Ри Мацурова – Не отвечай мертвецам (страница 4)

– Простите меня, пожалуйста! – раздаётся запыхавшийся голос.

К нам бежит Молли, прижимая одной рукой к боку большую спортивную сумку. Её светлые волосы выбились из хвоста и прилипли ко лбу.

– Там опять какая-то стройка, половину Флэтбуш-авеню перекрыли. Я двадцать минут простояла на одном месте.

– Мы с Нэнси ездим на метро, – замечает Брукс. – Нам пробки не помеха.

Молли останавливается перед нами и несколько секунд пытается отдышаться.

От фонтана мы идём через парк к скалодрому. После ночного дождя воздух чистый и прохладный, с запахом мокрой земли и нагретой солнцем травы. На листьях ещё держатся крупные капли, и всякий раз, когда ветер шевелит ветви, они срываются вниз. Дорожки почти высохли, но в углублениях асфальта остались лужи, отражающие белые облака и зелёные кроны.

Скалодром находится в дальней части парка, за теннисными кортами. Высокая искусственная стена поднимается над деревьями неровной серой громадиной. После дождя здесь особенно много людей, как грибов на лесной поляне. У самых простых трасс толпятся семьи с детьми, на скамейках ждут своей очереди студенты, а на верхних участках медленно перемещаются фигуры в ярких шлемах.

В небольшом павильоне возле входа мы оформляем прокат. Нам выдают тесные скальные туфли, страховочные системы и шлемы, пахнущие пластиком и потом. Мы относим снаряжение к свободной трассе и раскладываем вещи на ещё влажной скамейке.

– Я всегда думаю о том, что будет, если верёвка порвётся, – говорит Молли, затягивая пояс.

– Нечего думать. Ты просто сдохнешь.

Молли выпучивает глаза.

– А если зацепиться за стену и проползти вниз?

– Не слушай её, – встреваю я. – На скалодромах регистрируют около одной серьёзной травмы на пятьдесят тысяч часов занятий. Гораздо проще умереть от удара током неисправным китайским вибратором.

Девочки оборачиваются на меня, как по команде.

– Не смотрите на меня так, я просто читала одну ветку на «Реддите».

Последние одиннадцать лет я постоянно слежу за новостями о нелепых смертях, чтобы убедить себя в том, что не только моим родителям так не повезло.

– Давай ты первая, – говорит Молли.

Я пожимаю плечами и подхожу к стене. Инструктор ещё раз проверяет узел на моей страховочной системе, дёргает верёвку и отступает назад.

– Можешь начинать.

Я выбрала желтую трассу – вторую по легкости после зеленой, по которой обычно лезут дети. Первые зацепы расположены почти у самой земли. Я ставлю носок скальника на жёлтый выступ, подтягиваюсь и нащупываю следующий. Главное – не смотреть вниз. Мои пальцы ищут очередной зацеп. Левая рука, правая нога. Перенести вес. Выпрямиться. Снова дотянуться.

– Давай, Нэнси! – кричит снизу Брукс. – Ещё немного!

На середине трассы пальцы начинают ныть. Я прижимаюсь к стене, ищу глазами следующий жёлтый зацеп и обнаруживаю его чуть выше, чем хотелось бы. Чтобы достать, приходится оттолкнуться ногой и на секунду повиснуть на одной руке. Внутри всё обрывается, но ладонь находит выступ. Я подтягиваюсь, дотрагиваюсь до верхней отметки и только тогда позволяю себе выдохнуть.

Меня спускают вниз.

– Я следующая, – уверенно говорит Брукс.

Она лезет гораздо быстрее меня, точно как какая-нибудь ящерица. Её розовый топ мелькает между серыми выступами, пока она уверенно переставляет ноги. На самом верху Брукс одной рукой касается последнего зацепа, а второй машет нам.

– Твоя очередь, – говорит она Молли, летя вниз на тросе.

– Может, я ещё немного посмотрю?

Брукс подходит к ней и поправляет перекрутившийся ремень страховочной системы.

– Если продолжишь смотреть, станет только страшнее.

Молли несколько раз глубоко вдыхает, затем всё-таки кладёт руки на стену.

– Я полезу по всем цветам.

Первые несколько футов она преодолевает медленно, но без остановок.

– Правую ногу выше, – подсказывает инструктор. – Желтая зацепка.

Молли находит её и подтягивается. Она поднимается до середины стены, где трасса немного уходит в сторону, и замирает.

– Куда теперь?

– Возьми зацепку слева, – кричит Брукс. – Нет, другой. Чуть выше!

Молли тянется, но не достаёт. Возвращает руку обратно и прижимается грудью к стене.

– Я не могу.

– Можешь, – говорю я. – Перенеси вес на левую ногу.

Она пробует. В этот момент верёвка над её плечом дёргается и застревает на краю выступа. Раздаётся короткий сухой скрежет. Молли резко оборачивается.

– Что это было?

– Ничего, – отвечает инструктор. Он натягивает верёвку, но та не поддаётся. – Стой спокойно.

– Почему она не двигается?

– Просто зацепилась. Сейчас поправим.

Молли судорожно хватается обеими руками за ближайший выступ.

– Спустите меня.

– Сначала нужно освободить верёвку.

– Нет. Спустите меня сейчас.

– Молли, всё нормально, – говорю я. – Ты на страховке.

Она опускает голову. Я вижу момент, когда её взгляд достигает земли. Этого делать не следовало.

– Боже мой, – выдыхает она. – Я слишком высоко.

– Не смотри вниз, – быстро говорю я.

Она пытается поставить ногу на прежний зацеп, промахивается и соскальзывает. Верёвка удерживает её сразу, но от резкого рывка Молли ударяется бедром о стену.

Несколько человек возле соседних трасс оборачиваются. Инструктор снова тянет верёвку, пытаясь снять её с выступа.

– Молли, не хватайся за неё! Держи руки на стене!

Но она уже отпустила зацеп и вцепилась в верёвку над карабином. Её ноги беспорядочно скользят по стене, не находя опоры.

– Я не могу здесь висеть! Пожалуйста! Пожалуйста, снимите меня!

Брукс перестаёт улыбаться. Она подходит ближе к стене и запрокидывает голову.

– Молли, послушай меня. Не двигайся. Просто закрой глаза.

– Не могу!

– Тогда смотри на стену.

Молли мотает головой. По её лицу текут слёзы. Она пытается вдохнуть, но вместо этого издаёт короткий сдавленный звук.

– Я не чувствую рук. Нэнси, Брукс, я не чувствую рук.

Инструктор резко дёргает верёвку в сторону. Она соскальзывает с края выступа и свободно проходит через верхний блок. Молли не сразу понимает, что начала двигаться вниз. Она продолжает цепляться за верёвку, подтягивая колени к животу, и повторяет одно и то же:

– Быстрее. Пожалуйста, быстрее.