Ри Даль – Аптекарский огород попаданки (страница 10)

Да даже банальный анальгин, который состоит по большей части из метамизола натрия, пока оставался неизвестен. Только в 1920 году немецкий учёный Людвиг Кнорр получит это вещество в своей лаборатории, и мне на тот момент будет уже больше шестидесяти. Если вообще доживу при нынешних условиях. Корь, оспу, дизентерию, туберкулёз и даже чуму, увы, никто не отменял…

Заскрипели тормозные колодки. Поезд остановился на станции «Луховицы». Удивительно было наблюдать этот милый город сейчас, когда он выглядел совершенно по-деревенски. Однако появившаяся не так давно железная дорога уже внесла свою лепту в экономический рост этого места. Здесь торговое дело шло полным ходом, и даже имелся местный кирпичный завод, которым как раз владел Арсений Ставрогин. Собственно, это производство и стало для помещика настоящей золотой жилой.

Вспомнив о нём, меня слегка передёрнуло. Княжна Александра не раз встречалась с Арсением, который давно, выражаясь привычным мне языком, подкатывал к девушке. Княжна не тешила его надеждами, но Ставрогин не отступал и не сдавался. И наверняка знал, что у князя Демидова случились серьёзные финансовые проблемы. Возможно, даже как-то смог надавить на Ивана Ипатиевича. И я не знаю, какой вариант лично для меня оказался бы морально легче: если бы узнала, что Арсений предложил выгодную сделку с браком, или если бы поняла, что папенька сам додумался найти такой выход?..

— Прощу прощения, барышни, — вдруг поднялся со своего места граф и прошёл к выходу.

— Вы на станцию? — спохватилась я, поняв, что моя служанка смотрит на меня с жалостью не только из-за её вынужденной немоты, но и потому что уже хочет есть. — Ваше сиятельство, вы не могли бы приобрести для нас чего-нибудь съестного? Пирожков или… — я полезла в кисет за деньгами.

Однако Загибин лишь снисходительно улыбнулся.

— Куплю, сударыня, не извольте беспокоиться, — стукнув тростью по двери, Илья Петрович покинул купе.

Груня тут же выдохнула с облегчением.

— Ну, барышня! Ну, как же это вы!.. — пустилась она опять в причитания. — Не предупредимши меня даже! А ежели б я сболтнула чего не то!

— Поэтому я и сказала графу, что ты немая, — объяснила я, хотя мысленно попрекнула себя за то, что и мой экспромт не был идеален.

— Так чего же мне?.. Совсем всегда тапереча молчать? — чуть не зарыдала Груня.

— Нет-нет, — заверила я. — Доедем до Москвы, попрощаемся с графом и договоримся, как следует в дальнейшем представляться незнакомым людям и что требуется говорить.

Моя спутница вроде бы успокоилась, а я глянула в окно. Нашла глазами уличную торговку, которая продавала бублики и пирожки с какими-то начинками. Вокруг неё уже собрались пассажиры, чтобы приобрести еду в дорогу, однако графа Загибина среди них не наблюдалось.

Да где же он?..

Глава 17.

Прошло ещё около получаса. В Лухавицах люди активно выходили и заходили в поезд. Всё-таки это была одна из важнейших развязок. То и дело в соседних вагонах раздавались всякие голоса. Один раз к нам в купе попытался зайти какой-то мужичок с мешком, но я сказала, что тут уже занято, и он ушёл.

Почему-то беспокойство не покидало меня всё время стоянки. А уж когда с платформы донёсся свисток дежурного, означающий отправление, ещё сильнее разволновалась.

Масла в огонь подлила и Груня:

— Хде ж господин-то? — испуганно пробормотала она, как и я, стараясь что-нибудь рассмотреть через окно. — Опоздает же…

— Уже опоздал, — ответила я упавшим голосом, но постаралась собраться и мыслить критически: — Ничего страшного, Груня. Билет-то у него есть. Сядет на следующий поезд.

— А пирожки? — обиженно скривилась спутница.

— М-да, пирожки бы сейчас не помешали… — согласилась с ней, чувствуя, что голод стал и меня уже потихоньку одолевать.

Поезд тронулся.

Я так и не увидела больше Илью Загибина и не поняла, что с ним сталось. То ли правда куда-то ушёл и не успел вовремя возвратиться, то ли решил сесть в другое купе. Всё-таки моя не слишком искусная ложь могла смутить графа. Мало ли, что он там себе вообразил…

Мог решить, что я какая-нибудь аферистка или вообще дама с «жёлтым билетом», который выдавался девушкам древнейшей профессии. Это бы могло объяснить, на какую работу я рассчитываю в Москве и почему не горю желанием посвящать незнакомого господина в такие подробности. Может, его светлость решил, что не пристало ему сидеть поблизости с сомнительными барышнями.

