Рэй Далио – Принципы изменения мирового порядка (страница 81)

 Взаимоотношения людей играют огромную роль при определении того, как они отнесутся к обстоятельствам, с которыми столкнутся все вместе. Это вместе с принятой в стране культурой считается главными детерминантами отношений в обществе. Ценности американцев и китайцев и предпочтительный для них стиль общения с другими определят, как они будут относиться друг к другу при решении разногласий. Поскольку американцы и китайцы имеют разные ценности и культурные нормы, за которые готовы сражаться и умирать, чтобы преодолеть разногласия мирным путем, важно, чтобы обе стороны понимали ценности друг друга и учитывали их.

Как уже было описано выше, китайская культура вынуждает лидеров и общество принимать основные решения по принципу «сверху вниз». Она требует высоких стандартов цивилизованности, ставит коллективные интересы выше личных, требует, чтобы каждый человек знал свою роль и как правильно ее играть, имел сыновнее уважение к старшим по иерархии. Важный элемент китайской культуры — широкое распределение возможностей и наград. А американская культура требует, чтобы лидеры управляли страной по принципу «снизу вверх». Это культура личной свободы, приоритета индивидуального над коллективным, революционного мышления и поведения, уважения человека не за мнение, а за качество мышления. Эти базовые культурные ценности сформировали разные типы экономических и политических систем, которые выбрала каждая страна.

Стоит отметить, что большинство различий незаметны в быту; они не особенно важны в сравнении с многочисленными общими убеждениями американцев и китайцев; их необязательно разделяют все китайцы или все американцы, поэтому многим американцам комфортно жить в Китае и наоборот. Также они распространены особенно широко. Например, китайцы в других странах, таких как Сингапур, Тайвань и Гонконг, имели системы управления, схожие с западными демократическими. Однако эти культурные различия оказывают подспудное влияние практически на всё, и во времена большого конфликта именно они определяют, будут ли стороны сражаться или мирно разрешать свои споры. Основная проблема в отношениях между китайцами и американцами в том, что они порой не могут понять и признать ценности и привычки друг друга, а кроме того, не позволяют друг другу делать то, что каждый из них считает правильным.

Хотя открытость обеих стран привела к росту контактов между ними, обретению общих черт (например, одинаковая степень экономической свободы создает одинаковые желания, продукты и результаты) и в целом сделала и среду, и людей более похожими друг на друга, чем когда-либо прежде, у них сохраняются значительные различия в подходах. Они отражаются в том, как правительство и жители каждой страны взаимодействуют друг с другом и как американцы и китайцы ведут себя, особенно на уровне лидеров и политиков. Некоторые культурные различия незначительны, другие настолько важны, что люди готовы сражаться за них насмерть. Например, большинство американцев верят в идею «дайте мне свободу или убейте меня», а для китайцев индивидуальная свобода не так важна, как коллективная стабильность.

Эти различия проявляются и в повседневной жизни. Например, правительство Китая, выступая с отеческих позиций, регулирует, в какие типы видеоигр могут играть дети и сколько часов в день, а в США это не регулируется правительством, поскольку считается сферой ответственности родителей. Можно долго спорить о достоинствах каждого из этих подходов.

Китайская иерархическая культура побуждает граждан принимать руководство со стороны правительства как должное, а американская неиерархическая вполне допускает, что граждане могут спорить с действиями правительства. Точно так же различные культурные склонности повлияли на то, как американцы и китайцы реагировали на приказ носить маски во время пандемии COVID-19. Это привело к разным последствиям, поскольку китайцы следовали инструкциям, а американцы часто этого не делали, что повлияло на количество заболевших, смертей, а также состояние экономики в целом. Эти культурные различия проявляются и в том, насколько по-разному китайцы и американцы реагируют на множество вещей: конфиденциальность информации, свободу слова, свободу деятельности СМИ и т. д., — не говоря о многом другом, в чем эти страны ведут себя по-разному.

У каждого из этих различных культурных подходов есть свои плюсы и минусы, но я не хотел бы погружаться в них глубже. Хочу лишь донести до вас важную мысль о том, что культурные различия между американцами и китайцами укоренились очень глубоко. Учитывая впечатляющие результаты Китая и то, насколько жизнь в стране пропитана национальной культурой, шансы на то, что китайцы откажутся от своих ценностей и их системы, ничуть не выше шансов на то, что американцы откажутся от своих. Попытки американизировать китайцев и их систему означают для них отказ от фундаментальных убеждений, за которые они готовы сражаться насмерть. Чтобы достичь мирного сосуществования, американцы должны понимать, что китайцы верят, что их ценности и подход к их реализации на практике — лучшие. Они относятся к своим ценностям так же серьезно, как американцы к своим.

