Рейчел Джонас – Не его Золотая девушка (страница 43)
Комментарий заставляет Джосс рассмеяться, но потом она вскакивает и шлепает Дэйна по руке.
Она откидывается на спинку сиденья, когда автобус сворачивает на шоссе, раскачивая пассажиров. Мы доедаем те закуски, что парни взяли в кофейне, а затем Стерлинг наконец подмечает очевидное. Тихо, наклоняясь через проход, чтобы никто за пределами нашей маленькой группы его не услышал:
– Так что, у вас двоих все в порядке?
Глубокий рык Уэста рушит серьезную атмосферу, которую Стерлинг излучал всего секунду назад.
– Чувак, хорош уже строить из себя доктора Фила. Сколько тебе заплатить, чтобы ты на хрен не лез в это? – вопрошает Уэст.
– Значит, напряженно? – говорит Стерлинг с невозмутимым лицом, а потом на его лице появляется улыбка, и я понимаю, что он всего лишь шутил.
–
Уэст явно держит свою компашку в курсе всех событий, что я нахожу довольно милым. Это значит, что он говорит обо мне, когда меня нет рядом. Возможно, даже иногда получает советы от этой троицы.
– Черт. Извини за это, – говорит он, наклоняясь ко мне.
– Даже не знаю, – отвечаю я. – Может, он и прав в чем-то. Небольшая консультация могла бы пойти нам на пользу.
На губах Уэста появляется легкая улыбка, когда он понимает, что я не переживаю насчет замечания его брата.
– Ты просто очаровательна, Саутсайд, – ворчит он в своей сексуальной, задумчивой манере.
Нам трудно оторвать друг от друга взгляд, но когда Дэйн заговаривает, мы оба поворачиваемся в его сторону.
– Может, стоит сыграть в «Правду или действие», – говорит он.
– Не-а.
– Нет.
– Ни за что.
Ответы Уэста, Стерлинга и Джосс дают мне понять, что они явно знают что-то, чего не знаю я, когда речь заходит о Дэйне и этой игре.
– Ты что-то торопишь события, – признается Джосс. – Давай дадим Блу привыкнуть к
– Да нет никаких «нормальных нас», – парирует Дэйн, на что Джосс пожимает плечами, пересматривая свои слова.
– Возможно, ты прав, – признает она.
Они заводят свой собственный разговор – Джосс и Золотые мальчики номер два и три, – оставляя нас с Уэстом в стороне. На улице кромешная тьма, и в воздухе все еще витает прохлада, даже внутри автобуса. Тогда Уэст, – будто он еще недостаточно был моим рыцарем в сверкающих доспехах на сегодня, – лезет в свою сумку и достает оттуда маленькое черное одеяло с гербом школы по центру. Он не спрашивает, холодно ли мне, просто накрывает им мои ноги и свои заодно.
Затем он предлагает мне один из наушников, и я принимаю его, позволяя тексту и мягкому ритму одной из моих любимых песен – «Right» Мака Миллера, – наводнить мои мысли. Одна мелодия перетекает в другую, и через некоторое время мы устраиваемся поудобнее в нашем маленьком пространстве. Моя голова покоится на плече Уэста, а его рука под одеялом лежит на моем бедре.
Я чувствую нечто такое, о чем раньше и подумать не могла. Будто бы… возможно… было бы не так уж паршиво стать его девушкой.
Глава 30
Дэйн и Стерлинг сказали мне не напирать, так что я не напираю – просто наблюдаю, сидя за столиком в углу, как сталкер, в которого меня превратила Саутсайд. Да, она согласилась пойти со мной в этот клуб сегодня, но совет моих братьев состоял в том, чтобы помнить – она мне не принадлежит. Что мне нужно дать ей подышать, дать пространство.
Она на танцполе, наверное, минут пять, а парни уже начинают липнуть к ней. Она танцует только с Джосс, не обращая ни на кого внимания, но я вижу их всех. И воображаю, как они сделают свой ход, воображаю, что она проведет остаток ночи обнаженной, запутавшись в их простынях.
Только через мой гребаный труп.
Я резко выдыхаю и глубже вжимаюсь в сиденье, замечая при этом широкую улыбку Дэйна.
– Чего?
Он качает головой.
– Ничего. Просто наблюдаю.
Я бросаю на него взгляд.
– Я что, для тебя, блин, какой-то экспонат?
Теперь он смеется.
