Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 100)
― Он такой грустный сегодня был, ― продолжала болтать
мама. ― Я сразу и кинулась пирог делать. Представь, у
мальчишки отец постоянно командировочный, приезжает на
несколько дней ― и снова в путь. Никитка, конечно, уверяет, что скоро сезон закончится, и отец почти полгода никуда ездить
не будет, но…
Джой не мог прервать этот поток новостей о Ники. Хотел, потому что приехал отвлечься от внезапно нахлынувших
воспоминаний, но не мог. Сам Ники ничего почти не
рассказывал, у Димки Джой не спрашивал, а мама просто
выкладывала всё, что знала. Всё, что за полтора месяца редких
«Ты как?» точно невозможно было узнать. Так что Джой
слушал. Слушал и ел, сменяя суп на пирог, медленно
распиливая тот ножом и наслаждаясь вкусом, пока новости не
закончились, а мама не перешла на новый уровень.
― Ну как у тебя с отношениями? Кто-нибудь есть? Не
обижает? Внуков ждать?
О, этот вопрос мама задавала каждый раз. Она давно знала, что сын может встречаться как с девушкой, так и с парнем, но
надежды на внуков не оставляла. «От младшего-то точно не
дождёмся», ― ворчала мама каждый раз, когда речь заходила о
Димке. То есть в то, что бисексуальный сын в итоге остановит
выбор на девушке, ей верилось больше, чем в успешный итог
неразделённой любви младшего. Не самые радужные прогнозы.
Впрочем, знала бы она нынешнюю ситуацию, согласилась бы, что у Димки шансы на любовь с девушкой мечты в сотни раз
выше, чем у Джоя ― на взаимность от своей бесконечной
неразделённости. Всё познаётся в сравнении.
― Увы и ах, никого, ― отшутился Джой.
― Может, всё же познакомишься с племянницей Любы?
― предложила она. ― Хорошая девочка, не пьёт, не курит…
― Ма-а-ам!
― Ладно, ладно!
Ещё несколько минут Джой ел молча. В коридоре шуршал
Димка, чем-то гремел, стучал, а потом различимо щёлкнул
выключателем ― пошёл спать. Мама всё это время внимательно
наблюдала за ужинающим сыном, то ли умиляясь, то ли готовя
коварный план. Джой надеялся на первое. Когда звуки в
коридоре окончательно затихли, он поднялся, собираясь налить
себе чай, и признался:
― Ма, у меня не то чтобы никого нет. Вроде бы нет, но в
то же время есть. ― Он запнулся, не зная, как сказать, а потому
выдал: ― В общем-то, ради этого я и приехал сегодня.
― Познакомить со своей девочкой? ― просияла мама. ―
И где она?
― То есть с мальчиком можно даже не пытаться
знакомить? ― усмехнулся Джой.
― Сашенька, не зли меня. Да, я хочу внуков, но решать
только тебе, ― вздохнула мама. ― Хорошо: и где тогда
Джой устыдился внезапного порыва, вспомнил о
командировочном отце Ники, о мачехе, вечно имеющей мозг, и
прикусил изнутри щёку, чтобы наказать себя за отвратительный
характер. Мать любила Джоя, хоть и имела грешок вечно
болтать о внуках. Когда она узнала, что сын не только по
девочкам… да, сначала была в шоке, неделю рыдала, пару раз
Джой даже переругался с ней и отцом. Но чтобы осознать и
принять всё, родителям потребовалось семь дней. Семь дней ―
и ужин, во время которого отец признал: главное, что их сын
честен, добр и верен себе, а с кем и как он спит или живёт ―
уже другое дело. Золотые у Джоя родители, а желание
огрызнуться ― уже не их проблема. Это проблема самого Джоя, у которого каждый раз при упоминании внуков всё внутри
сжималось от вины. Кажется, он давно знал, что в итоге
втюрится в парня.
― Его нет, ― отозвался Джой. ― Я влюбился в друга, в
натурала, мы уже почти два месяца не общаемся и… и мне
хреново, мам, ― с трудом признался он.
Мама ничего не сказала. Просто подошла к Джою, который стоял у плиты и раздражённо булькал пакетик чая в
стакане, а потом крепко его обняла, проворковав «зайчик мой».
И сразу стало легче. Ненамного, но хотя бы один камень