Рэнди Доун – Завтра в эфире (страница 16)

Джейсон открыл двери, и Старр вытаращила глаза. На нее повеяло ветерком, как при появлении Врат, но ветерок тут же утих. Из павильона доносились приглушенные звуки, словно там вдалеке гремела вечеринка. И даже не одна. Хотя обычно в звуковых павильонах было прохладно и тихо, и они походили на большие пещеры, набитые оборудованием, какие уж тут вечеринки.

– Пора запрыгивать, Старр. Или вернее сказать, Сэм?

– Погоди! – Старр посмотрела на Джейсона, надеясь получить напоследок полезный совет. Ее потянуло вперед, в павильон. Она дернулась, но почувствовала, что платье вот-вот порвется. Покачнулась, пытаясь сохранить равновесие. – Есть что-то, чего я не знаю?

– Ты ничего не знаешь! – усмехнулась Фиона.

И двери за спиной у Старр захлопнулись.

Пять дней назад Старр вышла (а не вылетела) из Врат ровно в три минуты восьмого вечера. По студийному времени. День был полон чудес и диковин: ее взяли на работу, она повстречалась с драконом и втрескалась в парня с рогами и хвостом.

А потом Старр удивилась: почему на улице так темно в начале восьмого? В июле?

По дороге к метро она достала телефон (не вытаскивала его с тех самых пор, как узнала, что по ту сторону Завесы нет сигнала). Экран засветился, и она поняла, что сейчас даже не пятница. Была суббота, тридцать две минуты четвертого утра. Каким-то образом она потеряла восемь часов.

– По эту сторону время течет иначе, – беззаботно объяснял Джейсон, когда показывал ей самые важные цеха студии.

Тогда она не обратила внимания – ей было чем заняться: она таращилась на владения гримфеечек, логово лепрекостюмеров, несуразно обычную с виду кухню, а потом и на собственную крошечную гримерку – в десять раз меньше, чем у Фионы, и такую же непритязательную, как кабинет Джейсона, когда выключались чары.

Пройдя через Врата, Старр изо всех сил пыталась осмыслить пережитое, а на ее включившийся мобильник одно за другим сыпались сообщения: «Ты где?» – «А он хорошенький?» – «Пора платить за квартиру – СРОЧНО!» И еще от зубного врача: она пропустила назначенное время, и ей полагалось заплатить двадцать пять долларов штрафа.

Слишком много всего, желудок у Старр взбунтовался, и ее стошнило чаем из брауни прямо посреди улицы.

В ту ночь она не смогла уснуть, в голове от всего произошедшего словно одновременно и перегорели пробки, и вспыхнули все лампочки. Старр попыталась набросать записку для соседей по квартире – чтоб не пугались, если она надолго исчезнет, но обнаружила, что на бумаге в итоге появляется история баскетбольной команды «Нью-Йорк никс». Она попробовала снова, но на этот раз получился рецепт яблочного пирога.

– Сегодня я повстречала фавна по имени Джейсон, – громко сказала Старр вслух, но получилось только: – Тот новый фильм с Райаном Рейнольдсом просто блеск.

Все ясно: нельзя никому рассказать, нельзя ничего объяснить.

И это тоже было немножко чересчур. Старр потащила тяжелое, выданное Джейсоном Руководство к окну, убеждая саму себя, что вполне можно всю жизнь раскладывать вилки и ложки, это хотя бы поддается пониманию. Она была готова к разным фортелям, но вчерашний день на студии напоминал огромный бутерброд, который сварганили из всех на свете фортелей разом, и его пришлось проглотить целиком.

С каждым шагом к окну Руководство в ее руках становилось все тяжелее. И когда Старр попыталась положить его на подоконник, то не смогла. И волшебство тут было совсем ни при чем: просто в глубине души она не желала расставаться с этой книгой.

«Дикая история, – подумала она. – Но какая-то особенно дикая. Твоя особенная дикая история. Стань… манго».

Она взяла Руководство и поняла, что книга почти ничего не весит. В ту ночь Старр положила ее под подушку и делала так и во все последующие ночи.

А потом приключилась серьезная заминка.

Старр явилась на работу в понедельник, готовая горы свернуть, но обнаружила, что к ее появлению никто не готов; во всяком случае, ее не собирались допускать к съемкам. Нужно было… заняться предварительной работой. Для начала Ян, которые работали вместе с Эммой, отвели ее в заваленный подушками кабинет пантеры, и все утро Старр помогала придумывать свой персонаж. И спорила, зачем ей вообще нужен какой-то персонаж.

– Я же просто могу быть собой, – говорила она. – Я уже запомнила, что «Настройся на завтрашний день» – производственная драма, действие происходит в городке под названием Тенистые Дубы, в центре сюжета – детективное агентство, которым тайно управляет местная богачка, а формально руководят Нико-Ромео и его подружка Беатрис, по-настоящему ее зовут Нора. И они постоянно цапаются с детективом из местной полиции, его играет…

– Мэвериком, – кивнула Эмма. – Его играет Чарли. Вы с ним еще познакомитесь.

