Рейчел Гиллиг – Два сплетенных венца (страница 5)

– Я в порядке.

Чем севернее он продвигался, тем разреженнее становился воздух. Коридор подземелья вел под уклон, уходя все глубже под землю. Рэйвин плотнее закутался в плащ и шел, стараясь смотреть строго перед собой: он боялся, что загляни он в пустые камеры – и призраки зараженных детей, умерших там, выйдут из тени, чтобы заявить на него свои права.

На стенах здесь и там висели почерневшие факелы: в этой части подземелья обходы были редкостью. Рэйвин шел дальше, пока не добрался до конца – до последней камеры.

Монстр ждал.

Раскинув руки и уставившись в потолок – словно созерцая звездное небо, – то, что когда-то было Элспет Спиндл, лежало на ледяном полу. Воздух, как дым из пасти дракона, вырывался изо рта, принадлежащего теперь Королю-пастуху. Когда Рэйвин остановился в шаге от клетки, Король-пастух не обернулся, чтобы взглянуть, кто пожаловал к нему в гости, – только щелкнул зубами, приветствуя посетителя.

У Рэйвина в горле встал ком. Прежде, чем он успел себя остановить, его взгляд скользнул по телу Элспет – по тому, что когда-то было телом Элспет.

– Ты не спишь?

Ответа не последовало.

Рэйвин шагнул вперед, железные прутья клетки обожгли холодом его ладони.

– Я знаю, ты меня слышишь.

Темнота отозвалась смехом. Девушка, запертая в клетке глубоко под землей, медленно села и повернулась. Рэйвину потребовалась вся его воля, чтобы сдержать дрожь, прокатившуюся волной по позвоночнику. Такие привычные и знакомые черные глаза Элспет исчезли, вместо них на ее лице ярким желтым огнем горели звериные глаза того, кто умер пятьсот лет назад.

Король-пастух замер. Его глаза, такие неправильные на нежном девичьем лице, уставились на капитана дестриэров.

– Ты один, капитан. – Это был голос Элспет. Но сейчас он звучал слишком вкрадчиво, елейно. Неправильно. – Считаешь, это мудро?

– Нападешь на меня? – Рэйвин напрягся, но не двинулся с места.

Король-пастух улыбнулся ему в ответ, растянув губы Элспет в оскале.

– Я бы солгал, если бы сказал, что не думал об этом.

Здесь не было никого, кто мог бы их подслушать, но Рэйвин все равно достал из кармана свою Карту Кошмара и трижды стукнул по ней кончиками пальцев.

Соль обожгла горло, забила нос. Закрыв глаза, Рэйвин позволил соли поглотить его, а затем вытолкнул ее наружу и скользнул в разум Короля-пастуха. Он прочесывал тьму, отчаянно стараясь отыскать любой намек на присутствие Элспет.

Он ничего не нашел.

Когда Рэйвин открыл глаза, Король-пастух наблюдал за ним. Голос – мужской, вкрадчивый и ядовитый – зазвучал прямо в его голове.

«Чего ты хочешь, Рэйвин Ю?»

Рэйвин провел тыльной стороной ладони по губам, скрывая дрожь. Он все еще смотрел на тело Элспет: это были ее кожа, губы, руки. Ее темные длинные волосы были спутаны и ниспадали на плечи, ее грудь двигалась в такт дыханию. Но в ее теле – как и в ее голосе – теперь явно было что-то не так. Ее пальцы были жесткими и скрюченными, как когти, плечи были подняты слишком высоко, спина слишком сгорблена.

– Король хочет тебя видеть, – сказал Рэйвин. – Но прежде, чем я отведу тебя к нему, я хочу получить две вещи.

Король-пастух поднялся с земли и встал в центре камеры. Затем – слишком быстро – он подкрался к решетке.

– Я слушаю.

Рэйвин крепче вцепился в прутья.

– Я хочу правду. Никаких игр, никаких загадок. Ты и впрямь Король-пастух?

Взгляд желтых глаз скользнул по его рукам: обломанные ногти, грязь, въевшаяся в трещинки обветренной кожи. Тело Элспет изогнулось, подобно стервятнику.

