Рейчел Кейн – Меч и ручка (страница 32)

– Ты недостаточно здоров, – сказала она.

– О, а сама-то? – В жутком зеленом свете фонарей все выглядели слегка больными, но лицо Глен блестело от пота.

– Тогда мы будем приглядывать друг за другом, – сказала она, и Джесс кивнул. Вместе они, возможно, и правда справятся. – И за Вульфом, конечно же.

Всегда.

– Скольким людям известно об этих тоннелях? – поинтересовалась у него Глен. Джесс пожал плечами:

– Понятия не имею, но Красный Ибрагим держал бы такую информацию при себе. Возможно, о них знали его самые доверенные помощники, но мало ли кто еще.

– И по-твоему, каковы шансы, что архивариус не знает о них?

– Шансы велики, – ответил Джесс. – Если бы он знал, то забрал бы книги. И вероятно, уничтожил бы Красного Ибрагима и всех, кто был с ним знаком. Обычно именно такие приказы он и отдавал.

Глен его речь, кажется, не убедила, но она не стала больше ничего расспрашивать, и когда они подошли к повороту, то оказались в хвосте их отряда, вдали от Вульфа и Аниты. Команда Аниты состояла примерно из двадцати человек, десять из которых были женщинами, которые выглядели не менее способными и целеустремленными, чем сама Глен. В основном они были египтянками, но несколько из них явно прибыли из более отдаленных земель, и по крайней мере часть команды была родом с Дальнего Востока. Даже преступники в Александрии были космополитами.

Когда их компания остановилась, Джесс и Глен догнали их и растолкали всех, чтобы подобраться к Вульфу. Он стоял с Анитой на месте, которое казалось пустым, тупиковым концом тоннеля, и полумрак в этом конце – далеко от последнего светильника – делал ситуацию на вид и того хуже.

Анита прижала свои маленькие ладошки к камню, растопырив пальцы и очертив особый узор. В тоннеле раздался громкий щелчок, а затем камень начал скользить влево. Все происходило почти бесшумно, но «почти», подумал Джесс, было недостаточно хорошо. Он снял со спины винтовку и увидел, что Глен делает то же самое. Не сговариваясь и даже не взглянув друг на друга, чтобы обменяться намерениями, они двинулись вперед, словно защитный отряд, перед Вульфом и Анитой.

В Некрополе было темно. Очень темно. Единственный источник света был далеко наверху, в верхнем зале, – там было отверстие, из которого свет лился вниз почти сплошным потоком. Джесс подумал, что там, должно быть, установлены отражающие зеркала; он увидел другие зеркала, развешанные по стенам пещеры и мерцающие в полумраке. Однако кто-то передвинул то зеркало, которое должно ловить падающий луч и распределять его.

Архивариус хотел усложнить задачу для любого, кто мог бы прийти на поиски.

Проблема заключалась в том, что это был город мертвых; здесь было до тревожности тихо, и только свист далекого ветра в отверстии, сделанном в куполе над головой, легонько заглушал их шаги. Джесс старался ступать осторожно. Здесь оказалось прохладнее, чем он ожидал, и стоял сильный запах – не столько разложения, сколько химикатов для бальзамирования. От этого запаха у Джесса защемило в легких, и он почувствовал прилив паники и задержал дыхание. Он не мог кашлять. Не сейчас.

Джесс так сконцентрировался на попытках не закашлять, что вздрогнул, когда кто-то похлопал его по плечу, и стало ясно, что к ним присоединился Вульф. Профессор указал на одно из строений у дальней левой стороны, которое, как только заметишь в полумраке, больше не сможешь развидеть: это была совсем не миниатюрная пирамида с позолоченным венчающим ее камнем. Джесс подал знак Аните, и та начала отдавать приказы своим людям. Сама она держалась позади, и Джесс это ценил. А еще рядом с ней был охранник. Джесс заметил знакомую стрижку, хотя вокруг было слишком темно, чтобы разглядеть татуировку в виде змеи под ней.

Вульф шел впереди, и для пожилого человека его походка обладала невероятно атлетичной легкостью и уверенной грацией; он использовал внешние сооружения Некрополя в качестве укрытия, когда перемещался. Джесс и Глен встали по бокам от него, будучи готовыми открыть огонь при первых признаках опасности. «Не знаю, почему я всегда думаю о нем как о профессоре, – подумал Джесс. – Он двигается как солдат. Всегда так двигался». Вульф ведь провел немало времени вдали от Александрии, в большом мире, где выполнял опасную работу по приказу Великой библиотеки.

Легкие Джесса теперь горели огнем, и он пытался дышать неглубоко и часто, как только мог. Это не помогало. Его трясло от попыток подавить кашель, и во рту опять появился привкус крови. «Нет. Я не могу себе этого позволить. Не сейчас!»

Ему следовало смотреть под ноги. Ботинок Джесса ударился о камень, и скрежет разнесся по залам, как выстрел.

Все замерли. Остальные, подумал Джесс, не знали, что именно он издал этот звук; эхо рикошетом отразилось от гробниц, стен и потолка.

