Рейчел Кейн – Меч и ручка (страница 33)

Джессу хотелось просто сбежать, но он понимал, что сбегать бесполезно; его легкие не выдержат забега, а тварь двигается так быстро, что сомнений не остается: Минотавр настигнет Джесса, что бы он ни предпринял. Джесс попытался выстрелить из винтовки, но пули лишь отскочили от бронированной кожи Минотавра. Световой Луч Томаса бы сейчас пригодился.

Но у Джесса не было при себе Луча.

«Как он видит меня в такой темноте?» Потому что здесь, возле перевернутого зеркала, действительно стояла кромешная тьма, и разглядеть что-либо в мельчайших деталях было сложно. В своей одежде Джесс должен был быть почти невидим.

«Он может видеть в темноте», – подумал Джесс. Конечно, может. Это делает его еще более устрашающим.

Однако если Минотавр может видеть в темноте, то это значит, что к дневному свету его глаза приспособлены плохо. Тем более к сконцентрированному, яркому свету.

Джесс бросился к зеркалу. Добрался до того, когда Минотавр почти настиг Джесса, отставая всего на десяток метров. Джесс перевернул зеркальную установку, чтобы поймать солнечные лучи, и быстро зафиксировал так, чтобы луч угодил прямо в глаза Минотавру.

Минотавр споткнулся и отвернулся.

Зеркало стояло на вращающейся подставке, понял Джесс, и начал крутить зеркалом, преследуя Минотавра лучом света, загнав врага в угол между двумя гробницами, где тот оказался в ловушке и был уже не в силах убежать дальше по узкой дорожке между сооружениями. Джесс продолжал светить на Минотавра, заставив его припасть к земле, а затем отступил, сделал тяжелый, болезненный вдох и присмотрелся к твари. У Минотавра и впрямь почти не было слабостей. Но вот глаза… глаза, вероятно, решают все.

Джесс вновь вскинул винтовку и осторожно прицелился, а затем помолился богам, какие только могли его слышать, в надежде, что создатели этой жуткой машины не додумались сделать глаза бронированными изнутри, и наконец выстрелил.

Джесс промахнулся. Пуля угодила в выпуклую бровь и отскочила, пробурив глубокую дырку в мраморе одной из гробниц. Сердце Джесса застучало чаще, и легкие отзывались новой болью на каждый вдох.

«Не спеши, – сказал себе Джесс. – Расслабься. Сконцентрируйся».

Он снова выстрелил. Один светящийся глаз потух, и Минотавр издал леденящий кровь рык. Сделал шаг вперед. Вскинул свой топор.

Джесс прицелился снова, чтобы попасть в другой глаз, когда Минотавр хотел ринуться на зеркало. Времени расслабляться больше не было. Джесс должен был попасть.

Пуля угодила в правый глаз, но Минотавр продолжал мчаться к зеркалу, размахивая топором, злой и слепой. Джесс перевернул зеркало, чтобы защитить его, и взмах топора промахнулся, лезвие глубоко вонзилось в камень под установкой. Джесс подскочил и ударил Минотавра ногой прямо в грудь; тот пошатнулся и выронил топор из рук.

А затем Минотавр начал вслепую размахивать руками в воздухе. Он ничего не видел и не понимал, где находится. Джесс стоял неподвижно, наблюдал; должно быть, Минотавр прислушивается, ища подсказки, но грохот выстрелов на другой стороне Некрополя оглушал.

Минотавр подбежал к краю гробницы и начал бить ее кулаками, раскалывая бледный, как кость, мрамор.

Джесс не смог убить эту тварь, но, по крайней мере, она теперь не представляла непосредственной угрозы. Джесс повернул зеркало и огляделся в поисках следующего бронзового отражателя; направил на него луч света, и в тот же миг весь зал озарило яркое сияние, когда ряд зеркал последовательно засверкал. Выглядел этот город белых домов, памятников и неподвижных богов до странности красиво.

А еще этот город сейчас являлся зоной боевых действий. Теперь, когда все было освещено, Джесс смог ясно видеть, где элитный отряд разместил своих стрелков, поэтому направился к ним, шагая по боковой дороге, чтобы в итоге оказаться у них за спинами. Теперь один из стрелков оказался полностью на свету, и Джесс остановился, прицелился, выстрелил и увидел, как кровь брызнула на белый мрамор. Солдат упал. Ранен или мертв, но в данный момент это не имело значения. Остальные стражники не поймут, что Джесс был у них за спинами, так как эхо в этой огромной пещере все перекрывало. Сплошной грохот сейчас доносился со всех сторон.

Джесс осмотрел площадь, где тесно грудились здания, и приметил, как можно легко подобраться к одной из самых высоких гробниц; даже лучше, у этой гробницы была крыша, на которой можно было хорошо затаиться. Джесс забрался на простую мастабу, затем перепрыгнул с нее на большую гробницу, а потом добрался и до ее крыши. От таких нагрузок у Джесса потемнело в глазах, но он справился; он залез за небольшой выступ на крыше, где укрылся от посторонних глаз, и положил винтовку на парапет. Джесс видел четыре мишени и с методичной точностью прицелился и выстрелил.

