Рейчел Шнайдер – Повелитель стали (страница 1)

Рейчел Шнайдер

Повелитель стали

Rachel Schneider. Metal Slinger

Copyright © 2024 by Rachel Schneider

© Татищева Е., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Маме, которая мечтала обо мне.

Глава 1

– Если будет такая возможность, – говорю я, подтверждая план.

Кей кивает.

– Да. Но никто не ходит в одиночку. – Он завязывает светлые волосы в узел на макушке и смотрит на Мессера. – Лады?

Глядя на свое отражение в крошечном зеркальце, висящем над раковиной, Мессер улыбается Кею и проводит рукой по свежевыбритому подбородку.

– Боишься, что мы развлечемся без тебя?

– Мне нужно, чтобы ты был серьезен хотя бы десять минут, – предостерегает Кей.

Торговый корабль кренится, и мы хватаемся за ближайшую подпорку, чтобы не упасть.

Когда судно начинает выравниваться, я пошатываюсь и натыкаюсь рукой на одно из отхожих мест гальюна. Я с отвращением вскрикиваю и поспешно встаю. Плечом отталкиваю Мессера от раковины, чтобы опустить руки в воду с остатками его мыльной пены. Чем ближе мы подходим к берегу, тем сильнее становится качка. Именно поэтому большинство наших одноклассников собрались сейчас на верхней палубе, чтобы впервые в жизни увидеть линию побережья.

Мессер успокаивающе кладет руку на плечо лучшего друга.

– Либо идем мы все, либо никто, – говорит он.

Редкий проблеск самообладания в глазах Мессера помогает Кею расслабиться, тревожные складки между его бровями разглаживаются, и он подает мне полотенце, чтобы я вытерла руки. Они все равно не кажутся мне чистыми, но я отгоняю эту мысль. С этим ничего не поделаешь.

– Помните: наша первоочередная задача – разведать обстановку, – инструктирует Кей. – Оценить ситуацию. Мы попытаемся высадиться на сушу, только если будем абсолютно уверены, что нас не поймают.

– Для меня это не проблема, – говорит Мессер, прижав руку к груди. – А вот у вас двоих репутация ужасная.

Я закатываю глаза, глядя на него в зеркало.

– Когда-нибудь тебе перестанет везти.

Я пытаюсь укротить выбившиеся из косы пряди, но это бесполезно. За всю жизнь волосы не слушались меня ни дня, даже когда я родилась, – они были медного оттенка, совсем непохожего на типичный для нашего народа блонд.

Доносящиеся сверху голоса становятся громче, сливаясь с грохотом шагов по палубе над нашими головами.

Кей хватает меня за плечи и поворачивает к себе.

– Наша первоочередная задача – оценить ситуацию, – повторяет он, прежде чем отпустить меня. – Так что не делай ничего необдуманного. У нас будут и другие возможности.

Я не могу определить, кого он пытается убедить: меня или себя самого. С тех пор как более века назад наш народ был изгнан с суши, Рынок открывается только один раз в год. И посещать его могут только две группы элэха: гвардейцы, которые обеспечивают торговлю и перевозку товаров, и ученики выпускного класса, гвардейцы-стажеры. Всего нас таких пятьдесят шесть, и большинство может увидеть сушу только через несколько десятилетий, если это вообще когда-нибудь произойдет. Капитан отбирает только маленькую горстку гвардейцев, которым дозволено возвращаться на Рынок каждый год.

Так что сегодняшний день вполне может быть нашей единственной надеждой.

– Нам нужно подняться на палубу, пока никто не заметил нашего отсутствия. – Мессер снова приклеивает к лицу фирменную улыбку. – О, и я, кажется, сказал Авроре, что она может присоединиться к нам.

Мы с Кеем раздраженно переглядываемся и начинаем вслух выражать свое недовольство, но Мессер уже далеко впереди, прошел через кубрик и прежде, чем мы успеваем догнать его, поднимается по лестнице на верхнюю палубу. И при виде открывшейся перед нами картины все доводы замирают у нас на губах.

Земля.

Ничто не могло подготовить меня к тому, насколько этот скалистый берег отличается от нашего дома среди деревьев Элэхи. Все иллюстрации и картины, которые я видела, меркнут в сравнении с реальностью.

По мере того, как корабль медленно подходит ближе, возбужденные голоса стихают, как будто мы все впали в транс.

Я еще никогда не чувствовала себя такой маленькой, такой ничтожной, как сейчас, когда я вытягиваю шею, чтобы оценить масштабы этой стены из утесов. И тут я вижу ее – расщелину в скале, как будто великан разрубил ее топором ровно посередине.

– С ума сойти, – бормочет Мессер.

Рынок находится в расщелине на массивном причале. От одной скалы до другой и вглубь суши насколько хватает глаз простирается причал – нейтральная территория для встреч между нами – народом элэха и народом земли Кента.