В конце концов, кто их разберёт — этих мужчин из позапрошлого века. Я и со своими прежними современниками не особо разбиралась. И от воспоминаний о бывшем муже сердце моё болезненно сжалось…

Нет, я вовсе не жалела, что мы вероятно больше никогда не свидимся с Гошей. Подобные мысли о сестре действительно причиняли мне боль, но с моим экс-супругом всё обстояло иначе: что называется, с глаз долой из сердца вон. Я и в прошлой жизни почти отпустила его. Почти… И теперь скорее должна была благодарить судьбу за такой подарок. Однако, видимо, сердечные раны не лечатся по щелчку пальцев с помощью путешествий во времени…

— Саша, чего это вы? — заметила моё упадническое настроение Груня. — Неужто так голодно? Господи, что ж делать-то…

— Всё в порядке, — с мягкой улыбкой объяснила я, стараясь говорить искренне. — На следующей же станции купим себе сами пирожков.

— Да что вы, барышня?! Что вы! — снова забеспокоилась Груня. — Чего доброго, и вы пропадёте без вестей!

Я засмеялась:

— Груня, да не бойся ты за меня…

— Нет-нет-нет! — резко оборвала служанка. — Не пущу вас никудысь одну-одинёхоньку! Видала уж, как один ушёл за пирожками, да сгинул!

— Ладно-ладно, — пошла я мировую. — Значит, сделаем ещё лучше. Приедем в Москву и пойдём вместе в ресторацию.

— Да бог с вами! Чего удумали-то! По ресторациям ходить! Сраму-то скока!

Я уже намеревалась поспорить насчёт того, что женщина вправе ходить, куда угодно. Но вовремя смолчала. Перестроиться на совершенно иные нравы за один день у меня пока совершенно не получалось. А ведь в девятнадцатом веке благородная дама просто не могла себе позволить подобного. Даже просто зайти в ресторан и отобедать в одиночестве значило подпортить себе репутацию.

Стоп. Так я ведь и не собиралась себя выдавать за дворянку…

Но по факту это было ещё хуже. Появись я в любом заведении нынешнего времени, и «жёлтый билет» мне припишут без всяких сомнений.

Я вздохнула и взяла за руку Груню.

— Ты права. Но мы обязательно устроим прекрасный ужин в нумерах. И вообще, всё у нас будет прекрасно. Только перестань звать меня на «вы», пожалуйста.

Улыбнувшись девушке, я постаралась одновременно ободрить себя. Трудности ждали только впереди, но уверенность в том, что никакие преграды не в силах встать на пути к моей цели, была мне жизненно необходима. И, конечно, стоило почаще вспоминать, в каких обстоятельствах я нахожусь, дабы не накликать ещё больших бед.

Глава 18.

Выйдя на вокзале, я первым делом отметила, что не узнаю ничего из того, что мне было когда-либо известно о городе, где родилась. Дома, улицы, люди — всё выглядело иначе. Я словно смотрела исторический фильм с превосходными декорациями и никак не могла осознать эту реальность действительной. Вроде бы и сжилась с мыслью, что каким-то образом перешагнула через время и пространство, но видеть привычные панорамы в необычном антураже оказалось особенно волнительно и непостижимо.

— Куда ж теперь, Саша? — задала резонный вопрос Груня.

Я и сама думала об этом весь последний час дороги и поняла, что весь мой оптимистичный план почему-то выглядит уже не настолько оптимистично, каким представлялся раньше. Несмотря на имеющуюся в моём распоряжении память настоящей Александры Демидовой, её опыт ничем не мог мне помочь. Княжна лишь мечтала быть сильной, независимой, самостоятельной. Но едва ли ей удавалось проявить все эти качества. А сейчас ситуация требовала быстрых и точных решений, которые мне бы здорово облегчило наличие, например, интернета. И я пыталась быстро сообразить, чем можно заменить всезнающее сетевое пространство в девятнадцатом веке.

— Груня, жди меня здесь, — велела я, указывая на наши сумки. — Береги багаж, а я скоро приду.

— Куда ж вы? — занервничала моя спутница. — Боюся я одна тут…

— Не бойся. Я очень скоро вернусь.

Мне всё-таки удалось отойти от неё, после чего я направилась к городовому, стоявшему на вокзале.

— Добрый день, сударь, — поздоровалась осторожно и растянула улыбку на лице.

Городовой явно удивился моему присутствию и недоумённо зашевелил усами.

— Чем могу служить, барышня?

— Я ищу гостиницу… Постоялый двор, где можно снять комнаты недорого.

Служивый ещё больше удивился, но ответил довольно приветливо:

— А, ну, так-с, вам, стало быть, к Каллистрату Андреевичу дорога. Он как раз держит комнаты в Кривом переулке.

Городовой объяснил, как добраться до означенного места. Поблагодарив его, я возвратилась к Груне, которая за пять минут моего отлучения уже успела позеленеть со страху. Мы подхватили свои вещи, взяли извозчика и двинулись к Кривому переулку.

Найти постоялый двор Каллистрата Андреевича Минина оказалось проще простого. Зря я волновалась, что без интернета придётся туго. Людская молва могла рассказать не меньше полезной информации при необходимости. И, возможно, люди в девятнадцатом веке знали о городе своего проживания куда больше, чем москвичи двадцать первого столетия. Мне и самой пришло в голову, что мой интерес в основном ограничивался теми локациями, которые были мне необходимы, и я даже могла не знать, что открылось или закрылось на соседней улице, если меня это не интересовало.