Он не промахнулся.

Из своего укрытия Джесс наблюдал, как разворачиваются дальнейшие события. Отряд Аниты собрался в оборонительной позиции на земле и отыскал оружие падших элитных солдат. Джесс также заметил Вульфа и Глен, которые вели другую группу наемников к серапеуму, где располагались последние силы сопротивления. «Я должен быть с ними», – подумал Джесс, но ему так нравилось его укрытие. Здесь было спокойно и уютно. И он мог помочь остальным куда лучше отсюда.

И как оказалось, он принял правильное решение, потому что снайпер, одетый в форму элиты, вскоре забрался на крышу гробницы, с которой можно было легко разглядеть друзей Джесса. Снайпер выбрал – вероятно, случайно – позицию, которая была частично скрыта от Джесса статуей Анубиса. Джесс высунулся так далеко, как только мог, не свалившись с крыши, и тогда более-менее четко увидел свою цель.

Однако Джесс промахнулся. А снайпер тут же развернулся, ища того, кто в него стрелял, и Джесс понял, что теперь целятся и в него.

Во второй раз промахиваться нельзя.

Джесс одолел своего врага, оставив в его груди пулю, и только через несколько секунд понял, что убил женщину. Джесс не знал ее, но она оказалась моложе, чем Джесс ожидал, и ему внезапно стало очень дурно. Но ведь у него не было выбора. Она бы с радостью подстрелила спину Вульфа или Глен. Или Джесса прямо в голову.

Стрельба вокруг теперь достигла апогея, но все происходящее внутри серапеума было от Джесса скрыто; он напряженно наблюдал и, наконец, расслабился, когда увидел, как Глен вышла наружу и вскинула кулак. Знак победы. С ней, кажется, все было в порядке, а через мгновение появился и Вульф, окровавленный, но стоящий на ногах.

Джесс спустился с крыши и направился к серапеуму. Вдалеке он увидел ослепленного Минотавра, который все еще шатался и не мог сориентироваться в пространстве; тот проделывал дырки во всем, к чему прикасался, но сейчас его можно было легко обойти. Кому-то впоследствии придется уничтожить Минотавра полностью, но, к счастью, эта работа не для Джесса.

Он и так предостаточно сделал.

Джесса отделяли от серапеума всего несколько шагов, когда в глазах у него снова потемнело, и, когда Глен подошла к нему, Джесс сказал:

– Думаю, мне нужно присесть.

Но в этот момент он уже падал на землю.

Записки

Текст сообщения из Кодекса, скрытого кем-то внутри Железной башни, чтобы утаить от посторонних глаз, написано Архивариусом в Изгнании и адресовано Каллуму Брайтвеллу.

Мистер Брайтвелл, я искренне сочувствую вам о потере старшего сына; очень жаль, что мальчик встал на сторону своего заблудшего брата, вместо того чтобы подчиниться вашим указаниям, и если бы я мог спасти его, то сделал бы все, что в моих силах.

Я безуспешно пытался наладить связь с вашей так называемой кузиной, дочерью Красного Ибрагима, чтобы договориться о безопасном выезде из города; она мне наотрез отказала. Надеюсь, что вы окажетесь более убедительны и найдете способ либо добиться расположения девушки и купить ее сотрудничество, либо избавиться от нее и заменить на кого-то более сговорчивого. Моя работа не может быть выполнена в городе, жители которого одновременно и охотятся на меня, и подвергаются нападкам со стороны внешних неприятелей. Я планирую собрать собственную армию, чтобы вернуть себе Александрию и навести в мире порядок, однако я не могу все сделать, находясь в этих стенах.

В рамках нашей сделки я, конечно, сохраню жизнь вашему младшему сыну. А когда я одержу победу, вы сможете в тот же день выбрать что-нибудь для себя из Великих архивов.

Сообщите мне о плане действий, и сделка будет заключена.

Ответ Каллума Брайтвелла, также скрытый от чужих глаз.

Не утруждайте себя. Вы наобещали мне уже предостаточно благосклонностей и богатств, так что, если судить по вашим словам, Великие архивы, как и сама Великая библиотека, должны были уже всецело достаться мне четыре раза. Если вы все еще будете в Александрии и при этом не будете болтаться с петлей на шее на эшафоте к моменту похорон моего сына, я, быть может, и впрямь припомню все ваши обещания и придумаю, как вас использовать.

Тронете моего оставшегося в живых сына и умрете.

Глава девятая

Дарио

Первое, что сделал Дарио после освобождения от ревностных солдат Санти, – это вернулся в свою комнату на маяке, чтобы принарядиться. Пришлось идти мимо горящих зданий, у которых работали бригады пожарных, медики оказывали помощь раненым, а знакомые и любимые места пострадали от бомбардировок. Вон там его любимый магазинчик, где продавались пирожные. А вон там кафе, где Дарио пил по утрам кофе.