Следом Джесс услышал перешептывания. И шептались вовсе не люди Аниты – это было ясно; те понимали, что нужно молчать. Нет, звук теперь исходил от другого отряда.

Элитные солдаты архивариуса были рядом.

Джесс не понял, кто двинулся вперед первым, но Глен поняла; она подняла свою винтовку и выстрелила, и вспышка осветила неровные серые края могильных плит. В следующее мгновение Вульф бросился в укрытие, а на всех них обрушился шквал ответных выстрелов. Невозможно было сказать, сколько врагов вокруг, учитывая эхо в этом зале, но похоже, что много. Возможно, столько же, сколько привела с собой Анита. Джесс не был уверен, что сможет справиться хотя бы с одним из элитных солдат даже в свой самый удачный день, а сегодняшний день для него был совсем не удачным. Джесс сомневался, что и банда наемников Аниты способна дать отпор обученным врагам. Может, у Глен бы получилось. Но даже Глен не смогла бы справиться с целой толпой.

Мысли Джесса лихорадочно заметались, и он пытался придумать какой-нибудь способ избежать честной борьбы. «Я обуза. Мне не следовало приходить». Он знал это, и его это злило, но теперь уже было слишком поздно. Нужно было использовать любые преимущества, какими мог обладать Джесс, ради спасения своих друзей.

Здесь было слишком темно, чтобы как следует разглядеть что-то; риск подстрелить союзников был велик. Невозможно сказать, были ли на элитных солдатах какие-нибудь опознавательные знаки, но Джесс запомнил лица воинов Аниты. Ему просто нужно было видеть их.

«Свет».

Джесс скользнул вправо, подальше от места схватки. С этой стороны, напротив копии серапеума, были густо нагромождены гробницы. Джесс укрылся за одной из них, построенной так, чтобы проходить в уютный египетский домик с каменным садиком во дворе, и вытащил лечебную маску, чтобы сделать несколько глубоких, резких вдохов, пока не почувствовал, что жжение в легких начало отступать. Затем Джесс опустился на корточки и зигзагом поспешил между гробницами, в сторону света в центре Некрополя.

К счастью, элитные солдаты не уничтожили зеркала; они их лишь повернули в сторону земли. Джесс спрятался за статуей Баст и выглянул, ища ловушки или охрану. Ничего не увидел. Это, конечно, не значило, что никаких опасностей его не поджидало, но Джессу оставалось надеяться на лучшее.

Раскатистый рев выстрелов заставил Джесса принять решение быстро, не ждать. Его осторожность могла погубить друзей.

Джесс бросился вперед, полностью сосредоточившись на зеркале. Представил, когда именно ему нужно упасть на колени и развернуть гигантский металлический диск на металлической раме так, чтобы на тот падал солнечный свет, а затем сфокусировать этот свет на следующем зеркале. Если удача на стороне Джесса, то элитные солдаты не потрудились передвинуть остальные зеркала системы освещения.

Пришлось свернуть в сторону, так и не добравшись до зеркала, потому что статуя, которую Джесс поначалу принял за очередную неподвижную погребальную установку, внезапно с шумом ожила.

Джесс бросился вбок и перекатился, но бежать было некуда; спина врезалась в стену другой гробницы, и Джесса захлестнул приступ мучительного кашля, от которого что-то надорвалось у него внутри. Джесс сплюнул кровь и наконец ясно увидел, что за тварь к нему приближается.

Это был какой-то ночной кошмар.

До Джесса доходили слухи, что элитный отряд заказал специальных механических стражей, но все, с кем Джесс когда-либо общался, отвергали подобные сплетни, называя их сказками. Джессу очень хотелось, чтобы это и правда было лишь выдумкой, но теперь перед ним стоял Минотавр.

Даже если бы тот просто стоял, то возвышался бы над Джессом на несколько дюймов, а грудь была шире раза в три, с плечами, на которых выступали рельефные мышцы. Голова быка с острыми изогнутыми рогами и сверкающими красными глазами. В руках у Минотавра был топор, и двигался он почти бесшумно на своих металлических человеческих ногах.

Джесс подскочил на ноги и бросился в сторону за миг до того, как топор вонзился в пол и рассек гранит гробницы, к которой до этого прислонялся Джесс. Такой удар разбил бы Джесса на две части, если бы угодил в него. Джесс метнулся к ближайшей дорожке, но тварь оказалась быстрой и упрямой; Джессу пришлось снова уворачиваться от двустороннего топора.

Он попятился, и Минотавр последовал за ним. Тварь выбрала себе жертву, и если Джесс хотел выжить, то нужно было как-то обезвредить машину. Не было ни малейшей возможности подобраться достаточно близко, чтобы найти выключатель, да и Джесс почему-то сомневался, что у этого автомата вообще имелся выключатель. Джесс никогда не видел ничего подобного. Даже дракон не обладал такой неприступной внешностью. Даже боги. Минотавр был построен так, чтобы походить на монстра, и двигался, как монстр; и факт того, что его бычья морда не имела никакого осознанного выражения лица, только усугублял ситуацию. Даже без топора грубая сила его рук могла бы легко разорвать Джесса на куски.