Ри Даль – Учебные хлопоты сударыни-попаданки (страница 16)

— Приступайте, Анна Сергеевна, — велел граф, игнорируя весьма нахальную улыбку Мари.

Я кивнула и постаралась сосредоточиться. На что я надеялась? На чудо! На что тут ещё можно было рассчитывать?

Притронулась пальцами к клавишам. Руки вдруг стали какие-то не мои. Я вообще не поняла, что случилось, когда ладони резво побежали по клавиатуре, извлекая звук за звуком, аккорд за аккордом, которые складывались в стройную виртуозную мелодию. Я… играла! Даже не понимая, как и что делаю, я играла вальс!

Это было совершенно непередаваемо. Мелодия пела и кружила в гостиной. В тот момент я абсолютно ничего не помнила, не соображала, находясь в каком-то музыкальном трансе. Может, примерно так чувствуют себя музыканты на концертах. Они ведь не думают о каждой ноте, которую им предстоит сыграть. Всё происходит автоматически. И для меня всегда было загадкой, каким образом люди умудряются достигнуть такого мастерства. Но вот я сама воплощаю подобное чудо! Чудо!..

— Хватит! — внезапно разорвал мелодию детский окрик. — Ненавижу Шопена! Ненавижу его гадкие вальсы! Ненавижу!.. — выпалила Мари на одном дыхании.

Мне показалось, у малышки вот-вот хлынут слёзы из глаз, но причины к такой реакции я не нашла. Не дожидаясь, когда отец снова приструнит её, девочка вылетела прочь из гостиной и грохнуло дверью.

Мы с графом синхронно вздрогнули и застыли на месте. Никто ничего не говорил. Мои руки так и зависли над роялем, будто их заморозили. Чуть придя в себя, я положила их на колени. Покосилась на Скавронского.

Его выражение лица почти не изменилось. Однако я понимала, что он наверняка чувствует себя неловко после выходки дочери.

— Простите… — выдохнула я, когда пауза явно затянулась. — Я сделала что-то не то?

Алексей Дмитриевич повернулся ко мне и спокойно, по-военному отрапортовал:

— Ничего подобного, сударыня. Вашей вины здесь нет. Как видите, моя дочь в полной мере нуждается в соответствующем обучении.

— Я постараюсь быть ей полезной, насколько это в моих силах, — улыбнулась я.

Однако граф почему-то отвёл взгляд:

— Боюсь, Анна Сергеевна, вы не совсем подходите для данной занятости.

— То есть как?.. — душа моя рухнула в пятки.

— Прошу понять меня правильно, — тем же деловым невозмутимым тоном продолжил Скавронский, — я ищу для Мари наставницу, которая сможет… совладать с ней.

— Дайте мне время, и я вам докажу…

— Анна Сергеевна, — он снова посмотрел мне прямо в глаза, — я вижу, что девушка вы достаточно образованная. Но куда больше вашего образования меня интересует то, как вы находите общий язык с Мари. Соглашусь, это непросто. Должно быть, вы уже поняли, что до вашего появления уже было предпринято несколько попыток. Все они не увенчались успехом. Мари отказалась принимать всех, кто пробовался на эту должность. Увы, все прошлые гувернантки терпели неудачу. Их эмоциональное состояние быстро давало трещину. Мой долг — предотвратить подобные происшествия ещё до их наступления.

— То есть я, по вашему мнению, не справлюсь?

— Именно так, — спокойно, но твёрдо заявил граф.

— Как же вы пришли к такому выводу?

— Позвольте быть с вами откровенным, Анна Сергеевна, — произнёс Алексей Дмитриевич, вставая со своего места и делая шаг по комнате.

— Буду премного благодарна, — ответила я, заставляя себя держать спину ровно, чтобы не показать, насколько меня подкосили его заявления.

Скавронский прошёлся от одного края гостиной до другого, затем повернулся ко мне. Я всё ещё сидела за роялем, и сердце моё в тот момент ускоряло свой ритм. Я не собиралась так просто отступать и откровенно не понимала, каким образом Алексей Дмитриевич пришёл к такому умозаключению.

— Анна Сергеевна, — заговорил он негромко, — вы очень молоды… — и тут граф умолк.

Я подождала, но продолжения не последовало.

— И это вся причина? — возмутилась я такой нелепице.

— Дело не в возрасте как таковом, — ответил Скавронский, не глядя мне в глаза. — Я понимаю это немного иначе.

— Как же? — настаивала я.

Наконец, его взгляд встретился с моим:

— Василий доложил мне, что вы не явились на встречу, — неожиданно заявил он.

— Василий?..

— Мой конюх. Тот, что привёз вас сюда.

До меня понемногу начало доходить:

— Так всё дело в том, что я запоздала на встречу? — это уже злило. — Но приехала я сюда в вашем экипаже, так?

— Да, верно, — согласился граф.

— То, что у меня не получилось отъехать от конторы в присланной вами повозке, можно опустить.

