Рэнди Доун – Завтра в эфире (страница 11)
– Вперед, – поторопил новенькую Джейсон. – Я подожду снаружи. Она не кусается.
«Ничего не обещаю», – подумала Фиона, стиснув зубы.
Дверь закрылась.
За прошедшие годы Фиона вынуждена была наблюдать за бесконечной вереницей разнообразных инженю. Эти желторотые девицы, полагавшие себя взрослыми, были уверены, что харáктерный актер – это актер с дурным характером. Весь их сценический опыт ограничивался ролью морковки второго плана в школьной постановке «Кролика Питера». Этим девицам катастрофически не хватало умения, чтобы оживить персонажа. У Фионы и так просто скулы сводило, когда какая-нибудь выскочка купалась в свете софитов, совершенно такой чести не заслуживая.
А уж с тех пор, как скоропостижно пропала та самая воровка, она их просто на дух не выносила. Позаботилась о том, чтобы предотвратить скандал, который готова была устроить воровка, и в награду Власти даровали ей право одобрять новичков. И вот уже тридцать лет Фиона стойко обороняла позиции – это было непросто, хоть временами и забавно.
Но в конечном счете самоубийственно. Фиона не питала иллюзий: на студии то и дело что-то сыпалось, исчезали стены, отказывали заклинания, случались поломки – «Завтрашний день» переживал не лучшие дни. Он держался на плаву буквально благодаря зрителям (публике, как говорили мифики) – так восторженная толпа несет на своих плечах победителя. Но стоит толпе разойтись, все рухнет. Может статься, сериал закроют. И вот тогда Фиона окажется в незавидном положении.
И тем не менее новички должны были соответствовать ее суровым стандартам, она не допустит на студию никчемных неумех. Джейсон, по всей вероятности, привел к ней очередную дурочку. Как же его умаслить, не изменив при этом себе? Нико Фиона уже привлекла, но нельзя же полагаться на атаку лишь с одного фланга.
– Entrez s’il vous plait[4], милая! – крикнула Фиона из-за ширмы голосом, который напоминал скрежет ножа о точильный камень. – У нас тут одни девочки остались?
– Ну…
Повисла пауза.
– Дитя мое, говори громче! – Фиона выглянула в щель.
Девица показывала рукой на Форзаца, который снова уселся за бюро и занялся бумагами.
– Он не в счет. – Фиона натянула белые шелковые брюки с широкими штанинами, накинула длинный, отороченный мехом кицунэ халат, завязала пояс на талии. – Мы одни?
– Да, мэм!
Прекрасный голос – идеальное сочетание ужаса и решимости.
– Для меня большая честь, мэм, познакомиться с примадонной этого сериала!
Вполне подходящее приветствие. Может, для этой еще не все потеряно. Фиона выплыла из-за ширмы и поправила прическу. В черных как вороново крыло волосах не было ни малейшего намека на седину. Этот стиль ей очень нравился, так она стриглась с самых семидесятых: коротко на затылке, наверху погуще, впереди волосы лежат плавной волной.
– Я Фиона Баллентайн. – Она окинула девчонку пристальным взглядом.
Низковата, полновата. Кофточка на груди в обтяжку, юбка какого-то идиотского бордового цвета. Похожа на подростка, хотя ей уже, видимо, за двадцать. В сериал не брали никого моложе восемнадцати, но Фионе очень трудно было определить возраст после стольких-то лет.
– Вполне допускаю, что для тебя это большая честь.
Девица уверенно и не мигая посмотрела на Фиону голубыми глазами и представилась.
– Я много слышала о вас.
– Неужели?
Неловкая пауза.
– Просто… Мне говорили…
Старр явно тщательно подбирала слова, и Фиона тут же поняла, что именно говорили ей остальные.
– …что вы душа этой студии. А еще что вы величайшая актриса прошлого и настоящего.
Фиона чуть оттаяла.
– А, дорогой Нико. Лучший специалист по рекламе. – Фиона протянул руку, звякнули золотые браслеты. – Присаживайся. Ты будто и побледнела, и раскраснелась разом.
Старр потрогала свои щеки, уселась на честерфилд и откинулась на спинку. И едва не утонула в огромных подушках, а ее ноги чуть не оторвались от пола.
– Со мной все в порядке, мисс…
– Вижу, Джейсон решил преподнести мне очередной цветочек с обочины, – перебила Фиона. – Что ж, Старр Уэзерби, ты у нас тепличное растение или сорняк?
Старр вылезла из подушек и пристроилась на краешке дивана, словно нацеливаясь сбежать.
