Рэнди Доун – Завтра в эфире (страница 17)

– Хорошо подмечено, – сказал он. – По-моему, все в точку.

Старр залилась румянцем.

– Ну меня, конечно, зовут не Сэм, и фамилия у меня не Дрейпер. И я не очень понимаю, что такое самость… Как-то это звучит… – «Как толстая самка», – чуть было не ляпнула она, но прикусила язык.

– Цельность. – Это слово прохладным дыханием скользнуло по ее разгоряченному лицу. – Здóрово. – Нико протянул руку. – Рад познакомиться, Сэм.

Старр чуть помедлила, а потом взяла протянутую руку. Ладонь у него была теплой, а прикосновение приятным. Сейчас перед ней был не Роланд. Наконец-то она увидела Нико.

– И я очень рада, – сиплым шепотом ответила Старр.

Все было готово.

И вот теперь Старр пробиралась в кромешной тьме, которая опустилась на нее, словно капюшон. Двери позади захлопнулись, она вытянула руку, но в темноте не могла даже разобраться, где эти самые двери. Старр сама этого хотела. Она готова. Сама просила их прекратить это бесконечное туда-обратно и отправить ее сюда. Вот только куда именно?

Доносившиеся издалека звуки стали громче. И вроде бы к ним добавилось что-то еще. Постепенно через смутный шум и гул прорезались четкие слова:

– Сюда-сюда-сюда-сюда-сюда…

Их выпевали высокие голоса, а под ногами у нее загорелись огоньки, образовавшие сияющую тропку, которая заворачивала за угол. В нескольких шагах огоньки призывно замигали.

– Вы кто? – спросила Старр темноту.

– Бесята! – ответил ей хор.

«Бесята?»

– Чу! Кто это тут у нас? – грянул будто со всех сторон пиратский голос. – Неужто Старр Уэзерби?

– Нет! – закричала она в ответ. – Сэм Дрейпер!

– Тогда ступай сюда, – отозвался пиратский голос. – Не мешкай! Время – деньги! К тому же нам скучно и нужна компания.

– Кто вы? – Старр остановилась и сложила руки на груди.

– Иди же… и сама узнаешь!

Шажок за шажком Старр продвигалась вдоль сияющей дорожки. Глаза медленно привыкали к темноте, и вот она уже начала различать квадратные громады в огромном павильоне. В обычной студии такие вот декорации: комнаты, веранды, улицы, магазины, кафе и прочее в том же духе – стояли бы законсервированными и ждали своего часа. Старр бывала на съемочных площадках многих сериалов и прекрасно знала: когда они не используются, то становятся похожи на города-призраки.

Она шагала по дорожке, каблучки тихонько цокали по мостовой, порождая эхо, но что-то казалось неправильным. Во-первых, она не могла разглядеть потолок. Тьма над головой уходила все выше и выше, перетекала в другую тьму, такую глубокую, что, кажется, вот-вот увидишь Млечный путь… но там ничегошеньки не было. Во-вторых, не смолкало приглушенное гудение, негромкая какофония, но голоса различить никак не удавалось. Старр завернула за угол, прошла мимо декорации гостиной и приблизилась к кафе, которое совершенно определенно гудело. Внутри горел свет и, судя по звукам, роилась туча пчел. Старр, часто моргая, подошла к окну – за ним что-то двигалось. Но как-то слишком интенсивно и быстро – размытые очертания силуэтов и предметов, будто там в ускоренном темпе проигрывали кино. Голоса сливались, накладывались один на другой, и от этой разноголосицы сердце забилось быстрее. К горлу подступила тошнота, Старр дотронулась рукой до двери… бац!

Она отшатнулась, прижав ладонь к груди. Ее ударило током. Следов на руке не осталось, но все тело вибрировало, словно его прошила ледяная молния. Старр стояла на тропинке, и ее колотило.

– Сюда-сюда-сюда… – замерцали огоньки, хором поторапливая ее.

– И ничего не трогай! – снова загремел пиратский голос.

– Не буду! – крикнула Старр в ответ и добавила чуть тише: – Больше не буду.

Она поспешила вперед, мимо очередных темных пустых декораций и других – таких же странных и гудящих, как то кафе. Внутри горел свет, двигались люди (где-то больше, где-то меньше), звучали голоса. Старр уже не сходила с мерцающей тропинки, и наконец впереди опять забрезжил свет: перед ней была освещенная комната, но она не издавала странных звуков, в ней ничего не мелькало. Кухня. Совсем не похожая на мамину, где повсюду были расставлены мышеловки и валялась грязная посуда. Такая реликтовая идеальная кухня из пятидесятых: обтекаемые кухонные приборы пастельных тонов, пластиковая мебель с хромовой окантовкой. Классическая трехсторонняя декорация, четвертая стена словно срезана, чтобы кинооператору (вернее, кинодриаде) удобнее было снимать происходящее внутри. Кухня казалась одновременно уютной и чужой, и Старр охватило облегчение при виде чего-то столь нормального.

За кухонным столом сидела стройная блондинка с четко очерченным каре, линия подбородка у нее была острой – хоть хлеб режь, на лице слишком много косметики, выражение подозрительное.

– Фу, – сказала она. – Дошла-таки.