– Когда-то меня так называли.

– Как она звала тебя?

На мгновение воцарилась тишина. Ни единого движения. Казалось, даже воздух, который выдыхал Король-пастух, позабыл обратиться в пар. Затем, когда он, казалось, совсем застыл, его пальцы вдруг стали перебирать воздух, словно струны невидимой арфы.

– Она увидела меня таким, какой я есть на самом деле, – он выдохнул это слово прямо в сознании Рэйвина: «Кошмар».

– И ты знаешь, где спрятана Карта Двух Ольх, Кошмар?

– Знаю.

– Ты отведешь меня к ней?

Его голос, казалось, был и близко – и далеко.

– Да.

– Это далеко?

Кошмар склонил голову и улыбнулся.

– Недалеко. И все же дальше, чем ты когда-либо заходил.

Рэйвин хлопнул ладонью по решетке.

– Я сказал: никаких проклятых игр.

– Ты просил правды. Правда гибка, Рэйвин Ю. И все мы должны быть гибкими, как она, потому что, если мы не будем, что ж… – Его желтые глаза вспыхнули. – Тогда мы сломаемся.

Его голос вновь зазвучал у Рэйвина в голове.

«До твоей жизни, – заговорил он, – до истории о деве, короле и монстре, была еще одна – древняя – история. О магии, тумане и Картах Провидения. О заражении и вырождении. – Его улыбка исчезла. – О заключенной сделке».

– Я знаком со «Старой Книгой Ольх».

– Хорошо, потому что ты вот-вот в нее попадешь.

Рэйвин глубоко вдохнул, и ледяной воздух осел в его легких.

– Карта Двух Ольх – одна в своем роде, – продолжил Кошмар. – Она дарует силу говорить с Владычицей Леса. Владычица стережет ее – и Владычица назначит ей цену.

– Я готов заплатить любую цену, какую она попросит, – Рэйвин прижался к решетке, его голос стал ниже, – и когда я заплачу, Кошмар, Карта Двух Ольх будет моей. Не короля, не твоей. Моей.

Что-то изменилось в желтых глазах по ту сторону решетки.

– Что еще ты желаешь получить от меня, Рэйвин Ю? – пробормотал Кошмар.

Несмотря на царящий вокруг холод, Рэйвин чувствовал запах крови от одежды Элспет. Он отступил на шаг, но было слишком поздно. Его левая рука задрожала – и он сжал ее в кулак, подавляя дрожь.

– Когда я приведу тебя в покои короля, ты не должен причинить ему вред. Ты не должен делать ничего, что могло бы помешать мне забрать тебя из Стоуна и отправиться на поиски Карты Двух Ольх.

– Значит, Роуэн согласился на мое предложение? Обменять мою жизнь на жизнь юного Эмори?

– Не совсем. И поэтому ты должен быть паинькой.

Кошмар рассмеялся. Звук его смеха пронесся по подземелью словно на темных крыльях.

– Паинькой… – Его пальцы сжались в кулаки. – Как скажешь. Отведи меня к своему королю.

Вдоль стен подземелья на вбитых в камень крюках были развешаны кандалы и оружие. Рэйвин достал пару железных браслетов, скрепленных цепью, и открыл решетку. Кошмар протянул ему запястья.

Под разорванными рукавами виднелась бледная, покрытая кровоподтеками кожа. Рэйвин стиснул зубы.

– Поправь рукава, чтобы браслеты не ранили запястья. Не хочу, чтобы у Элспет прибавилось синяков.

– Она их не чувствует.

Рэйвин напряг желваки, стараясь надеть браслеты так, чтобы не коснуться кожи Кошмара.

– Идем.

Даже закованный в цепи, Кошмар двигался слишком тихо. Рэйвину потребовалось все его самообладание, чтобы заставить себя не оглядываться. Единственная причина, по которой он был уверен, что чудовище следует за ним, была в том, что он чувствовал его призрачное присутствие за своей спиной, пока они вдвоем выбирались из промерзших подземелий Стоуна.