Рене Эсель – Не разбивай мое сердце (страница 3)
Замираю. Что?
Моргаю, пока мозг с трудом перерабатывает услышанное. Мой отец обожает футбол. Он бывший капитан, профессиональный спортсмен в прошлом.
Поле – его мир. Как и мой.
Курица, на которой он собирается жениться, закукарекала мозги? Как без футбола?
Последний вопрос задаю вслух. Отец морщится, ослабляет тугой узел галстука.
– У тебя постельный режим. Месяц. Будешь лечиться, учиться и не высовываться.
– Да за что?! – вскрикиваю и подскакиваю на ноги. – Я же ничего не сделал. Мне на голову упал кокос. Мне! Не я кому-то проломил голову, а мне проломили. Кокосом!
Отец сжимает переносицу, а я пылаю от праведного гнева. Едва он открывает рот, как дверь в палату с грохотом распахивается. На пороге появляется растрепанный блондинистый гном женского пола в сопровождении такой же белой, походящей на овечку взрослой копии.
– Лешенька, не кричи, – блеет папина подстилка с химией барашка и подхватывает отца за локоть. – Мальчик пережил стресс. Егор, ты в порядке? Клавушка не хотела…
Ошарашенно хлопаю ресницами. Пересекаемся с младшим гномом взглядами.
Клавушка?
Лешенька?
Какого. Черта. Здесь. Происходит?!
Глава 3
Клава
Если глаза – зеркало души, то у Егора Довлатова – адская бездна.
Темная и густая, как первоклассная нефть. А внутри живут золотые огоньки. Они прыгают, хохочут и приглашают в путешествие, из которого выйти целой и невредимой почти невозможно.
Я-то знаю. Сотни девчонок в университете проливают слезы по этому подонку.
Он влюбляет в себя улыбкой, наглостью, хитрым прищуром, мужественным лицом, паршивым характером и ангельски светлыми волосами. У него нет равных на поле и практически нет соперников в стенах нашей альма-матер.
Егор красив, богат, успешен в спорте. Его обожают преподаватели, возносит за победы администрация университета, постоянно обсуждают в туалетах между лекциями. Рассказывают обо всем: от размеров члена до очередного триумфа на поле.
И я зарядила ему кокосом по башке.
Блеск.
Сыно#чку главного спонсора университета и первому козлу нашего бренного мира.
«Ладно, не расстраивайся. Не убила же», – звучат в голове увещевания Дашки после вызова помощи этому лежачему полицейскому.
Воистину. Подруга умеет
– Клавушка не хотела. Просто немножечко пошутила.
Егор хлопает ресницами, а я кошусь на маму и не узнаю ее.
Пять минут назад моя грозная родительница напоминала южноамериканскую гарпию из фильмов про животных. Орала так, что стены тряслись и медицинский персонал разбегался в ужасе. Думала, клюнет, и я упаду замертво на месте.
Но нет. Я выжила. Тарас Бульба в маме утих с приходом «дорогого Лешеньки».
Теперь она нежным голоском интересуется, как там поживает белобрысый недоумок. Спрашивает, не выбило ли из его пустой головы зачатки разума.
– Мам.
Пыхчу в спину Владимиры Геннадьевны Добронравовой, чьи кудряшки подпрыгивают при каждом шаге и подозрительно шевелятся. Как змеи у Медузы горгоны из легенд о Персее. Любого обратит в камень.
Когда она поворачивается, взгляд а-ля Тарас, который породил и убил, возвращается к ней. Но интонация все такая же ласковая.
– Клавочка сейчас же извинится, и мы замнем инцидент, – мурлычет не хуже кошки, а у самой сквозь зубы прорывается шипение.
Ладно, признаюсь. Я накосячила знатно. Но это не повод мысленно душить родную дочь!
– Ни за…
Давлюсь кашлем и кошусь на мрачнеющего Егора.
Его состояние, а также чересчур активная мимика вкупе с шустрым передвижением по постели намекают, что он практически не пострадал. Такого дуболома не свалишь жалким кокосом.
– В смысле, прости, Егор.
– Ты кто ваще?
Давлю раздраженный вздох. Не то чтобы у четверокурсников с пятикурсниками на нашем факультете много общих занятий, но пересекаемся мы часто. Как минимум на этаже у деканата, как максимум – возле кабинетов.
Да и наши родители давно вместе. Мог бы запомнить, тупица.
– Твоя влажная мечта с кокосовой пальмы, – иронично тяну и в ответ получаю кривую усмешку.
– Вот уж не думал, что ты решишь так поздно исполнить мою детскую просьбу о ручной обезьянке, пап.
– Клава!
– Егор!
Родители дружно обрывают короткий спор.
– Какого черта они вообще сюда притащились? – раздраженно интересуется неандерталец в фиолетовой майке и синих джинсовых лосинах с дырками.
Кто-то должен ему сказать, что обтянутая мужская задница, хоть и красивая, не выглядит в таких штанах сексуально.
– Егор, мы поговорим позже. Пока ты должен соблюдать постельный режим, принимать лекарства и отдыхать. Как раз сделаешь упор на учебу. А Клава тебе поможет в качестве компенсации за моральный ущерб, – спокойно отзывается Алексей Юрьевич, на что я скриплю зубами.
Шикарное решение. Меня никто не спросит?
– Чем? Банан подаст? Не волнуйся, прислуга прекрасно справляется.
– Мам, ты уверена, что я поступила плохо? Может, надо было вторым кокосом бросить и оставшимся манго добить? – рычу тихо, чтобы «драгоценный Лешенька» не расслышал.
– Скажи спасибо, что никто полицию не вызвал, – шипит в ухо мама. – Чем ты думала, Клав? А если бы правда убила?
– Я проверяла! Там никого не было! Он появился неожиданно. Мы с Дашкой…
– Вас с Дашкой расселять пора. Уж больно вы активные и нарываетесь на неприятности.
Закрываю рот, потому что мамино слово тверже камня. Если решит нас развести по разным углам – ничего не поможет. Распахиваю глаза пошире, чтобы получить взгляд, как у котика из мультика.
В ответ раздается недовольный вздох.
– Клава согласна, – отрезает мама, и у меня внутри все обрывается. – Вместе поживете, притретесь.
– Мам!
– Пап, зачем? У нас теперь проходной двор в особняке, что ли?
– Почему проходной? – Алексей Юрьевич искоса и как-то даже виновато смотрит на меня. – Клава и Влада теперь часть нашей семьи, Егор. Так что они обе переедут к нам в ближайшее время.
Ошарашенно смотрю на него, затем на маму. Наши с Довлатовым лица в унисон вытягиваются, мозг, словно поломанный компьютер, обрабатывает полученную информацию и выдает бесконечную ошибку.
404 Not Found.
А потом наши голоса сливаются в единый вопль:
– Что?!