Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 102)

И вот она злость. Опять. Значит, хотят удостовериться, что

он встречается с девочками? А хрен им. Потому что не

встречается, потому что пока даже не думал об этом. Никита

старательно записывал лекции, зубрил к семинарам, работал, работал, работал и изо всех сил сдерживался, чтобы не писать

Джою.

Он сам чувствовал, как с каждым днём становится всё

более дёрганым, но совершенно не понимал, чего хочет и зачем.

Какого чёрта злится? Казалось, это Маринка с отцом запретили

ему общаться с Джоем, но… нет, Никита сам решил, что так

будет лучше. Он не мог выдерживать взгляд Джоя, такой

спокойный и нежный. Взгляд этот вызывал неестественные

чувства, хотелось обнять этого белобрысого дурака и просто

постоять так пару минут. И пусть весь мир подождёт. Как? Как

это терпеть? Он же натурал. Сто процентов. А то, что пока ни к

кому даже подкатить не пробовал… так это всё учёба. И

девчонки у них какие-то унылые в группе, вот в Димкиной есть

получше. Вроде бы. И Дима даже с парой уже успел сходить на

свидания, несмотря на великую «неразделённую любовь».

А Никита разрывается, постоянно вспоминая о его брате.

Блин, как? Вот как человек на семь лет старше, почти из другого

поколения, мог настолько проникнуть в жизнь? Как мог стать

таким хорошим другом, что без него не по себе? Никита принял

правильное решение и давно должен был успокоиться. Ну, разбежались, с кем не бывает? А что он? Сходит с ума уже

второй месяц, точно собака Павлова, которую приучили есть в

определённое время, а еду больше не дают. Идеально.

Вот неделю назад он написал Джою среди ночи. Просто

проснулся и в полусне достал мобильный. Теперь Никита

откладывает телефон подальше от кровати.

― Ну так что? Расскажи хотя бы об однокурсницах. ―

Мачеха всё не унималась.

Очередная волна с трудом контролируемой ярости едва не

выбила из лёгких весь воздух. Никита рвано вздохнул, отвернулся и принялся рыться на столе среди бумаг, потому что

иначе точно взорвался бы.

― Я ни с кем не знакомился, Марин. Некогда, очень много

задают.

Ложь. Задавали пока что мало. Он мог бы день и ночь

шататься с однокурсниками, но не хотел. Все уже успели

пообщаться, сдружиться и разбиться на компании, а он

оставался в стороне. И чего он хотел?

― Но…

― Так, я в душ и делать задания к парам, ― оборвал

Никита.

Торопливо подхватил полотенце, домашнюю одежду и

позорно сбежал из собственной комнаты туда, где можно

запереться. Только в ванной он осознал, что вместе со стопкой

одежды схватил телефон. Нахмурился, не раздеваясь, присел на

бортик ванной и врубил сеть. Принялся просматривать ленту, залез в сообщения…

Очнулся, уже листая диалог с Джоем ― не последние их

беседы, а летние, те самые, в которых была тонна дурацких

селфи, какие-то бытовые видео со сломанной кофемашиной и

ревущим Егором, забавные смайлы и даже сердечки. Как

Никита не замечал, что Джой слишком часто ставит сердечки?

Вроде бы не к нему обращённые, но всё же.

Нет, нельзя срываться. Хватит. Стоит держать себя в

руках, он же правду говорил, он не такой, как Джой. Не гей и

даже не би.

Но как же хотелось его увидеть. Настолько, что ноги

иногда сами несли туда, где Джой чаще всего бывал. Но это

дружеские рефлексы, снова как у собаки Павлова. Никита

вообще часто сравнивал себя с несчастными подопытными

животными.

Он отложил телефон и всё же принял душ ― размеренно, спокойно, вылив, наверное, пару кубометров воды. Просто стоял

под струями и старался ни о чём не думать. Вытерся, переоделся

в домашнее, сжал телефон… и набрал сообщение.

«Привет. Как дела?»