Рэй Брэдбери – Давайте все убьем Констанцию (страница 37)
Фриц, Крамли и Генри обернулись ко мне.
Грей поднял свои белоснежные брови.
– Да-а. – Он сделал из этого слова два долгих слога. – Ну?
– Гробница? Фамильный склеп? На портике должно быть имя. Имя, высеченное в мраморе?
Грей просматривал карточки, мы ждали.
– Раттиган, – сказал он.
– Вы уверены?
– За всю…
– Да, знаю! Повторите имя!
Мы все затаили дыхание.
– Раттиган. – Холодный голос служащего исходил изо рта, похожего на стальной капкан.
Мы выдохнули.
Наконец я сказал:
– Они не могут все находиться в одном этом склепе.
Грей закрыл глаза.
– За…
– Знаю, знаю, – быстро проговорил я. И уставился на своих друзей.
– Вы думаете о том же, о чем и я?
– Господи Иисусе, – пробормотал Крамли. – Черт возьми. Не покажете ли, как пройти к гробнице Раттиган?
Грей нацарапал в блокноте карту.
– Найти проще простого. Перед гробницей свежие цветы. Дверь открыта. Завтра состоится заупокойная служба.
– Кого хоронят?
Мы ждали с закрытыми глазами, угадывая ответ.
– Раттиган. – Грей слегка заулыбался. – Некую Констанцию Раттиган.
Глава 45
С неба лились такие потоки, что кладбища не было видно. Взбираясь в небольшом электромобильчике по склону, мы различали только памятники по сторонам дороги. Тропа впереди была скрыта ливнем. На коленях у меня лежала карта, помеченная стрелкой, с названием участка. Мы остановились.
– Это здесь, – сказал Крамли. – Сады Азалий? Шестнадцатый участок. Неопалладианское сооружение[123].
Завесу дождя отдуло ветром, и в свете молнии мы увидели изящную гробницу с палладианскими колоннами по обе стороны высокой металлической двери, которая стояла нараспашку.
– Если захочет на выход, – сказал Генри, – она вышла. Или пригласит народ войти. Раттиган!
Дождь приостановился, отодвинулся под напором ветра, склеп ждал, пока по границам кладбища прокатывался гром. Открытая дверь тряслась.
Крамли заговорил себе под нос:
– Господи Иисусе! Констанция хоронила себя. Имя за именем. Год за годом. Покончив с одной работой, одним лицом, одной маской, она брала внаем могилу и упрятывала себя туда. А теперь, чтобы, возможно, получить работу у Фрица, она заново убивает все свои прежние «я». Не ходи туда, Уилли.
– Она сейчас там, – сказал я.
– Вот хренотень, – буркнул Крамли. – Чертова интуиция?
– Нет. – Я содрогнулся. – Чертово подозрение. Ее нужно спасать. – Я выбрался из машины.
– Она мертва!
– Все равно я ее спасу!
– Черта с два! Ты арестован! Полезай назад!
– Ты, конечно, представитель закона, но ты мой друг.
Меня залили холодные струи.
– Да пропади все пропадом! Давай! Беги, придурок! Мы внизу подождем. Чтоб меня разорвало, если я останусь здесь наблюдать, как из чертовой двери вылетит твоя оторванная башка. Ищи нас внизу! Будь ты проклят!
– Подожди! – крикнул Фриц.
– Черта с два!
Фриц кинул небольшую фляжку, она попала мне в грудь.
Пока я, дрожа под ливнем от холода, смотрел на Фрица, Крамли с руганью вылез из машины. Мы стояли среди обширного похоронного поля, с открытыми железными воротами и открытой дверью склепа; дождь грозил вымыть из земли гробы. Я закрыл глаза и выпил водку.
– Готов, нет ли, – произнес я. – Пора.
– Проклятье, – буркнул Крамли.
Глава 46
Боже, подумал я, опять?
Топот. Крик. Молния, гром, ночь, несколько суток тому.
И вот, боже, все повторяется!
Хляби небесные разверзлись, дождь стоял во тьме стеной, рядом со мной была холодная гробница, а там, глубоко во мраке, – кто-то безумный, а может быть, и мертвый.
Стоп, сказал я себе.
Прикосновение.
Скрипнули внешние ворота. Взвизгнула внутренняя дверь.
Мы стояли в дверном проеме мраморной гробницы; солнце скрылось безвозвратно, дождь зарядил навечно.
Было темно, только мерцали на дверном сквозняке три голубые вотивные свечечки[124].
Мы глядели на саркофаг, расположенный справа внизу.
На нем значилось имя Холли. Но крышка отсутствовала и внутри было пусто, если не считать слоя пыли.
Мы посмотрели на следующую по высоте полку.
Снаружи, под дождем, сверкнула молния. Заворчал гром.
На следующей полке было высечено в мраморе имя Молли. Но и в этом саркофаге зияло пустое нутро.
Дверь у нас за спиной заливало дождем, а мы тем временем перевели взгляд на верхнюю и соседнюю с ней полки с мраморными вместилищами. Увидели имена Эмили и Полли. Один саркофаг точно был пуст. Дрожа всем телом, я потянулся к верхнему саркофагу. Мои пальцы не нащупали ничего, кроме воздуха.
Холли, Полли, Молли и Эмили, но вспышки молнии не явили нам ни одного тела, никаких останков.