Рейчел Шнайдер – Повелитель стали (страница 4)

Я даже не смотрю на то, что она продает, а просто качаю головой в ответ и иду дальше. Я делаю вид, будто разглядываю столы торговцев, но на самом деле прохожу мимо, стараясь оказаться ближе к передней части причала.

Напряжение уходит из мышц, когда я замечаю двух гвардейцев, до которых могла бы докричаться при необходимости. Сквозь толпу я вижу блестящие волосы Мессера, а затем и Кея. Они пробираются между людьми, вертя головами в поисках меня. За ними следует Аврора, с беззаботным видом потягивая что-то из чашки.

Я снова оглядываюсь через плечо и чувствую еще большее облегчение, не найдя этого воина. Я машу Мессеру, который хлопает Кея по плечу и показывает ему на меня. Пока я жду, когда они подойдут, замечаю, что в ближайшей палатке выставлены драгоценные камни. Свет отражается в их гранях и отбрасывает радужные блики на доски причала и скалы. Я подхожу ближе и провожу кончиками пальцев по маленькому камешку, похожему на обкатанное морем стекло.

– Красиво, правда? – говорит продавец, искренне улыбаясь из-под окладистой бороды. Вспомнив, что в моем кармане по-прежнему лежат четыре медяка, я спрашиваю:

– Сколько они стоят?

– Это очень ценные камни, – отвечает он, беря один из самых маленьких. – Их трудно отыскать, их добывают глубоко в шахтах, вырытых в недрах земли. Этот камешек стоит одну золотую монету.

Мечта о том, чтобы повесить его на окно моей комнаты, улетучивается.

– Они очень красивы, – с разочарованием говорю я.

Он кивает, понимающе склонив голову. Прежде чем я успеваю отойти, чья-то рука припечатывает мою ладонь к столу. Я резко втягиваю воздух, когда надо мной нависает тот самый воин, сверкая темными глазами, полными гнева.

– Воровка, – говорит он, и его голос эхом отдается от скал.

Я качаю головой, то ли пытаясь оправдаться, то ли не веря своим ушам. Я стараюсь вырвать ладонь из-под его руки, но его хватка не ослабевает.

– Я ничего не брала.

– Да ну? – Он задирает рукав моей туники и переворачивает мою ладонь в своей руке, чтобы показать спрятанный там прозрачный светло-зеленый камешек. – Тогда что это такое?

Я ахаю.

– Это ты подложил его мне.

Его темные глаза сверлят меня.

– Ты называешь меня лжецом?

– Да, – отвечаю я, не отводя глаз от его властного взора.

Он крепко сжимает мое запястье.

– Я слышал, что элэха отрубают конечности тем, кто нарушает какие-то из их драгоценных заветов. Что у вас полагается отрубить вору? Палец или кисть?

– Я ничего не брала, – шиплю я сквозь стиснутые зубы.

Какое-то время он смотрит на меня, перебегая взглядом с одного моего глаза на другой. Не знаю, что он там ищет, ведь мы оба в курсе, что все это его рук дело.

Вокруг собираются продавцы соседних лавочек и покупатели, чтобы понаблюдать за происходящим.

Он нарушает молчание первым, прочищает горло и делает знак кому-то позади меня.

– Что ж, пусть будет кисть.

Другой воин хватает меня и оттаскивает от стола.

– Это абсурд! – Я пытаюсь скинуть руку, крепко держащую меня за талию, но воин поднимает меня, так что теперь я не могу упереться ногами в землю. – Я не воровка!

Воин, обвинивший меня в воровстве, ведет нас на зады торгового ряда. Второй воин опускает меня перед скалой, высящейся перед нами, словно спящий великан. От ее поверхности исходит приятное тепло. Я еще никогда не оказывалась так близко к суше.

Темные глаза воина-обвинителя сверлят меня.

– Приложи руку стене, – командует он.

Я не шевелюсь и даже не моргаю, оценивая свои возможности. Десять лет тренировок не пропали даром, но мне трудно думать, ощущая спиной взгляды зевак. Разноголосый гвалт Рынка стих, превратившись в тихое гудение.

Я делаю глубокий успокаивающий вдох, а затем со всей силы наступаю на ногу удерживающего меня воина, одновременно вырывая руку. Его хватка ослабевает, и мне удается освободиться, но при этом я теряю равновесие и падаю прямо в руки темноглазого воина, который тут же хватает меня.

Он быстро разворачивает меня, обхватывает рукой шею и приставляет к основанию горла острие клинка. Если бы не этот факт, я была бы более впечатлена его ловкостью и проворством, но паника подавляет все мысли, кроме мысли о том, как мне выпутаться из этой передряги.