Это была Нора Д’Арбанвилл: Старр уже видела, как она швыряла тарелки в этой самой кухне, в тот самый первый день, когда Джейсон в затянутом паром туалете объяснял ей, что такое потоковое вещание. Позже из разговоров с Эммой и Фионой Старр узнала, что Нора играет ветреную и взбалмошную Беатрис, которая то сходится, то расходится с Роландом.

– Вероятно, она обрадуется тебе еще меньше, чем Фиона, – предупредила Эмма. – Но мы сумеем ее к тебе расположить.

Не обращая внимания на не слишком радушный прием, Старр протянула руку.

– Очень приятно познакомиться! Я… Мамочки!

Сердце ушло в пятки, потому что в фальшивом окне над раковиной внезапно появилось лицо Нико. Он помахал рукой. Старр закатила глаза. Впервые в жизни ей попался такой удивительный красавчик, который при этом умудрялся быть настолько же удивительным надоедой.

Нора подбоченилась, явно сдерживая смех.

– Ха-ха, – сказала Старр, пытаясь удержать лицо. – Решили поставить новенькую на место.

– У-у-у, – прогремел Нико. – А ты не робкого десятка, как я погляжу.

– Так это ты со мной разговаривал, когда я шла сюда? – сощурилась Старр.

Нико отвесил поклон.

– Выпендривается, как обычно. – Голос у Норы был низкий, и говорила она с южным акцентом.

Старр насторожилась: знавала она южных красавиц, медоточивых и жалящих словно пчелы.

– Это один из моих скромных талантов. – Он взял руку Старр и поднес ее к губам. Она отпрянула, хоть от его прикосновения ее опять словно током ударило, как перед той освещенной декорацией.

– Ладно, – кивнул он. – Я тебе не нравлюсь… но это пока.

– Нико, сбавь обороты, ладно? – Нора подпилила ноготь, взяла со стола стакан воды и сделала глоток. – Меня от тебя мутит.

– Куколка моя, с тобой в последнее время это часто, – не остался в долгу Нико. – Туалет прямо по коридору, вон за теми дверьми…

Нора занесла руку.

Старр вздохнула. Она знала, что нужно включить свое обаяние на полную и постараться понравиться новым коллегам, но они не спешили облегчить ей задачу. Так не хватало Джейсона.

«Конечно, давай беги, – прошипел в голове голос мамы. – Так и знала, что ты не справишься».

Старр раздраженно поморщилась, а потом вспомнила о портрете Сэм, который набросала для нее Эмма. Это была она сама, но из прошлого. А теперь это ее новая личность.

– Давай начнем сначала, – сказала она. – Я С…

– Да знаю я, кто ты. – Нора окинула ее взглядом сверху донизу. – А ты уж точно в курсе, кто я. Шла бы ты отсюда. Не знаю, сколько ты отстегнула Фионе, чтобы она тебя не забраковала, а что отстегнула – это уж наверняка. Проваливай.

Старр охватила ярость. У нее был брат, так что она хорошо представляла себе, как можно быстро довести человека. Но тут крылось что-то еще – Нора не просто третировала новичка. Дать сдачи? Дать стрекача? Есть ли третий вариант? Она оглянулась на Нико в поисках поддержки. Он едва заметно ободряюще улыбнулся, но ничего не сказал. «Действовать хитростью», – подумала Старр. Вот и еще один хороший вариант на букву «д». Она перегнулась через стол, поближе к Норе, но так, чтобы не слишком близко, и протянула, передразнивая южный акцент:

– Извини, милая, никак не могу. Я здесь надолго. Так что тебе от меня не избавиться.

Нора усмехнулась, взгляд ее карих глаз сделался смертоносно пронзительным. Она положила ладонь Старр на предплечье.

– Посмотри-ка, Нико, она думает, что самая умная.

Ее мрачный взгляд неотрывно сверлил Старр.

И вдруг безо всякого предупреждения пол под ногами стал вязким. Все сомнения, которые Старр когда-либо испытывала по поводу этой работы, по поводу своей актерской карьеры, по поводу себя и своего будущего, – все они выплыли на поверхность и нахлынули на нее. «Неудачница. Бездарность. Безнадежная». Дыхание сперло в груди. Слова застряли в горле. Старр отпрянула и локтем сбила со стола стакан с водой, который упал Норе прямо на колени.

– Божечки-кошечки! – Нора спрыгнула со стула, ее белые брючки-капри снизу были залиты водой. – Ты это нарочно, ты…

– Прекратите. – Между ними вклинился Нико. – Нора, убери коготки. Старр, тащи кухонное полотенце.

Старр на автомате доковыляла до раковины и сняла с крючка полотенце. В голове прояснилось, отхлынули, словно океанские волны, все сомнения, хотя рябь от них еще расходилась. Она плюхнулась в режиссерское кресло, мысленно поблагодарив Нико за вмешательство.

Нора вытерла брюки.

– Теперь опять придется тащиться к лепрекостюмерам перед съемками.

Голова у Старр все еще шла кругом.

– Что это было?

Нико нахмурился и сунул солнечные очки в карман. Вместе с ними как будто убрался и Роланд – теперь Нико больше походил на того человека, который на днях назвал ее цельной.