– Так давай я просто заявлюсь туда и буду самой собой – новенькой, которая приехала в город и очень хочет помочь. – Старр улыбнулась. – Проще пареной репы.

– Какой именно репы? – подняла бровь Эмма.

Старр открыла рот и снова его закрыла.

– Прошлогодней репы? – предположила она.

– Прекрасно! – Эмма начала что-то строчить. – Так что назовем тебя Джо.

– Я могу просто остаться Старр.

– Старр, Звездочка – это слишком… – Эмма махнула передней лапой. – Ярко. Экстравагантно. Причудливо. Мификам нравится, когда люди не такие причудливые. Именно ваша обыденность делает вас… экзотичными.

Старр показалось, что она наконец начала что-то понимать.

– По-настоящему меня зовут Саманта, – тихонечко призналась она. – Или просто Сэм.

Мех у Эммы мгновенно встал дыбом. Она оторвала стебелек от росшей в горшочке кошачьей мяты и прикусила его.

– Великолепно, котенька! – В воздухе замелькали все четыре лапы и хвост. – Значит, будешь Сэм!

– Правда? – поникла Старр.

– Ты же хотела быть самой собой, разве нет?

Столько лет Старр боролась за то, чтобы ее называли Старр, и вот теперь превратилась обратно в Сэм.

– Только… только не говори никому, что это мое настоящее имя. Я хочу оставаться Старр… пока мы, хм, не снимаем.

Эмма так воодушевилась, что не стала ни о чем расспрашивать.

– Не проблема.

Несколько часов Эмма подробно инструктировала Старр и пересказывала ей историю Тенистых Дубов, одновременно очерчивая характер персонажа – той самой Сэм, которую ей предстояло играть; потом за ней зашел Форзац и отвел в гримерку Фионы. Там они снова пили чай из брауни, и примадонна наставляла новенькую в искусстве изображать «реальность» перед мифическими зрителями.

– Мы для них чужаки, даже для тех, кто живет среди нас в нашем мире, – объясняла Фиона. – Представь себе англофила, который весь затрепетал, заслышав ирландский или даже австралийский выговор. Представь европейца, который верит, будто Америка – это сплошное кино или парады. Для мификов человеческая природа столь же притягательна. Если мы пытаемся походить на них, то мы становимся… выглядим неправильно. Будь человеком. Перечеловечь свою человеческую природу.

– Не очень уверена, что все поняла, – призналась Старр.

– Если понадобится, перегибай палку. Преувеличивай. Мы рассказываем им невероятные мелодраматические истории, даже если они будто бы «реальны».

– Реально мыльное шоу.

– У меня от этой фразы зубы ноют, но ты верно подметила.

Каждый день Старр уходила из гримерки Фионы с раскалывающейся головой.

И ровно к обеду к ней неизменно подкатывал Нико. Раз за разом Старр заставала его под дверью своей гримерки, и он постоянно пытался завлечь ее необычайными предложениями «катануть в одно прекрасное местечко». Старр не очень понимала, что имеется в виду, и, хотя ей чрезвычайно льстил интерес такого красавца, она снова и снова давала ему от ворот поворот. На нем вечно были эти чертовы темные очки, он расстегивал верхние пуговицы рубашки, вел себя как помесь свингера из семидесятых и своего собственного персонажа, Роланда, и в итоге казался не милым, а скорее озабоченным. Но чем чаще Старр его посылала, тем более настойчиво он пытался ее завоевать.

Через пять дней она уже была по горло сыта всем этим и сказала Джейсону, Эмме и Фионе (каждому с разной интонацией):

– Не знаю, как по вашу сторону Завесы, но у нас говорят: либо туда, либо обратно, а то раздражает.

Давно пора было выпускать ее на съемки – посмотреть, сможет ли она оживить свою Сэм. Услышав скабрезную фразу, Фиона задохнулась от гнева, Джейсон ухмыльнулся, а Эмма настрочила описание персонажа:

«САМАНТА ДРЕЙПЕР, ИЛИ ПРОСТО СЭМ, – милая неискушенная девушка, весьма сметливая. Восторженная и рвется в бой, в городе совсем недавно. Она получила вожделенную работу и теперь служит горничной в поместье Валенсии Мальборо, но постоянно оказывается втянутой в дела детективного агентства „Глаз да глаз“. Возможно, Сэм вовсе не такая прямолинейная и неискушенная, как пытается казаться. В ней есть упорство и самость, ее взгляд говорит: „Я не позволю собой воспользоваться“».

Эмма явилась к ней в гримерку, вручила описание и удалилась, а Старр прочла и выбежала в коридор.

– Это же я! – закричала она первому встречному, которым оказался Нико. – Ты только прочти!

Нико стащил солнечные очки, повесил их на расстегнутый ворот рубашки и бегло просмотрел страницу. На губах его заиграла легкая улыбка, глаза заблестели. И в первый раз он показался Старр похожим на… нормального человека. Не на Роланда.