Например, при выборе лидеров большинство китайцев верят, что способные и мудрые старейшины лучше, чем принцип «один человек — один голос», при котором за лидера голосует все население. Они считают, что население в целом менее информировано и менее способно сделать правильный выбор. Китайцы считают, что выбор многих будет определяться причудами и это дает возможность тем, кто желает победить, покупать поддержку сторонников, а не делать то, что соответствует их интересам. Также они верят — как верил Платон и как происходило на практике в целом ряде стран, — что демократии могут скатиться в недееспособную анархию в самые плохие времена, когда люди не поддерживают сильного и способного лидера, а начинают спорить о том, что делать.

Они считают, что их система отбора лидеров связана с более грамотным стратегическим процессом принятия решений, основанным на мудрости поколений. Срок пребывания у власти любого лидера представляет собой лишь небольшую долю времени, нужного для поступательного движения по долгосрочной дуге развития. Они верят: то, что важно для коллектива, важно и для всей страны, а степень важности определяется людьми, стоящими наверху. Их система управления чем-то похожа на принятую в больших компаниях, особенно с давней историей, поэтому китайцы часто удивляются, почему американцам и другим представителям Запада так трудно понять обоснование китайской системы, отражающей этот подход, и видеть проблемы демократического процесса принятия решений так, как их видят китайцы.

Чтобы внести ясность, скажу, что я не стремлюсь изучать сравнительные достоинства этих систем принятия решений. Я просто пытаюсь показать, что у обеих сторон есть веские аргументы, и помочь американцам и китайцам увидеть происходящее глазами друг друга. Главное — понять, что выбор стоит между признанием, терпимостью и уважением права друг друга делать то, что каждый считает лучшим (с одной стороны), или сражением насмерть за то, что китайцы и американцы считают неразрешимыми противоречиями.

Американская и китайская экономические и политические системы разнятся в силу отличий в их истории и культурах, сформировавшихся на ее основе. Что касается экономики, возможны две разные точки зрения: классическая левая (государственная собственность на средства производства, перераспределение богатства в пользу бедных и все остальное, что китайцы называют коммунизмом) и классическая правая (частное владение средствами производства, личный успех в рамках системы и гораздо более ограниченное перераспределение богатства). Эти две точки зрения присутствуют и в Китае, и во всем остальном мире. Колебания от одной к другой и обратно происходили во всех обществах, поэтому неправильно говорить, что китайцы имеют культурные предпочтения к левым или правым взглядам. Аналогичные колебания возникали даже в предпочтениях американцев, несмотря на более ограниченную по времени историю страны. Я подозреваю, что, если бы у США была более длинная история, мы видели бы более масштабные колебания, такие же, как в Европе за ее долгую историю.

Именно поэтому колебания от левого к правому и наоборот представляют собой не изменение базовых ценностей, а скорее колебания или революционные тренды внутри большого цикла. Мы видим, как колебания происходят в обеих странах, так что не будет большой натяжкой сказать, что правая капиталистическая политика сейчас более популярна в Китае, чем в США, и наоборот. В любом случае, когда дело касается экономических систем, я не вижу особенно четких различий, укоренившихся в глубоких культурных предпочтениях. В отличие от экономических систем, склонность китайцев к нисходящей иерархии кроется в их культуре и политических системах, а американцы более склонны к неиерархической структуре, выстроенной по принципу «снизу вверх». Что касается того, чей подход окажется лучше и позволит победить в итоге, я оставляю споры на эту тему другим (и надеюсь, что они будут без предубеждений). Замечу, впрочем, что большинство компетентных наблюдателей истории пришли к выводу: ни одна из систем не может считаться ни хорошей, ни плохой.  То, что работает лучше всего, зависит от a) обстоятельств и б) того, как относятся друг к другу люди, использующие эти системы. Никакая система не способна работать хорошо всегда — рано или поздно ломается любая, — если люди в ней не уважают ее больше, чем собственные желания, и если система недостаточно гибка, чтобы время от времени гнуться, но не ломаться.