Рэнди Доун – Завтра в эфире (страница 9)

– Да, а еще… – Она подхватила подачу в игре, суть которой состоит в том, чтобы принять любую, даже самую дикую идею, поданную партнером, а потом доработать ее. – Дайте-ка, угадаю: «Настройся на завтрашний день» ловят при помощи антенн. Или смотрят по кабельному?

– Наконец-то ты во всем разобралась! – улыбнулся Джейсон. – Раньше жившие среди вас мифики ловили сигнал при помощи кроликов – у них для этого уши прекрасно приспособлены, а еще на эти ваши крабели, нас можно найти на канале *W90&∞.3.

– Ну конечно, – закивала Старр. – Никогда не была на него подписана.

– Но нынче мы предпочитаем воду. – Джейсон обвел рукой затянутый туманом туалет, и вода из раковин вдруг поднялась в воздух, изогнулась петлей и образовала даже не водопад, а настоящую водяную стену. – Горячая движущаяся вода – лучший проводник историй. Никакие крабели и кролики не в состоянии обеспечить такое качество картинки. Смотри сама.

У Старр опять отвисла челюсть, потому что циркулирующая по кругу вода успокоилась, разгладилась, и над всеми тремя раковинами повисло что-то вроде стеклянной панели. Старр сделала маленький шажок вперед: таких спецэффектов она никогда раньше не видела. Буквально волшебство. Она чуть не уткнулась носом в водяную стену, но Джейсон успел поймать ее.

– Не липни к экрану – для глаз вредно, – предупредил он.

Почувствовав на своем плече его теплую руку, Старр распрямилась. А водяная стена вдруг мигнула, и на ней появилось изображение: кухня и в ней какие-то люди. Один бросил тарелку, другой увернулся.

– Да, – кивнул Джейсон. – Эта серия прямо сейчас в эфире. Мы ее вчера сняли. Вот Нора – она играет Беатрис. – Он показал на худенькую белокурую женщину, с виду очень злобную, которая швырнула тарелку. – А этого ты уже знаешь…

Красавчик с черными кудрями увернулся от следующей тарелки.

– Нико!

– В данный момент перед нами Роланд, но ты совершенно права.

– Но если это все реалити-шоу, почему у них другие имена? Они разве не играют самих себя?

Джейсон провел рукой по волосам.

– Понимаешь, изначально они играли не себя. Но столько лет прошло, что теперь уже не совсем понятно, где начинается игра… а где заканчиваются они сами. – Взгляд Джейсона затуманился, но он тут же заставил себя сосредоточиться. – Ладно, об этом лучше расспросить твоих сородичей – людей.

– Поняла.

– Теперь ты понимаешь, как именно мифики смотрят сериалы – для этого нужен любой источник воды. Мы называем это…

Старр озарило:

– Потоковое вещание.

– Ты правда все понимаешь! – обрадовался Джейсон.

Старр не понимала ничего. Может, какие-нибудь полпроцентика. А то, что все-таки понимала, немало обескураживало. Это уже была не импровизация. Не спецэффекты.

– Так, значит, ваш сериал смотрит каждый, как вы их называете, мифик? – выдавила она.

– Не совсем. Если бы смотрели все, наши рейтинги были бы гораздо выше. Ты оказалась здесь, потому что нам нужна свежая кровь. Не в буквальном смысле… по крайней мере, не на этой неделе. Но у нас были некоторые трудности, и мы долго не могли раздобыть и сохранить подходящего человека. Съемки – дело тяжелое, не для всех подходит, а Фиона удивительно ловко умеет… избавляться от неугодных.

Джейсон взмахнул рукой, и изображение пропало. Вода с плеском плюхнулась в раковины, и он закрутил краны.

– Все понятно?

«Нет». Но Старр не хотела задавать слишком много вопросов. По ходу разберется.

– Конечно. Я сделаю все, что нужно. Работать я умею.

– Умеешь! – улыбнулся Джейсон, и они вышли обратно в коридор. После затянутого паром туалета там было очень холодно. – Я уже много лет за тобой наблюдаю.

Игра в импровизацию окончательно посыпалась.

– Неужели?

– Именно, с тех самых пор, как увидел тебя много лет назад в камеди-клубе, ты была фруктом и пела.

Старр прижала ладонь к губам.

– Манго! Так вы за мной наблюдаете с самого колледжа?

Джейсон вздохнул.

– Драгоценные воспоминания. Но нам, да и тебе тоже, пришлось подождать. Манго нужно созреть, и тогда ты еще не была готова. А теперь, думаю, вполне. Ты нам очень-очень нужна. Дело за тобой.

Старр оглянулась на пустой казенный коридор – туда, откуда они пришли. Интересно, где тут выход. То, что минуту назад казалось милым и странным, стало выглядеть жутковатым и странным. Но какие у нее варианты? Работы нет, перспектив нет, если только не считать перспективой очередную закусочную, где придется опять раскладывать вилки. На банковском счете почти пусто. Скоро за квартиру платить. И даже если не считать всех этих вполне земных проблем, в этом году ей исполнится двадцать семь, а она тратит свою жизнь, упрямо ломясь туда, где ей, как видно, совсем не рады. В последнее время после долгой смены в закусочной Старр все чаще доставала бутылку вина. Еще немного, и на горизонте замаячит большой дорожный указатель: «Как мама».

