Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 101)
свалился с души. Иногда нужно разговаривать. И хоть Джой не
мог рассказать матери, о ком он говорит, потому что не хотел
подставлять Димку, но что-то общее поведать ведь мог. Про
внешность, про характер, про себя.
― Жалуюсь, как размазня, ― проворчал Джой. ― Я
думал, что могу терпеть, но не смог.
― А нужно было рассказать раньше, ― только и сказала
мама. ― Советом я не помогу, но легче сделаю.
Она положила прохладную руку на его пылающий лоб.
Нет, он не болел, просто так нервничал, что подскочила
температура. Больших нервов стоило бы сказать, что влюбился
он не в кого-то там, а в друга своего брата.
― Хочешь сегодня остаться здесь? ― предложила мама, осторожно убирая ладонь. ― Твою старую комнату по-прежнему никто не трогал. А дома даже стены лечат.
Джой фыркнул. А ведь он тысячу раз говорил, чтобы
комнату отремонтировали и переделали папе под кабинет.
― Хочу, ― выдохнул он, следуя за маминой рукой и
утыкаясь лбом ей в плечо. ― Очень хочу.
Ведь
психологом, но иногда умела сказать правильно.
Марина статуей замерла на пороге его комнаты.
― Наконец-то ты хоть куда-то выбрался кроме института,
― улыбнулась она, прислоняясь плечом к косяку.
Никита с трудом подавил гнев, который в последнее время
всё чаще захлёстывал с головой. Злиться было не из-за чего: они
с отцом и Мариной больше не ругались, жили почти душа в
душу… но вот эти слова, сказанные так тепло… они выбили из
колеи; только разнеслись в воздухе ― а уже захотелось
расшибить Марине голову о косяк. То есть летняя история
повторяется? Или дело в двойных стандартах? Не в том, чтобы
выбраться из дома в целом, а в том,
Джой! Их не устраивал Джой! Самый светлый, самый
добрый, самый… уютный человек, которого Никита когда-либо
знал!
Его словно корежило изнутри от одной мысли об этом.
― Да, сходил в гости к Димке, ― ответил Никита
максимально безразлично.
Ну, как сходил… настолько не хотел домой, что увязался
за другом. Думал, голову проветрит, сыграют во что-нибудь, фильмец посмотрят, а что вышло? Стоило оказаться в квартире, в которой был уже сотню раз, и его накрыла лавина мыслей о
Джое. Настолько сильная и сносящая всё на пути, что стоило
маме Димки, Валентине Петровне, просто заикнуться о Джое ―
и всё, Никита поплыл. Пришёл в себя, когда уже вовсю
расспрашивал мать друга о её старшем сыне. Слава Богу, Димка
как раз ушёл в комнату ― ему позвонили, а сам Никита не
забывал делать вид будто совсем Джоя не знает.
И даже с ним не целовался. Особенно не целовался.
Мысли не отпускали даже сейчас. После того, как Димка
поржал над ним, заметив искренний интерес к рассказам о
детстве брата; после почти трёх часов, которые Никита просто
шатался по улице, мозг всё равно не переключался на другую
тему. Они с Джоем даже пирог один любят, как это так?
― Ну, хоть отдохнул немного. А что в институте? С кем-нибудь подружился? ― продолжала расспросы Марина.
― С Димой.
― С ним ты и так дружишь, ― рассмеялась мачеха, встряхнув рыжим каре.
О, спасибо, капитан очевидность! Снова отчаянно
захотелось стукнуть ее, но Никита, чтоб его, был джентльменом.
Он ни разу не сорвался за всё это время.
― Может, расскажешь о своей группе? Кто учится, девочки есть? Может, пригласишь кого-нибудь прогуляться?
Никита глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Разговор
Марина заводила уже не в первый раз, но раньше он не
раздражал настолько, а сегодня словно мысли пришли в
порядок. Отыскались все скрытые за словами смыслы.
― Я на бюджете, мне нужно учиться, а не гулять, ― сухо
бросил он.
― Учёба не должна мешать личной жизни, Никит.