяжных. Более того, надевая синие спортивные костюмы, они обозначили себя как Surenos, банду, ответственную за убийство Эрика Гомеса. Неправильная одежда могла отправить Джесси Сибурна в тюрьму за убийство.

А вот адвокат, защищавший Сибурна, использовал дресс-код банды, чтобы показать, что его клиент невиновен. Он продемонстрировал присяжным фото Сибурна и его шестилетнего сына, одетого в красную футболку и шорты.

«Стал бы тот, кто является членом криминальной уличной банды Surenos… делать фото сына, одетого во все красное?..» – спросил он свидетеля защиты, бывшего члена банды и защитника по уголовному делу доктора Джесси де ла Круса. «Разумеется, нет», – ответил Де ла Крус, считавший, что Сибурн и его друзья были «ряжеными, позерами».

После суда одна из присяжных, работавшая в местной программе «Рывок на старте», сказала репортерам, что уже трехлетние дети отказываются «сидеть на синем стульчике или использовать красный карандаш», потому что их родители верны своей банде. А маленький сын одного из Surenos «сказал ей со слезами, что хотел бы подарить маме открытку на День святого Валентина, но боится, что если сделает ее красной, то получит взбучку»[372]. Настоящий Surenos, заключила она, никогда бы не позволил сыну одеваться в красное и уж тем более не стал бы фотографироваться с ним как гордый отец. Суд над Сибурном закончился тем, что присяжные не пришли к единому мнению, но не потому, что одежда не могла быть доказательством вины, а потому, что она могла быть доказательством невиновности.

«Я настоятельно рекомендую родителям, чернокожим и латиноамериканцам не позволять своим маленьким детям носить худи». Такой совет дал Джеральдо Ривера, телевизионный эксперт, на передаче Fox and Friends. Возможно, это был необычный способ достучаться до чернокожих и латиноамериканских родителей, но он годился для того, чтобы найти поддержку в аудитории. «Думаю, худи так же в ответе за смерть Трейвона Мартина, как и Джордж Циммерман»[373].

Трейвон Мартин был молодым афроамериканцем, которого в 2012 году застрелил член «комитета бдительности» в Сэнфорде, штат Флорида. Живший по соседству Джордж Циммерман подумал, что Мартин выглядит «подозрительно», когда тот куда-то шел по улице дождливым вечером[374].

Циммерман поехал за Мартином на своем грузовичке и позвонил в полицию. Ему рекомендовали не продолжать преследование, но Циммерман, озабоченный тем, что Мартин уйдет, вышел из грузовика, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, и вскоре после этого застрелил его. Циммерман заявил, что застрелил Мартина ради самозащиты, после того, как тот напал на него.

Но у Мартина не было оружия, и полиция, расследовавшая его убийство, не нашла никаких доказательств, что он был замешан в каком-либо преступлении. Смерть Мартина вызвала гневный протест по всей стране, снова возобновились дебаты о расовых проблемах и «комитетах бдительности». Трейвон Мартин был одет в худи, когда погиб. По мнению Риверы, этот свитшот с капюшоном был символом преступности:

«Каждый раз, когда вы видите налет в магазине 7-Eleven, парень одет в худи… Каждый раз, когда вы видите ограбление на камере наблюдения или как кто-то нападает на пожилую женщину в темном углу, это парень в худи. Вам придется признать, что если вы подражаете стилю гангстеров, люди будут воспринимать вас как угрозу… [Мартин] не был ни в чем виноват… Но я готов поставить деньги на то, что, если бы на нем не было худи, этот псих из «комитета бдительности» не отреагировал бы так резко и агрессивно»[375].

Ривера повторил тезис о «политике респектабельности» Билла Косби, хотя и не в столь категоричной форме. Но ставки стали выше: чернокожий подросток в худи выглядит как преступник, ничего удивительного в том, что с ним так и обошлись. Но Ривера говорил и как обеспокоенный отец «темнокожего подростка». Возможно, это было всего лишь позерство, но его слова обрели вес, которого не хватало многим речам в защиту Циммермана.

Ривера сказал, что «накричал» на собственного сына, так как считал, что худи и спущенные джинсы сделают его объектом нападения. Многие чернокожие и латиноамериканские родители пришли к такому же выводу. К примеру, когда молодые люди в районе Мишн в Сан-Франциско сказали репортеру New York Times, что они не станут носить красное, репортер сделал вывод, что они принадлежат к банде Surenos, чьи соперники носят красное. Но один из ребят поспешно добавил: «Да и моя мама не разрешает мне носить красное».

Эти ребята не были членами банды, вовлеченными в войну символов. Они были детьми обеспокоенных родителей, которые пытались уберечь их. И эти родители определенно не были буржуазными снобами, пытающимися дистанцироваться от нижестоящих. Они были реалистами, понимавшими, что неправильный цвет может стать вопросом вины или невиновности или даже жизни и смерти.

Мы ожидаем, что студенты, выбирающие Морхаус, делают это потому, что среди выпускников нашего колледжа много выдающихся лидеров. В кампусе и на мероприятиях, проводимых на деньги колледжа, мы ожидаем от студентов Морхауса, что они всегда будут одеты аккуратно и в соответствии с ситуацией.