Проходит еще несколько часов, прежде чем нашему маленькому флоту удается пройти между волнорезами и пришвартоваться. Гвардейцы устанавливают трапы, чтобы сгрузить рыбу, которую мы наловили тралами во время плавания. Один из командиров выкрикивает приказы, рядовые поднимают из воды сети с рыбой и грузят улов в ожидающие повозки, дабы жители Кенты могли обменять эту рыбу на те необходимые нам товары, о получении которых капитану удалось договориться с королем. Обычно это пшеница и сельскохозяйственные продукты.

Я всю жизнь ждала этого дня, наполовину убежденная, что жители суши – это миф. Но, судя по многолюдному причалу, это определенно не так.

Облаченные в одежду ярких цветов и странных покроев, кента, пожалуй, самые красивые живые существа, которых я когда-либо видела. Судя по тихим разговорам одноклассников, собравшихся на верхней палубе в ожидании нашей очереди сойти на берег, они охвачены такими же трепетом и восторгом, как и я.

– Не позволяйте их красивой одежде и украшениям задурить вам голову, – говорит Грэмбл, наш наставник, сжав руки за спиной и ходя по палубе взад-вперед. – Они так же безжалостны, как гигантские кальмары.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Больше всего на свете я боюсь гигантских кальмаров, которые, по слухам, водятся в самых отдаленных уголках океанов. Никто точно не знает, где они обитают и откуда взялись. Единственное свидетельство их существования – это брошенные суда, которые они оставляют после себя и которые бесцельно дрейфуют без единой души на борту. Говорят, что тела членов экипажа кальмары утаскивают под воду, и после их никто никогда уже не видит. Иногда не остается даже самого корабля. Во время учебы я частенько слышала перешептывания одноклассников о том, что именно эти твари лишили меня родителей, но я думаю, что это всего лишь страшная сказка, придуманная для того, чтобы держать детишек народа элэха в узде и не давать им шалить. Картина извивающегося черного щупальца, проникающего в окно спальни, творит чудеса, если надо нагнать страху на непослушных детей. Но в отличие от гигантских кальмаров, по слухам способных утащить на дно океана целый корабль, народ кента кажется мне…

…обычными людьми. Не знаю, чего именно я ожидала, но они совсем не похожи на тех закаленных в сражениях кента, о которых нам рассказывали на уроках истории. На народ, который вместе с жителями других трех территорий после жестокой войны изгнали элэха, чтобы те жили в океане, оставив им только одежду, которая была на них, и несколько кораблей. Однако великое множество воинов кента, выстроившихся вдоль причала и расставленных по всему Рынку, и впрямь очень похожи на тех, кто не позволит нам ступить на землю.

Плавучий причал – это единственное, на что они позволят нам высадиться с нашего корабля.

Щурясь от солнца, я замечаю на причале Кея. Он сошел с корабля заранее, чтобы поболтать с гвардейцами своего ранга. От пота золотистые волосы на его висках потемнели. Его взгляд скользит по ближайшим кента и по лодкам, затем на краткий миг останавливается на мне. Выглядит он… просто потрясающе.

Кей должен был прибыть сюда в прошлом году вместе со своим классом, когда ему исполнилось восемнадцать, но он решил подождать, когда мы с Мессером сможем к нему присоединиться, в надежде, что мы вместе доберемся до земли.

Грэмбл продолжает инструктировать наш класс:

– Когда мы сойдем на причал, оставайтесь со своей группой. Не более четырех человек, но не менее двух. Держитесь дружелюбно, но не слишком. Мы прибыли сюда для того, чтобы вести с ними мирную торговлю, а не для того, чтобы заводить врагов. Это понятно?

Мы все киваем в ответ.

Грэмбл кладет в ладонь каждому четыре медных монеты, доставая их из своего мешочка.

– Не тратьте все деньги в одном месте. – На его лице появляется кривая улыбка. – Быть элэха, – изрекает он, ударив себя кулаком в грудь.

От приветствий и прощаний до соболезнований и поздравлений. Мы едины.

Мы хором повторяем – быть элэха – и, смешав ряды, сходим вслед за Грэмблом по трапу на плавучий причал. Мое сердце бьется часто и гулко. Я бросаю взгляд на Кея, на одноклассников, которых учили ничем не выдавать своих чувств. Спокойствие и непроницаемость их лиц не вяжутся со смесью паники и волнения, бурлящей в моих жилах.

Я рада ощутить под ногами твердые деревянные доски после нескольких недель непрерывной качки в океане. От запаха еды и специй, доносящегося с Рынка, мой пустой желудок сводит.

Кей встает рядом со мной, Мессером и Авророй. Должно быть, он видит, что во мне бушует буря эмоций, потому что на мгновение ободряюще сжимает мое запястье. Я на миг отвлекаюсь от царящей вокруг суеты, чтобы сосредоточиться на его знакомых серых глазах, так похожих на мои собственные, – единственная черта, которая объединяет меня с моим народом. Они успокаивают меня и дарят чувство безопасности, ведь это глаза моего друга.