Ричард Форд – Дресс-коды. 700 лет модной истории в деталях (страница 40)
В 2019 году Комиссия города Нью-Йорка по правам человека объявила, что будет защищать «права ньюйоркцев носить натуральные волосы или прически, которые близко ассоциируются с их расовой, этнической или культурной идентичностью», включая «натуральные волосы, такие прически, как дредлоки, корнроу, твисты, косички, узлы банту, фейды, афро, и/или право носить волосы нестриженными». Позднее в том же году в Калифорнии был принят закон о волосах, согласно которому в свод законов штата о гражданских правах вносится поправка, запрещающая дискриминацию, основанную «на чертах, которые исторически ассоциируются с расой, включая… текстуру волос и защитные прически»[356].
Если в Нью-Йорке и Калифорнии зарождаются новые тренды в законах, как это происходит в моде, то легальное право на ассоциирующуюся с расой прическу скоро может появиться и в вашем городе.
В середине и в конце XX века движение за расовую справедливость разделилось на тех, кто принял стратегию респектабельности, и на тех, кто отдавал предпочтение тактике бунта. Использование респектабельной одежды может быть вызовом расовым стереотипам или смелым утверждением собственного достоинства. Но ее можно рассматривать как подобострастную форму копирования статуса в классическом понимании Веблена. По контрасту этническая одежда и соответствующий внешний вид были отказом от норм мейнстрима. Они выражали стремление активистов к равенству и уважению на их собственных условиях.
Но «радикальный шик» мог быть и самовлюбленным, и наивным, романтизирующим бедность и маргинализацию во имя борьбы с ними. В эту бурную эпоху дресс-коды всегда имели двоякое значение. Когда борьба за социальную справедливость расколола нацию, то, чему суждено было стать известным как политика респектабельности, расколола и защитников расовой справедливости.
Сэггинг и субординация
СЛОВА АКТЕРА БИЛЛА КОСБИ, СКАЗАННЫЕ ИМ в 2004 году на Памятной церемонии NAACP (Национальная ассоциация по улучшению положения цветных людей) в честь 50-летия судебного процесса «Браун против Совета по образованию», прославились как пример того, что станет известным как «политика респектабельности». Косби обратился к собравшимся со страстной речью в стиле «пошел вон с моей лужайки», выступая против поведения, манер, занятий, имен и одежды бедных афроамериканцев:
«Люди участвовали в маршах ради того, чтобы получить образование, и за это им швыряли камни в лицо. А теперь… люди с трудным экономическим положением не выполняют свою часть этой сделки… Они ходят, сдвинув шляпы на затылок, спустив штаны дальше некуда… или в платье, едва прикрывающем ягодицы… все тело проткнуто иголками и какими-то еще штуками… С такими именами, как Шаника, Шалига, Мохаммед и подобным дерьмом, они все теперь в тюрьме…»[357]
С точки зрения многочисленных критиков, Косби проявил себя как вечно всем недовольный брюзга или, что еще хуже, как расчетливый предатель. Его слова символизировали все недостатки чернокожей буржуазии: снобизм, предвзятость, одержимость одобрением белых и страстное желание дистанцироваться от тех, кому меньше повезло в жизни. Но речь Косби была всего лишь одним из многих подобных выступлений. К примеру, 7 августа 2011 года после бунта в баптистской церкви Маунт-Кармел мэр Филадельфии Майкл Наттер обратился к аудитории, в которой преобладали чернокожие. Он сказал, что бунтовщики «опозорили нашу расу», и подчеркнул:
«Если вы хотите… чтобы мы вас уважали… Если вы хотите, чтобы за вами перестали ходить по пятам в магазинах… Если вы хотите, чтобы вам предложили работу… то перестаньте вести себя как идиоты и сумасшедшие… Снимите эти чертовы худи… подтяните штаны… и купите ремень, потому что никто не хочет видеть ваше нижнее белье или щель между ягодицами»[358].
Члены церковной общины начали скандировать: «Купите ремень! Купите ремень!» Точно так же в 2013 году во время памятной церемонии в честь Марша на Вашингтон 1963 года чернокожий режиссер Тайлер Пери заметил: «Я был бы сумасшедшим, если бы всюду расхаживал в штанах, спущенных до щиколоток». Он считал, что такое поведение делает напрасными жертвы предыдущих поколений чернокожих, которые они принесли в борьбе за равноправие[359].
В 2008 году сенатор и кандидат в президенты Барак Обама обратился к зрителям канала MTV с такой речью: «Братья должны подтянуть штаны. Вы идете рядом с матерью или бабушкой, а ваше нижнее белье у всех на виду… Хватит. Некоторые люди не хотят видеть ваше нижнее белье. И я один из них»[360].
