Рейчел Джонас – Эти Золотые короли (страница 28)

Джулс снова хватает меня за плечи, останавливая.

– Напиши ей. С ней все будет в порядке. Я буду здесь, пока ты не вернешься, даже если это случится не раньше завтрашнего дня, – добавляет она, подмигивая. – А теперь иди.

Она мягко выталкивает меня на крыльцо, затем закрывает за мной дверь на замок.

Рука Уэста ложится мне на спину, и мы идем к машине. Бросаю на него еще один взгляд, и, клянусь, он стал еще сексуальнее с тех пор, как я отвернулась секунду назад.

– Ты выглядишь… просто охренительно, – говорит он, буквально раздевая меня глазами, и я, честно говоря, задаюсь вопросом, успеем ли мы вообще на эти танцы.

Когда Уэст открывает пассажирскую дверь, я встаю перед ним и улыбаюсь.

– Спасибо. Платье немного тесновато, но, если повезет, к концу вечера станет немного свободнее.

Его жадный взгляд скользит ниже, пока он не начинает бесстыдно пялиться на мою задницу.

– Я очень надеюсь, что нет.

Может, его слова и не должны заставлять меня краснеть, но румянец на моих щеках говорит об обратном. Уэст протягивает мне руку, и я забираюсь в салон, а после наблюдаю, как он обходит капот машины и садится за руль. Что ж, похоже, это «первое свидание» будет как раз таким, о каких пишут в книжках.

Наконец-то наступил тот самый важный вечер, дорогуши! Да, вы угадали. Пришло время для ежегодного Снежного бала! Не важно, были ли вы послушными в этом году или же негодяйничали, я уверена: в конце вечера для каждого из вас зазвенят бубенцы.

Забыли купить билетик? Вы можете приобрести его у входа, но придется заплатить вдвойне.

Думаю, такова цена прокрастинации. Во всяком случае, на вашем месте я бы ни за что не пропустила этот вечер.

Веселитесь, птенчики!

П.

Глава 20

Блу

Я сняла туфли час назад, прическа почти растрепалась, Уэст стер с моих губ все следы помады. Не могу вспомнить, когда мне в последний раз было так весело. Это первая песня, под которую мы не танцуем, – с тех пор, как пришли в украшенный к празднику зал, – но я совсем не чувствую усталости. На самом деле во мне буквально кипит энергия.

Похоже, я все-таки приняла совет Джулс и решила пожить по-настоящему.

Уэст прислоняется спиной к стене, утягивая меня за собой и сжимает мои бедра. Мы смотрим на толпу, на сотни тел, двигающихся в одном ритме. Вся наша компания в сборе, даже Джосс. Как член танцевального комитета, она проработала большую часть ночи. Здорово, что ей наконец-то можно немного расслабиться. Они с Дэйном смеются, но музыка звучит слишком громко, чтобы можно было догадаться, о чем они говорят.

Я осматриваю зал, все еще плененная вечером и Уэстом. Слева от нас, одетый в почти такой же, как у Уэста, костюм – только темно-синий, а не черный, – стоит Стерлинг. Он сует руку в карман и тоже оглядывает зал, медленно попивая из стакана. Он слегка поворачивает голову, и мне становится любопытно, куда он смотрит, поэтому я слежу за ним взглядом. Похоже, он только что понял, что высокая блондинка возле чаши с пуншем наблюдает за ним.

Я узнаю ее по одному из последних постов злосчастного Икса. Это определенно жена директора Харрисона, которая сегодня, похоже, исполняет роль сопровождающего взрослого. Только, судя по всему, ее не интересует ничто и никто, кроме Стерлинга. Она красива, у нее фигура женщины, которая проводит много времени в спортзале, и единственное, что хотя бы намекает на ее возраст, – это то, что она замужем за Харрисоном. В противном случае ей можно было бы дать лет тридцать.

Как бы то ни было, она слишком стара для Стерлинга, но, похоже, ее это не волнует.

На ее накрашенных губах появляется медленная улыбка, и я перевожу взгляд на Стерлинга. Выражение его лица не меняется, из-за чего создается впечатление, будто он игнорирует миссис Харрисон. Но когда он поворачивается, якобы не замечая ее знаков, я понимаю, что он делает это нарочно.

Наши взгляды встречаются, и любопытное выражение на моем лице, скорее всего, выдает, что я заметила все это странное взаимодействие. Стерлинг улыбается уголком рта, молчаливо подтверждая мою правоту, затем ставит пустой стакан на стол и пробивается обратно в толпу. В итоге он находит себе девушку подходящего возраста и танцует с ней, а я оглядываюсь на жену Харрисона. Ее взгляд, само собой, прикован к Стерлингу, что заставляет меня увидеть пост Икса в совершенно новом свете.

Очевидно, эта женщина предпочитает парней помоложе, и, если она добьется своего, Стерлинг может стать ее следующей жертвой.

– Готова вернуться в строй?

Глубокий тембр голоса Уэста отвлекает меня от размышлений. Я украдкой бросаю на него взгляд через плечо, а затем отвечаю на его вопрос действием, а не словами. Взяв его за руку, я веду нас обратно на середину танцпола. К третьей песне мне начинает казаться, будто у нас вообще не было перерыва. Мои волосы становятся влажными от пота, но я и близко не собираюсь останавливаться.