— Были и другие… нюансы, — осторожно заметил Алексей Дмитриевич. — Не поймите меня превратно, Анна Сергеевна. Но я щепетилен в вопросах воспитания Мари…

«Оно и видно», — так и хотелось мне съязвить, но я сдержалась.

— Моя дочь требует… особого подхода, — продолжил он объяснения. — У меня есть определённые сомнения в том, что у вас хватит терпения и компетенции стать для неё постоянной наставницей. Это ни в коем случае не оскорбление, Анна Сергеевна. Мои замечания носят сугубо личностный характер. Уверен, в другом доме, с другой воспитанницей у вас всё сложится куда лучше и проще.

— Нет, погодите, — перебила я и решительно подошла к графу. — Дайте мне хотя бы попробовать. Вы ведь ничем не рискуете. Скажем, неделя или две испытательного срока…

— Анна Сергеевна, — прервал меня Скавронский, не дав договорить. — Я понимаю, что вы потратили время и силы, чтобы приехать на встречу. И также вижу, как вы усердно старались. Однако решение моё таково, и я не вижу причин его менять. За сим прошу меня извинить, я должен заняться другими делами. Но, поскольку время позднее, предлагаю вам остаться в имении до утра, а завтра Василий отвезёт вас обратно в город и доставит по любому адресу. Если вы согласны, я распоряжусь подавать ужин. Благодарю за уделённое время.

Граф взял мою руку и оставил невесомый поцелуй на ладони. После чего поклонился и вышел из гостиной, оставив меня в полном смятении.

Глава 25

Да это же просто ни в какие ворота не лезет!!!

Мне хотелось одного — взорваться! В прямом и переносном смысле! И очень желательно, чтобы взрывной волной сбило всю спесь и с графа, и с его несносной дочурки!

А как, я, простите, должна была себя проявить, по его мнению?! Может, мне стоило сразу явиться с ремнём руках?! Потому что у меня просто нет других идей, как совладать этой маленькой хамкой!

Нет, конечно, я не приверженец насильственных методов воспитания. Я вообще никогда не считала, что детей можно бить. Но в данном случае ОЧЕНЬ хотелось сделать исключение. И Алексею Дмитриевичу не помешало бы всыпать по первое число!..

Но, разумеется, во мне просто говорили эмоции. Досада, разочарование, рухнувшие надежды… Всё это кипело и бурлило внутри, что градус напряжения быстро приблизился к критической отметке.

И всё же я сдержалась. Бурная истерика вряд ли бы сыграла мне на руку, так что я сделала глубокий вдох и смирилась со своей участью. Почти смирилась.

В конце концов, даже «железные решения» иногда вполне могут отмениться, а легко сдаваться я не привыкла. Оставалось дождаться ужина. Возможно, после еды Его Высочество подобреет — всяк может статься…

Ужин был подан спустя час, во время которого я окончательно взяла себя в руки и вернула холодный рассудок. Что-то в этом доме было не так… И я вознамерилась хотя бы попытаться узнать, в чём же тут дело.

Скавронский появился за столом вместе с дочерью. Девочка в основном молчала, будто не замечая моего присутствия. Алексей Дмитриевич вёл неторопливую и ничего незначащую беседу.

— Как вы находите стерлядь, Анна Сергеевна? — поинтересовался граф, имея в виду поданное блюдо.

— Благодарю. Она восхитительна, — ответила я, ничуть не лукавя. — Полагаю, это из местных промыслов?

— Совершенно верно. Близ нашей усадьбы самое благоприятное течение для этой рыбы. Я всегда хлопочу о свежем улове. Говорят, рыбий жир крайне полезен, в особенности для детей, — граф любовно глянул на дочь, которую, кажется, не тронуло внимание отца.

— Рыба полезна и детям, и взрослым, — заметила я. — В ней содержится витамин D, а также Омега-3 и другие насыщенные кислоты…

Скавронский вдруг перестал есть и уставился на меня с явным непониманием. Я резко смолкла и поняла, что сболтнула лишнего.

— Как вы сказали?..

Я аккуратно откашлялась:

— В таких вещах я мало разбираюсь, — начала в своё оправдание, — но как-то читала об этом в одной… статье. Уже не вспомню, где именно. Кажется, это были научные изыскания какого-то учёного… Вроде бы французского.

— Вот как? — в замешательстве пробормотал граф. — Очень любопытно. Я не так давно был во Франции, но не слышал ничего подобного.

— Вполне вероятно, эти открытия не получили широкой огласки. Знаете ли, широкую общественность редко интересуют разные скучные вещи…

— А я напротив — не считаю учёный труд скучным, — возразил граф. — Может, вы ещё что-то полезное упомните? Какие-то болезни, в излечении которых способствуют… — он попытался вспомнить, но не получилось. — Те ингредиенты, которые вы назвали.

— Что ж, — призадумалась я, подбирая слова с особой тщательностью, — насколько мне удалось запомнить, в той статье говорилось об улучшении… общего самочувствия и, кажется, о помощи в проблемах с памятью.