Рейчел Кейн – Чернила и кость (страница 52)
– Несчастный случай?
– Уэльский генерал потребовал, чтобы профессор Вульф отдал меня им для наказания и отказался от нейтральной позиции Библиотеки. Вульф добился компромисса. – Она подняла руку, и Джесс увидел, что вместо временного библиотечного браслета у нее на руке теперь тонкий золотой шнурок в два оборота, с символом библиотеки на печати посередине. Им обычно связывали две руки, однако у Морган он был только на одной.
Шнурок выглядел как украшение, однако вовсе таковым не являлся. С помощью него отслеживали перемещения человека. Именно благодаря такому шнурку Джесс смог выследить и догнать капитана Санти, когда они находились еще в Александрии.
– Теперь он всегда знает, куда я иду, – сказала она. – И узнает, если я попытаюсь сбежать. Ради моей же
Она оказалась права. Дождь лить перестал, однако над головой по-прежнему висели тяжелые и серые, как свинец, тучи. Уэльсцы выложили дорожку из деревянных досок, чтобы не месить грязь, но и доски съезжали под ногами и были едва ли достаточно широкими, чтобы Джесс с Морган могли шагать бок о бок. Джесс сконцентрировался на сложной для него задаче – переставлял по очереди ноги, и все его тело дрожало от усталости, когда они наконец добрались до палатки с туалетом.
Джесс отпустил руку Морган. Ее браслет теперь тихо, но заметно, звенел. Предупреждал. Она подошла к краю территории, по которой ей дозволено было перемещаться.
– Я справлюсь сам, – сказал Джесс и невольно тут же оступился, когда попытался идти дальше.
Морган вздохнула и снова взяла Джесса за руку, когда он наклонился набок, и помогла ему восстановить равновесие, а затем покачала головой.
– Все жители Лондона такие упрямые?
– Я их типичный представитель. Относительно.
– Что ж, тогда я буду чувствовать себя там как дома. – Морган откинула ткань, закрывающую вход, и издала звук отвращения от ударившего им в нос запаха. – Тут по-прежнему чудесно.
– Я правда могу справиться сам, – сказал ей Джесс. – Иди.
– Но если ты свалишься в дыру, то это будет на моей совести, – заметила она. – Давай я хотя бы помогу тебе опуститься на сиденье.
– Нет. – Джесс уставился на нее, пока она не пожала плечами и не отпустила его руку. – Иди. Подожди снаружи.
Морган вышла из палатки, и Джесс тут же засомневался, справится ли он. Он уже чувствовал себя лучше, однако путь сюда отнял у него немало сил. «Соберись», – сказал он себе. Он буквально слышал голос своего отца, разносящийся эхом в мыслях: «Заботься о себе сам, не рассчитывай на чью-либо помощь. Только так можно оставаться сильным».
Итак, Джесс справился. Каким-то чудом. Не самый приятный опыт и далеко не безболезненный, однако чувство контроля над своим телом, после того как еще недавно он ощущал себя совершенно беспомощным, уже было большим достижением. Джесс вышел и рассчитывал увидеть Морган, поджидающую его снаружи.
Однако ее не было видно поблизости.
По лагерю сновало много народу, уэльские солдаты в униформе прогуливались между палатками, а телеги с оружием возили по грязи тут и там, однако никто бы не смог так ловко укрыться здесь. На Морган были библиотечные рубашка и штаны золотого цвета, а также огромные черные ботинки. Ее было бы видно на фоне цветов уэльской формы.
«Следить за ней не входит в мои обязанности, – сказал себе Джесс. – Тем более на ней браслет, с помощью которого ее легко можно отследить. Если она снова попытается сбежать, ее найдут и без моей помощи».
Вполне убедительный довод, однако Джесс вздохнул и, прихрамывая, поплелся ее искать.
Она не успела уйти далеко, и Джесс нашел ее, когда завернул за угол туалетной палатки. Она стояла неподвижно и смотрела куда-то вдаль.
– Дальше мне уходить нельзя, – сказала она.
– Что ты делаешь?
Она не ответила. Джесс проследил за ее взглядом и сначала заметил темный дым, поднимавшийся от земли в том месте, где начинался Оксфорд. Стены разрушили, вместо них валялись каменные обломки, и языки пламени еще кое-где вились под свинцовым небом. Теперь никто не кричал. Стояла пугающая тишина.
Затем внимание Джесса привлек уэльский отряд за обломками стен. Они что-то грузили на свои телеги. Джесс ничего не сказал, Морган тоже промолчала. И в тишине они наблюдали, как телеги скрипят и перемешивают своими колесами грязь, проезжая мимо них.
Телеги оказались нагружены мертвыми. Не убитыми уэльскими солдатами, потому что ни на одном теле не было униформы. Это были погибшие горожане, которых везли в могилу.