Я ищу глазами Кея в толпе, но его нет. Ко мне обращены только незнакомые лица.

Воин шепчет приказ мне в ухо так, чтобы слышать его могла только я, и по моей спине пробегают мурашки.

– Приложи руку к камню. – Он не просто играет, как я думала до сих пор.

Я качаю головой, несмотря на боль от его кинжала.

– Зачем ты делаешь это?

Ему надоело ждать, когда я наконец подчинюсь. Свободной рукой он хватает мою дрожащую ладонь, прижимает ее к теплому камню и накрывает своей.

Боль, не похожая ни на что из того, что я когда-либо испытывала прежде, пронзает все тело. Нестерпимый жар обжигает руку, грудь, разливается по телу и доходит до ног. Это похоже на атаку электрического угря, которые обитают в коралловых рифах возле Элэхи, только в тысячу раз сильнее.

Я истошно кричу.

Затем, в мгновение ока, все проходит.

Я распахиваю глаза, резко выдыхаю, и крик застревает в горле. Я стою на коленях, и в голени впиваются неровные доски причала. Я постепенно прихожу в себя, сквозь окутывающий мозг туман доносятся тихое бормотание и удивленные вскрики. Я подношу руки к лицу и с облегчением вижу, что обе они еще на месте.

Но эта боль…

Я поднимаю голову, смотрю далеко вверх и вижу лицо того воина. Судя по его выражению, он так же ошеломлен, как и я. Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и у него явно сперло дыхание.

Гул толпы перекрывает голос Кея.

– Отпустите ее!

Но воин продолжает неотрывно смотреть мне в глаза, и в его взгляде читается что-то среднее между благоговением и страхом.

– Я сказал, – требует Кей, и от его тона, которым он редко пользуется, толпа замолкает, – отпустить ее.

Воин медленно поворачивает голову к Кею, и я успеваю заметить, как выражение его лица меняется с благоговейного на холодное.

– Со мной это не сработает, – тихо и уверенно говорит он. – Здесь у тебя нет власти.

Я с трудом поднимаюсь на ноги, которые подкашиваются, когда я пытаюсь перенести на них весь вес. Я не могу обернуться, чтобы увидеть выражение лица Кея, но, судя по решительному взгляду воина, без сопутствующего ущерба здесь не обойтись. Он вертит в руке кинжал, напоминая, что Кею и мне нечем защититься от него и его людей.

– Отпусти ее, – повторяет Кей более умиротворяющим тоном, чем прежде. Воин вскидывает бровь. – Она не твоя.

На мгновение наступает тишина, затем слева от нас слышится громкий грохот. Мессер перепрыгивает через теперь уже перевернутую торговую палатку, и на доски причала, разбиваясь вдребезги, падают стеклянные банки с вареньем и желе. Начинается хаос, когда Мессер атакует моего второго похитителя сзади.

Воспользовавшись тем, что внимание моих похитителей отвлечено, я хватаю кинжал, пристегнутый к бедру того воина, который заварил всю эту кашу, и точным движением полосую его по пятке. Он орет от боли и падает на колени. Он пытается схватить меня, но я размахиваю клинком, описывая широкую дугу, и вынуждаю его уклониться от удара, который едва не задевает его лицо. Это дает мне достаточно времени, чтобы перевести вес на ноги и, стараясь держаться подальше от скалы, неуверенно встать в боевую стойку.

Он поднимает на меня взгляд.

– Не надо, – говорит он, и его слова наполнены отчаянием.

Что-то в том, с какой отчаянной мольбой он смотрит на меня, пытаясь подняться на одно колено, заставляет меня засомневаться, но этого недостаточно, чтобы остановить меня.

Осознав, что я собираюсь сбежать, он кричит товарищам-воинам:

– Не дайте ей уйти с причала!

Я, спотыкаясь, бросаюсь к Мессеру, который борется с другим воином. Заметив меня, он наваливается на противника и бьет его кулаком в лицо, отчего тот лишается чувств. После чего спешит ко мне и приобнимает меня за талию, чтобы я не упала.

Кей начинает расчищать нам путь сквозь толпу. Остальные элэха тоже вступают в бой, и начинается полномасштабная битва за то, чтобы вернуть всех наших людей на корабли.

– Ты в порядке? – спрашивает Кей, подбежав ко мне с другой стороны.

Я не трачу время на ответ, сосредоточенно шагая, пока мои силы мало-помалу восстанавливаются. Мы бежим к концу причала, к флагам элэха, развевающимся над нашими головами. Кента массово расступаются, освобождая нам путь.

– Какого черта тут произошло? – кричит Грэмбл, подбежав к нам и окинув взглядом разъяренную толпу воинов Кенты, наступающих нам на пятки.