Так горячо.

Очень.

Там, где его грудь прижимается к моей. Где его дыхание ласкает мою шею. Где его ладони скользят по гладкому материалу моего платья.

Музыка больше не наш проводник. Вместо нее – густое облако страсти, которое висело над нами всю ночь. Вот почему мы, кажется, все время забываем, что не одни в зале. К нам дважды подходят сопровождающие, напоминая, что мы вообще-то на людях и все должно быть прилично. Оба раза из-за того, что руки Уэста якобы задерживаются на моей заднице слишком долго.

Я чувствую, что все взгляды устремлены на нас. В особенности это касается уголка, где установлен надувной снеговик Фрости. Там стоят Хайди и Ариана – прислужницы Паркер. Они уже не такие смелые, как в те времена, когда их королева училась в «Сайпрессе», но их ненависть все еще горит довольно ярко. Впрочем, мне так хорошо, что я не обращаю на них внимания.

Я так сильно хочу Уэста, что буквально ощущаю его вкус. Мне кажется, будто мы не можем быть еще ближе, но когда отворачиваюсь от него, прижимаясь задницей к его паху, я чувствую, что ошиблась. Его жесткий стояк говорит о нашей исключительной близости.

– Ладно. Я, мать твою, сдаюсь, – рычит он мне на ухо, кладя руку на колечко в моем пупке.

– Не понимаю, о чем ты, – поддразниваю я с усмешкой.

– О, так ты не пыталась свести меня с ума весь вечер?

Моя улыбка превращается в смех, и я снова поворачиваюсь лицом к Уэсту.

– Я просто развлекаюсь.

Уэст издает еще один стон, когда мои руки отрываются от его плеч и обхватывают шею.

– Я делаю все возможное, чтобы пережить сегодняшний вечер, не заводя разговор о сексе, но, черт возьми, Саутсайд. Все, о чем я могу думать, это о том, насколько ты, наверное, хороша на вкус в эту самую секунду.

Он поддразнивает меня в ответ, и это срабатывает. Настолько успешно, что я оглядываюсь через плечо: посмотреть, не наблюдает ли за нами кто-нибудь из сопровождающих. Жена Харрисона все еще возится с чашей для пунша, к ней присоединились двое учителей. Все трое болтают и смеются, а это значит, что они не обращают на нас особого внимания.

Похоже, мы сможем проскользнуть.

– Кто-нибудь может заметить, если мы выйдем одновременно, – шепчу я ему на ухо. – Встретимся у бассейна через пять минут.

Его взгляд темнеет, и я не упускаю из виду довольную ухмылку, которая появляется на его губах, когда поворачиваюсь, чтобы уйти. Какие бы планы у него ни были на сегодняшний вечер, со вторым свиданием придется подождать.

Я прохаживаюсь по небольшому участку кафеля перед раздевалкой, и мои шаги эхом отдаются от стен просторного помещения. Запах хлорки возвращает меня во времена, которые кажутся такими далекими: еще этой осенью мы с Уэстом были готовы вцепиться друг другу в глотки, хотя втайне мечтали залезть друг другу в штаны.

Сегодня нас не узнать. На самом деле, я удивлена, насколько мы изменились.

Я разворачиваюсь на каблуках, когда на противоположной стороне бассейна открывается дверь. На полсекунды сердце начинает стучать быстрее, ведь кто-то из сопровождающих мог заметить, как я проскользнула в спортивный комплекс, но тревога исчезает, когда я вижу его. Того, кого я люблю и кому доверяю свою жизнь.

– Интересный выбор места, – говорит Уэст с хитрой улыбкой.

При виде него мне хочется поменьше болтать и побольше заниматься всем остальным.

– Оно ничем не хуже любого другого, – отвечаю я, пожимая плечами, не сводя глаз с Уэста. Фиксирую каждый его медленный шаг, что сближает нас.

По пути он снимает пиджак и вешает его на спинку стула, мимо которого проходит, вдохновляя и меня раздеться. Я начинаю с обуви – снимаю и ставлю ее на плитку. Уэст развязывает галстук и позволяет ему упасть на пол, затем расстегивает пуговицы рубашки. Его взгляд перемещается на мои плечи, когда я смахиваю бретельки платья вниз.

А после мы бросаемся друг на друга.

Его губы такие горячие. И мягкие. Безумно мягкие. Я приоткрываю рот, и его язык проскальзывает внутрь. Уэст будто бы готов поглотить меня целиком, если я позволю, а мне, конечно же, этого хочется.

Не отрывая взгляда, он медленно опускает мою руку к выпуклости на брюках, демонстрируя результат моих дразнящих прикосновений. Я глажу его член по всей длине. Когда я вспоминаю, каково это – чувствовать его внутри себя, между бедер растет напряжение. Будто услышав эту мысль, Уэст просовывает ладонь под ткань платья, в глубокий разрез на бедре, затем касается меня через шелковистую черную ткань трусиков. Прикосновение нежное, но его достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание.