Рейчел Кейн – Чернила и кость (страница 53)

Безопасно выбрался из Оксфорда вместе со всеми своими вещами, хотя не могу сказать то же самое о своих людях. Придется нанимать новых, как только смогу устроиться на севере. Ни за что не останусь где-либо, где поблизости снуют уэльсцы, так что даже не пытайтесь меня уговорить на подобное. Одного столкновения с ними мне было достаточно, и я могу подтвердить эти слова своими новыми шрамами, которые до сих пор заживают.

Итак, к делу: я видел в Оксфорде Джесса. Мальчишка повзрослел. Мне, пожалуй, стоит называть его теперь мужчиной, потому что он ведет себя именно как мужчина, и он далеко не труслив, хотя, учитывая наши гены, другого я от него и не ожидал. Выглядит вполне довольным среди своих новых библиотекарских друзей. Будем надеяться, что он не возомнит себя местным и не променяет свой плащ на египетское золото. Над вами, однако, можно будет недурно тогда посмеяться, если подобное произойдет, верно?

Кстати говоря, о смехе. Тот суровый профессор, который руководил их цирком, тоже отлично знает свое дело. Он позволил Джессу заплатить мне отличным редким экземпляром трактата «О мечтах» Аристотеля. Подобной книжки при обычных обстоятельствах было бы достаточно, чтобы подкупить с полдюжины королей, но у нас обстоятельства были совсем не обычные, и он даже не сомневался, когда отдал книгу в обмен на помощь в побеге.

Еще одна новость о родственниках: я стал отцом. Удочерил девочку, которую спас из Оксфорда, совсем малютка. Знаю-знаю, вам не обязательно напоминать мне о минусах сентиментальности. Может, я просто думаю о будущем. Чем больше детей, способных помогать в бизнесе, тем лучше, верно?

Напишу, когда найду новую работенку в Йоркшире. А пока же, искренне ваш,

Глава одиннадцатая

Повозки библиотечного отряда стучали колесами, когда везли их прочь от оксфордских руин. Для Джесса эта поездка была безрадостной, хотя ему и предоставили одно из лучших мест впереди. Этому способствовало и то, что он чувствовал себя отделенным от друзей, которые все вместе ехали сзади.

Ко всему прочему Джессу пришлось ехать бок о бок с профессором Вульфом и капитаном Санти. Джессу не хотелось разговаривать с Вульфом. Его отчасти иррациональная злость на профессора немного утихла, однако в любой момент готова была разгореться вновь.

– Ты сегодня молчишь, – сказал капитан Санти спустя час поездки в абсолютной тишине. Джесс не ответил. Он подумал, что Санти обращается к Вульфу. – Я о тебе говорю, Брайтвелл. Вульф никогда не болтает на задании.

– Я выпил таблетку обезболивающего, – сказал Джесс, так и было. Почти. Он выпил половину таблетки. Однако этого хватило, чтобы избавиться от чувства, будто тот нож, что вонзился ему в печенку, все еще там.

– Помогает?

– Не особо.

– Это объясняет угрюмое молчание, – сказал профессор Вульф.

– Угрюмое? – Злость вынудила голос Джесса прозвенеть так громко, что его вопрос скорее походил на крик. Он повернулся на своем месте, чтобы оказаться лицом к Вульфу, не обращая внимания на боль, пронзившую тут же его живот. – Вам до сих пор недостаточно причин? Вы меня использовали, подонок!

Вульф выглядел совершенно невозмутимым.

– Конечно, я тебя использовал, – сказал он в ответ. – Я знал, что ты из семьи преступников. А еще я знал, что один из твоих сокурсников был шпионом поджигателей.

Джесс раскрыл было рот, но не нашел подходящих слов для ответа. Профессор Вульф терпеливо ждал. В конце концов Джесс сумел лишь вымолвить:

– Кто?

– Это теперь не важно, но ты ведь понимаешь, почему необходимо обо всем знать. Занятие твоих родственников беспокоит меня не больше, чем все остальное.

«Поджигатель».

Джесс попытался представить в подобном амплуа каждого из своих сокурсников, однако никто не подходил под описание.

– Портеро? – попытался в конце концов угадать он.

– Ты говоришь так только потому, что не особо с ним дружил. Но нет, не тот несчастный пройдоха Портеро.

– И не Морган.

– Нет, и не она. Ее отец примкнул к кругу поджигателей только после того, как она уехала.

– Но ведь… – И внезапно Джесс вспомнил давнишнюю беседу в комнате в доме Птолемея, когда Дарио подшучивал над Гийомом Дантоном, рассуждая о его дальних родственниках-поджигателях. Гийом. Получается, Дарио знал? Или просто ткнул пальцем в небо и угадал? Джесс нервно сглотнул. – Тогда это все было нарочно? Несчастный случай во время телепортации?

Профессор Вульф сначала молчал, но потом произнес:

– Это был либо абсолютно необдуманный, либо совершенно глупый поступок. Я собирался дать юному Дантону работу и возможность помогать нам, используя свои связи. Мы бы получили много полезной информации. Но, возможно, меня переиграли.

– Это все, что вы можете сказать? Кто-то в Библиотеке приказал его убить, а вас, возможно, переиграли?

– Если ты достаточно умен, то тоже будешь держать язык за зубами, – встрял в их беседу капитан Санти. – Вульф. Ты уверен, что следует ему все это рассказывать?

– Уверен, – сказал профессор Вульф. – Я хочу, чтобы он понимал те опасности, которые ему могут грозить. На этот раз избавились от шпиона поджигателей. Сын книжного контрабандиста может оказаться таким же лакомым кусочком, когда в следующий раз кому-нибудь захочется что-нибудь доказать.

– Вы хотите, чтобы я сдался и уехал домой.

– Я хочу, чтобы ты чувствовал, что к твоему горлу приставлен нож, потому что он всегда будет там. И я не всегда смогу тебя защитить.

Джесс опустил плечи, привалившись к спинке своего сиденья. Все тело у него болело и ныло, и, несмотря на то что они направлялись в Лондон, он не думал, что будет чувствовать себя там в безопасности.

– Полагаю, вы хотите, чтобы я извинился за то, что назвал вас подонком.

– В этом нет нужды, – сказал Санти. – Ты бы слышал, как называют его друзья.

– У меня есть друзья? – удивился Вульф.

– Они не признаются в этом на людях.

– Ты никогда не думал, что я тоже никогда не признаюсь в том, что считаю их своими друзьями, на людях?

Санти как-то странно покосился на него, и профессор Вульф отвел взгляд, уставившись на дорогу впереди них. Они почти доехали до железнодорожной станции, где должны были сесть на поезд до Лондона.

– Вы надели на Морган наручники, – произнес Джесс.

– Да, – сказал профессор Вульф.

– Мы уже уехали из уэльского лагеря. Когда вы собираетесь их с нее снять?

Вульф напрягся, когда их повозка подскочила на большой выбоине в дороге.

– Я не собираюсь.

– Тогда я не стану извиняться за то, что назвал вас подонком. Потому что вы этого заслуживаете.

– Брайтвелл, – произнес Санти, и его голос прозвучал тихо, как предупреждение, однако профессор Вульф вскинул руку, заставляя капитана замолчать.

– Он прав, я подонок, – сказал Вульф. – И куда больший, чем ты когда-либо, надеюсь, узнаешь, кандидат. Однако поверь моим словам, когда я говорю, что всегда на стороне своих студентов. Всегда.

Джесс не поверил.

У Морган теперь не было ни единого шанса сбежать до того, как они прибудут в Лондон.

Однако она все равно попыталась. И ее поймали.

Поезд, на котором они ехали в Лондон, можно было назвать почти роскошным после их библиотечных повозок, выбивающих почки пассажиров на кривой дороге, и Джесс задремал под стук колес. Ему казалось, именно так ощущается полет. Однако они быстро прибыли и опять очутились в куда менее приятной действительности, особенно это касалось подземного тоннеля, связывающего станции Кингс-Кросс и Сент-Панкрас, а потом и вокзальной станции. Она оказалась, внезапно понял Джесс, на удивление пустой. Лондонская полиция караулила каждый тоннель, который они проезжали, а также каждый вход, и здесь не оказалось ни одного путешественника. Когда они шагали по лестнице, Джесс подумал, что никогда прежде не видел станцию Сент-Панкрас такой пустой… Нет, однажды все-таки видел. В тот день, когда отправился в Библиотеку.

В тот день, когда поджигатель решил сжечь самого себя.

При мысли об этом Джесс почувствовал себя чертовски неуютно, и его взгляд невольно метнулся к тому месту, где свел счеты с жизнью тот поджигатель. Теперь от инцидента там не осталось и следа. Пол оттерли, а на том месте – может, оно и к лучшему – поставили массивную бронзовую статую, изображающую двух библиотекарей, стоящих спина к спине, мужчину и женщину, вместе держащих над головами книгу, точно та была победоносным огнем. На пьедестале статуи виднелся барельеф и выгравированные адреса всех английских дочерних библиотек, и Джесс почувствовал укол боли в груди, увидел среди них адрес Бодлианской библиотеки в Оксфорде. Скорее всего, ее уже не существует.

Оказавшись здесь, Джесс ощутил себя потерянным и внезапно грустным, точно прибыл в дом, где провел детство, и понял, что тот сровняли с землей.

– Почему здесь никого нет? – спросила у профессора Вульфа Халила. – Разве это не одна из самых загруженных станций в Англии?

– Она самая, – ответил тот. – Однако всех попросили уйти.

– Из-за нас, – сказал капитан Санти. – На случай если уже поползли слухи. У нас с собой до сих пор немало ценных книг.

Это было правдой, и Джесс подумал, что его отец, вероятно, был бы рад отправить на Кингс-Кросс парочку знакомых карманников, если бы подумал, что у него есть шанс умыкнуть у Библиотеки несколько книг. Однако, разумеется, профессор Вульф и об этом подумал. Следовательно, позаботился о том, чтобы они были в полной безопасности.