Обама особо подчеркнул, что ставить спущенные штаны вне закона было бы «напрасной тратой времени». Но с ним согласились не все. В том же году шеф полиции города Флинта, штат Мичиган, объявил, что «сэггинг» нарушает городские законы о нарушении порядка и непристойном обнажении. Каждое из этих нарушений порядка наказывается годом тюрьмы и штрафом до 500 долларов[361]. Флинт был далеко не единственным городом, обозначившим сэггинг как преступление. В 2007 году в Делкамбре, штат Луизиана, запретили намеренно носить брюки так, чтобы демонстрировать нижнее белье[362].
В 2008 году в Хахире, штат Джорджия, запретили ношение штанов, спущенных ниже талии так, чтобы демонстрировать голое тело или нижнее белье[363]. В 2010 году в Олбани, штат Джорджия, прокурор города сообщил, что менее чем за год были вручены 187 повесток в суд и собрано 3916 долларов штрафов по закону, запретившему ношение штанов или юбок больше чем на 3 дюйма ниже тазовых костей[364].
В Опа-локе, штат Флорида, сэггинг запретили в 2010-м, а в 2011 году в Форт-Уорте, штат Техас, запретили пассажирам общественного транспорта носить штаны, открывающие нижнее белье или ягодицы. «Подтяните их или найдите другой транспорт» – было написано на плакатах, объявляющих о новой политике[365].
Также в 2011 году штат Флорида запретил сэггинг в общественных школах. В 2013 году в городе Уайлдвуде, Нью-Джерси, запретили появляться в спущенных штанах на набережной. И в 2016 году в Тиммонсвилле, Южная Каролина, пригрозили карать за спущенные штаны штрафом в 600 долларов. Недовольство сэггингом проявилось и в изменении законов, и в их применении.
В 2012 году судья из Алабамы Джон Буш приговорил подсудимого ЛаМаркуса Рэмси к трем дням тюрьмы за то, что он появился на заседании суда в спущенных штанах. «Вы проявили неуважение к суду, поскольку показали в суде свои ягодицы, – сказал судья. – Когда вы выйдете [из тюрьмы], вы сможете купить штаны, которые будут вам впору, или, по крайней мере, купите ремень, чтобы держать ваши штаны на месте и не показывать нижнее белье»[366].
Американский союз гражданских свобод (ACLU) последовательно противостоял этим дресс-кодам. В ответ на предложение Совета Восточного Батон-Ружа «прекратить публичную демонстрацию спущенных штанов» исполнительный директор ACLU Луизианы Марджори Исмэн заметила: «Вместо того чтобы… комментировать моду… Совету следовало бы защищать право всех людей на то… чтобы о них судили “по их делам”, а не по выбору одежды».
Она отметила, что запрет направлен на «молодых мужчин-афроамериканцев», и беспокоилась, что «если правительство может регулировать высоту чьего-либо пояса на одежде, оно может контролировать и другие аспекты одежды и внешнего вида. Выбор одежды – это личное дело каждого… И тут правительству нет места»[367]. На запрет спущенных штанов в церковном приходе Террибонн, Луизиана, ACLU отреагировал так: «Запрет на ношение определенного вида одежды нарушит свободу интересов, гарантированную 14 поправкой. Правительство не имеет права использовать одежду как предлог для незаконного во всех остальных отношениях задержания невинных людей»[368].
Использование термина «предлог» имело серьезные последствия с точки зрения закона. «Остановить под предлогом» это известная полицейская тактика, которая используется для задержания, допроса и обыска человека при неясных подозрениях. И очень часто такие подозрения могут быть связаны с расовой принадлежностью. Не имея веских оснований для задержания, недобросовестный офицер полиции будет искать предлог, чтобы оправдать свои действия. С точки зрения защитников гражданских свобод, законы о спущенных штанах обеспечивали полиции предлог для того, чтобы останавливать во всем остальном законопослушных людей. Неправильная одежда даст полиции повод выискивать улики преступления.
Иногда неправильная одежда сама по себе может стать уликой, доказательством членства в банде. И это может превратить невинные действия или мелкие нарушения в куда более серьезные преступления. К примеру, по закону Калифорнии, если члены враждующих группировок начинают драку, в которой кто-то из них погибает, все члены обеих банд могут быть осуждены за убийство, поскольку теоретически эта смерть могла стать «естественным и вероятным последствием» драки, в которой они участвовали.
Удар в нос становится смертельной провокацией, если кулак и лицо принадлежат членам враждующих группировок. Но члены банд не носят удостоверения бандитов и не ведут реестр членства, поэтому в некоторых случаях доказательством членства в банде служит именно одежда.
Возьмите, к примеру, случай враждующих группировок из Калифорнии Surenos и Nortenos. Обе представляют собой свободные объединения более мелких локальных группировок из Южной и Северной Калифорнии соответственно, как подсказывают их названия. Эти банды настолько многочисленные, что между локальными группами нет или практически нет никакой координации. В самом деле, многие утверждают, что Surenos и Nortenos это не настоящие банды, а всего лишь названия, которые используют мелкие группировки, никак не связанные между собой.