– Вроде того. Просто интересно наблюдать, как ты ведешь себя в отношениях. Ну, знаешь, раз это у тебя впервые, и все такое.
Я вздрагиваю, и возникающее за этим тошнотворное чувство не имеет ничего общего с Саутсайд. Просто я ненавижу это слово.
Отношения.
Дэйн чертовски прав, когда говорит, что я никогда в них не состоял. С таким же успехом могу сказать, что у меня аллергия на ярлыки и все, что с ними связано. Обязательства. Ожидания. И, в конечном счете, разочарование.
К черту это дерьмо.
– Ты серьезно собираешься отрицать, что Саутсайд не поймала тебя в ловушку? – шутит Дэйн. – Посмотри на себя, чувак! Ты выглядишь так, будто кто-то только что украл твою любимую игрушку. Было время, когда ты знал, как веселиться, хорошо проводить время. Теперь ты приглядываешь за своей девушкой, следишь за тем, чтобы такие парни, как
–
Дэйн даже не вздрагивает от моего резкого тона. Вместо этого он снова смеется, прежде чем произнести два слова, которые звучат у меня в голове еще долго.
– Ты изменился.
Кажется, он замечает отрицание на моем лице.
– Если я ошибаюсь, скажи мне, как долго та цыпочка в углу пялится на тебя? – спрашивает он.
Я поворачиваюсь, только сейчас замечая, о ком он говорит. Она сидит на высоком стуле в углу бара с группой друзей, и да, она смотрит на меня. Я знаю этот взгляд. Тот самый, который говорит, что подобные ей якобы могут меня приструнить, но обычно оказываются чертовски неправы.
Теперь, когда она думает, что завладела моим вниманием, она слегка улыбается, отбрасывая со своих обнаженных плеч около сотни крошечных косичек. Ее смуглая кожа блестит в лучах голубого и розового света, и от меня не ускользает, что она красива. Все, что прикрывает ее грудь, – это топ на бретельках, а живот немного обнажен. Джинсы с высокой талией прикрывают остальное. Она соблазнительна во всех смыслах, но Дэйн прав. Я даже не заметил ее, пока он не указал.
– Прежний ты уже давно бы ею занялся, прижал бы к кабинке в туалете и к настоящему времени вернулся бы на охоту. Но
Черт. Он прав. Насчет всего.
Мой взгляд возвращается к Саутсайд. Я вижу, что один из придурков, наблюдавших за ней издалека, стал напористее, танцует рядом, но не совсем прижимается к ней. По крайней мере, пока.
– Ты не знаешь, что несешь, – вру я.
Дэйн небрежно пожимает плечами.
– Ладно. Как скажешь.
Музыка грохочет басами, и Блу отдается ей каждой частичкой себя, двигая идеальными бедрами с безупречным ритмом. В узких джинсах и красных туфлях на каблуках она выглядит как эротическая мечта, но есть в ней и что-то еще. Что-то большее.
Она верна себе больше, чем кто-либо, кого я встречал в жизни, и это видно по тому, как она заботится о своей сестре. Она умна и находчива, мудра не по годам. И у нее потрясающе доброе сердце. Раз уж она простила такого мудака, как я.
Я быстро понимаю, что мне совершенно плевать на то, что подумает Дэйн, ожидает ли он, что я сделаю то, что собираюсь. Мне осточертело наблюдать, как другие парни думают, будто у них есть шанс с ней. Я знаю, что если она и скажет кому-то «да» сегодня, то это буду я.
Выбираюсь из-за столика, предугадывая мысли Дэйна. Но кого это вообще волнует. Я знаю, чего хочу. Все, о чем я сейчас могу думать, – это Саутсайд. Мой план – не напирать на нее – полностью провалился, но меня это устраивает. Она прекрасно знает, что у моих желаний нет полутонов. И она единственная, кто может со мной справиться. С тем, какой я есть на самом деле. Это одна из тех вещей, которые восхищают меня в ней. Сводят с ума.
Я замечаю Паркер, проталкивающуюся сквозь толпу ко мне. Я демонстративно тянусь за телефоном.
– Уэст, подожди!
Либо ее голос стал более раздражающим, либо моя терпимость к нему просто сошла на нет.
– Нам нужно поговорить, – настаивает она, хватая меня за бицепс, когда наконец догоняет.
Я слушаю вполуха, но в основном сосредоточен на тексте, который набираю Саутсайд, медленно двигаясь к выходу. Нажимаю «Отправить», а после закатываю глаза, когда мой взгляд останавливается на Паркер.