«Тебе нужен этот шанс», – подумала она и внезапно вспомнила, как дракон с красными перьями-чешуйками протянул ей кружку с водой. А потом дерево заговорило. Старр разжала кулаки и посмотрела на такого милого, хоть слегка эксцентричного парня в очках, который пытался ей объяснить, как ему нравится ее актерская игра.

– Почему именно я? – тихонько спросила она.

– Старр Уэзерби, ты невероятно здорово выступаешь! – отозвался Джейсон. – И ты поможешь нам спасти наш сериал!

Она на секундочку задумалась.

– Это не то же самое, что назвать меня прекрасной актрисой.

– Что ж, у всех свои недостатки, – признал Джейсон.

Глава 6

Выше только звезды

Быть Фионой Баллентайн – ох какая непростая задачка.

К счастью, у нее имелись помощники.

Откинувшись в невесомом кресле (невесомым оно называлось потому, что его держали на весу пятеро молчаливых брауни), Фиона сосредоточилась на самой трудной утренней задаче – попыталась полностью расслабиться. Требовалось хорошенько сконцентрироваться, чтобы проникнуться энергией леди Валенсии Мальборо, а для этого был нужен полный покой.

«Давай же, Валенсия, – позвала Фиона мысленно. – Давай снова станем одним целым».

Но эта стерва являться не желала.

Один из пятерых брауни (про себя Фиона называла их Кто, Что, Где, Почему и Не Знаю) наморщил нос, словно собирался чихнуть.

– Только посмей, Кто, и пойдешь добровольцем на мой сегодняшний чай, – прошипела Фиона.

Брауни выпрямился и застыл. Разумеется, его звали вовсе не Кто, но Фиона редко запоминала их нелепые имена. Для этого у нее имелся разлюбезный Форзац Излучина.

Кстати говоря.

– Форзац! Форзац!

Форзац сидел в рабочем кресле на стопке книг за деревянным бюро Фионы, на котором стояла печатная машинка «Ундервуд». Он был одет в короткие фланелевые штанишки, белую рубашку с запонками и опрятный твидовый жилет, прикрывавший небольшое брюшко.

– Доброе утро, мисс Фиона. – Брауни спрыгнул на пол и поднял на лысую макушку очки для чтения. – Не желаете ли чаю?

– Я желаю ознакомиться с моим расписанием. Чувствую, грядут неприятности, нужно понять, как ловчее ими воспользоваться.

– Хитроумные замыслы, мисс Фиона, – кивнул брауни. – Шестнадцать минут назад вы должны были отправиться на репетицию.

– Дай-ка догадаюсь: репетиция так и не началась.

Мизансцены перед съемкой прорабатывали в обычных сериалах, но Фиона считала это глупой потерей времени. На этой студии столько всего делали по старинке. Реалити-шоу! Значит, самое главное – спонтанность. Достаточно и того, что приходится следовать сценарию. К тому же кинодриады обучены были снимать не прерываясь, что бы ни происходило в павильоне, так зачем долбить эти мизансцены?

– Да, вы правы, – откликнулся Форзац. – Мистера Криса еще нет в режиссерском кресле.

Форзац всегда знал, что происходит на студии, в том числе и поэтому Фиона тоже всегда была в курсе событий. Но она и без Форзаца прекрасно понимала, куда запропастился режиссер: у причины его опоздания были длинные, как у газели, ноги, грива рыжевато-каштановых волос, а звали ее Дакота Гардинер. Она была человеком и работала журналисткой в «Водных мирах» – освещала «Настройся на завтрашний день». Крис был помберо, а значит, неисправимым дамским угодником, с Дакотой у них шуры-муры начались несколько месяцев назад. Их роман шел вразрез с правилами, установленными Благим двором, но Власти Предержащие никогда на студию не заглядывали, так что эти двое развлекались как ни в чем не бывало, словно и не грозило им увольнение (в случае Дакоты) и изгнание (в случае Криса). Все в студии про это знали, но делали вид, будто не знают. Никто не хотел навлечь на себя гнев помберо.

Как бы то ни было, в те дни, когда в режиссерское кресло садился Крис, Фиона предпочитала с шиком опаздывать. Она закрыла глаза и открыла разум для Валенсии, тем временем еще один брауни (его она прозвала Потому Что) положил ей на веки кусочки огурца, вымоченного в растворившемся в своих слезах сквонке. Справившись с огурцом, брауни побежал к другому концу кресла и натер ладошки лосьоном, готовясь к ежедневному массажу Фиониных ног. Седьмой брауни по прозвищу Ну и Что как раз наносил последние штрихи на ее длинные заостренные ногти. Сегодняшний лак назывался «Полночный пурпур», высыхая, он начинал переливаться, будто ожившие небеса с картин Ван Гога.

Валенсия по-прежнему молчала. Это раздражало еще сильнее, поскольку Фиона точно знала: Валенсия – существо выдуманное. Персонаж, которого она играла вот уже много десятилетий, превратился сначала в ее альтер эго, а потом уже в основное эго, а теперь ей было вообще трудно разобраться, где же заканчивалась Фиона, идеалистка и барышня-эмансипе из прошлого века, и начиналась властная, жесткая, надменная дама, которую она все это время играла. Быть может, они просто-напросто слились, и звать ее больше нет необходимости.