– Я не знаю, где мой отец, – негромко произнесла Морган. – И, даже если он умер, я никогда не узнаю точно.
Она развернулась и направилась к палатке. Джесс последовал за ней. На этот раз она не стала его поддерживать, и он запыхался и весь покрылся потом, пока пытался ее нагнать. Когда Джесс поскользнулся и чуть было не упал лицом в грязь, Морган все-таки схватила его за руку и помогла поймать равновесие. Джесс ничего ей не сказал. Она тоже по-прежнему молчала, и в полной тишине они дошли до своей палатки.
– Ты не говоришь мне слов сочувствия, – сказала наконец Морган.
Джесс поднял глаза и осознал, что она смотрит прямо на него. Ее пронзительный взгляд, сфокусированный прямо на нем, был как удар молнии. Она могла бы одолеть этим взглядом самого профессора Вульфа.
– Что?
– Большинство людей посочувствовали бы мне. Сказали бы, что им жаль мой дом. Ты не сказал. Почему же?
Джесс легонько пожал плечами. Но даже это простое движение вызвало у него боль в боку.
– А какой в этом смысл? – спросил он. – Если я буду тебе сочувствовать, тебе станет лучше?
– Нет, – ответила она и моргнула, чтобы смахнуть слезы. – Ничего не поможет мне сейчас почувствовать себя лучше. Но спасибо, что не стал врать и притворяться, что тебе не все равно.
– Я не говорил, что мне все равно.
Оставив Морган думать над его словами, он зашел внутрь и наконец с облегчением рухнул на кровать.
В тот день Морган больше ничего ему не сказала. Она молчала, когда другие студенты пришли помочь Джессу добраться до общественного тента уэльсцев, где Джессу впервые посчастливилось нормально поесть – еда оказалась безвкусной, но все равно это было лучше, чем гадкий бульон, который ему давали последние несколько дней. И было приятно просто сидеть за столом со своими друзьями. Все молчали, и Джесс прекрасно понимал, что для беззаботных шуток время неподходящее, по крайней мере сейчас. Все до сих пор еще залечивали свои раны.
Халила и Дарио держались за руки.
Профессор Вульф с капитаном Санти сидели за другим столом и о чем-то беседовали. Судя по всему, тема была серьезной.
Джесс чувствовал себя оторванным от других, хотя и сидел прямо в середине их группы. Всему виной недавно пережитое, решил он. Еще не до конца выздоровел. Невольно он постоянно косился на Морган. Ей либо удастся ускользнуть до того, как они отправятся в Лондон, либо же ее уведут в Железную башню, когда они доберутся до Александрии. Теперь Вульф не станет ее защищать.
«Я могу попросить Брендана помочь ей скрыться. Посадить ее на корабль и отправить куда-нибудь подальше от всего этого. Может, в Америку». Джесс задумался, что за подобную услугу потребует его брат, но в итоге решил, что это не имеет значения.
Внезапно профессор Вульф кивнул в ответ на какие-то слова капитана Санти, а затем резко поднялся. Он неспешно подошел к их общему столу. Смех и разговоры всех студентов тут же полностью стихли.
– Я хотел лишь сказать вам, что вы отлично справились. Все вы. – Вульф колебался мгновение, но потом его взгляд остановился на Джессе, и он продолжил: – И я также хочу, чтобы вы кое-что четко для себя уяснили. Вы все видели жестокую иллюстрацию ответа на вопрос, почему данная работа может быть сложной и опасной. Мы не можем увести из города никого – ребенка, члена семьи,
– Получается, вы поступили так из благородных побуждений, – сказал Джесс. – Верно?
– Я поступил так, чтобы спасти нас всех, – ответил профессор Вульф. – Чтобы сохранить традиции и нейтралитет Библиотеки.
– Нейтралитет? Они пытались нас убить в Оксфорде!
– Когда люди в отчаянии, они идут на отчаянные поступки. Ты не можешь быть одним из них. Ты должен быть лучше.
– Вы хотели, чтобы я оставил ребенка в грязи, где тот бы просто-напросто утонул, – сказал Джесс. – Я бы не стал применять к этому слово «лучше». Факт того, что вы поменяли свое решение, не поможет мне обо всем забыть.
Профессор Вульф в течение долгих нескольких секунд смотрел Джессу прямо в глаза, а затем развернулся и снова занял свое месте рядом с Санти.
Все остальные уставились на Джесса, у каждого на лице застыл разного рода испуг. Халила наклонилась ближе к нему начал было:
– Джесс…
– Теперь нас осталось шестеро, – оборвал ее он. – Шесть. У Вульфа шесть свободных должностей. На этот раз он нас не проведет. А если и проведет, мне плевать.
Записки
Текст письма из личной переписки Фредерика Брайтвелла и его дяди Каллума Брайтвелла, зашифрованный в соответствии с семейным кодом и расшифрованный для удобства прочтения.