– Я не растение, мисс Баллентайн. – На лбу у нее блестела бисеринка пота. – Но, говорят, сорняки сложнее всего выкорчевать.
– Именно поэтому следует не забывать об осторожности и не допускать их появления в своем саду, – приподняла бровь Фиона.
– Наперстянка – это сорняк. – Старр сжала зубы, взгляд у нее был ясный.
Ответ Фиона оценила.
– Наперстянка еще и ядовита.
– Зато экстракт из нее может спасти от инфаркта.
С мгновение дамы мерялись взглядами. Пришлось отдать Старр должное: соображала она быстро. Пора заглянуть поглубже, вооружившись скальпелем.
– Джейсон, Крис и Эмма нынче редко приводят ко мне так называемых актрис. Мне все это наскучило. Сплошная бездарность, хрупкие эго. Зачем ты здесь?
– Я хочу играть.
Фиона пренебрежительно фыркнула.
– Актерами не работают. Актерами становятся. Попробуй еще раз.
– Ну… Мне нужна работа, меня уволили…
Фиона взмахнула рукой. Старр замерла.
– Форзац! Мисс Уэзерби вынуждена покинуть нас.
Форзац спрыгнул с кресла и широко распахнул дверь гримерки в ярко освещенный коридор.
Старр вскочила.
– Погодите, я еще не закончила…
Фиона вцепилась в ее запястье.
– Да ты и не начинала, милочка. Это должно идти от самого сердца, глупая ты жеманница. Очевидно, что ты не достойна играть в моем сериале. – Она подтолкнула Старр к двери. – До свидания. Если тебе нужна работа, быть может, Джейсон подыщет тебе местечко – например, пыль с реквизита стряхивать. Или воду носить кинодриадам. Нам требуется полнейшая отдача. Это не просто работа. Это жизнь. – Фиона быстренько посмотрела на наручные часы: шесть минут и восемнадцать секунд. Почти рекорд. Надо выпроводить девчонку.
Внезапно Старр выдернула руку из ее цепкой хватки. Глубоко вздохнула, вытащила заколку из волос, и кудряшки рассыпались по плечам. На розовом личике проступило упорство, глаза вспыхнули неестественно голубым.
– Я не закончила. – Она пыхтела от гнева, словно дракончик из службы безопасности.
«С добрым утречком!» – раздался голос в голове у Фионы. Валенсия, совершенно определенно. Сердце забилось чаще.
– Вы многого обо мне не знаете, – громко говорила Старр, расхаживая по гримерке, буквально наполняя ее своим присутствием. – С самого рождения я сирота. Чтобы оказаться там, где я есть, я делала немыслимые вещи.
«Золотце, посмотри, как кобылка закусила удила, – снова подала голос Валенсия. – Прелесть».
Фиона задрожала от радости, ведь ее альтер эго снова заговорило с ней.
– И всю мою жизнь всем было на меня совершенно плевать… кроме дедули. – Старр так размахивала руками, что едва не сбила злополучный торшер. – Он воспитывал меня на великих драматургах: Уильям Шекспир, Генрик Ибсен, Эдвард Олби, Теннесси Уильямс, Гарольд Пинтер. Но меня ждала суровая школа жизни, ведь мы были бедны. Летом я таскала кошельки из карманов и мошенничала в торговых центрах, выманивая хитростью то, что мне было нужно. Я протягивала свою грязную ладошку, и мне верили. – Кобылка отпустила удила, набрала в грудь побольше воздуха и обвела взглядом гримерку. – В школе дурила учителей. И даже шантажировала директора: он стащил деньги на школьное питание, и я приперла его к стенке, а потому смогла раньше выпуститься. Подделала аттестат, чтобы попасть в театральное училище. – Старр долгим взглядом посмотрела на Фиону.
Фиона ответила тем же. Пока она и сама не понимала, кто же перед ней.
Нижняя губа у Старр задрожала. Вероятно, все, что она наговорила, – сплошная ложь, но она так сногсшибательно переигрывала, что у Фионы появилась идея.
«Ты должна ее одобрить, – прошептала Валенсия. – С ней можно столько всего провернуть. Это же податливая глина. Она такая невероятно… раскрепощенная».
«А если я откажусь?» – подумала Фиона.
«Я ведь в любой момент могу снова погрузиться в сон…»
Немыслимо. Фиона побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. И правда, не следовало злить Джейсона. Старр так и так пришлось бы взять. Но, как мудро заметила Валенсия, вовсе не обязательно выкорчевывать Старр при помощи грубой силы. Можно обставить все так, что она уйдет сама.