Рэнди Доун – Завтра в эфире (страница 18)

– Один из талантов Дарби. Как он там называется – «Эмоциональный шантаж»? Она настраивается на твою волну, считывает твои эмоции, глубокие, на подсознательном уровне, и может их усилить или уменьшить, как звук на радиоприемнике. К счастью, радиус действия у нее очень маленький.

Нора бросала на него свирепые взгляды.

– Зато заводится она с пол-оборота.

– А ты, Нико Редди, вовсе не такой уж и душка. – Нора швырнула мокрое полотенце в раковину.

– Да я просто король всех душек. Было бы ради кого стараться. – Он украдкой бросил взгляд на Старр.

Нора наставительно подняла палец.

– В том числе и поэтому наши отношения были обречены.

– А вы двое были… вместе?

– Самые долгие три месяца в моей жизни, – пожала плечами Нора. – В сериале нас свели, вот мы чуток и поигрались с этой идеей. Я была новичком, а он… ну понимаешь…

– Король всех душек, – хором сказали Нико и Старр. А потом переглянулись. Старр прошибло до кончиков пальцев ног.

– Именно, – кивнула Нора. – Как и любой кошмар, все это закончилось, давным-давно. Все дело в его обаянии. Это даже не награда. Оно у него было всегда. Врожденный дефект.

Старр поняла, что эти двое, видимо, всегда так ведут себя друг с другом. Бросаются тарелками и словами. Подначивают, подтрунивают. Не явись она сегодня, все равно нашли бы из-за чего поцапаться. Но она решительно не желала работать мебелью. Ей хотелось быть кем-то. Она не позволит себя третировать.

– Боже мой. – Она томно пожала плечами. – Начинаю понимать.

Нора насторожилась.

– Женщины постарше всегда завидуют молодым, – продолжала Старр. – Теперь понятно, мисс Д’Арбанвилл, почему вы не хотели, чтобы меня взяли в сериал. Угрозу во мне почуяли.

– Для тебя я Нора! – И она снова бросилась на Старр. – И мне тридцать два, тля ты паршивая!

Старр забежала за стол.

– А моей маме сорок, – на ходу сочинила она. – На-ка, выкуси!

Нора кинулась в одну сторону, Старр – в другую, они успели несколько раз обежать вокруг стола, но тут Нико их разнял.

– Обожаю смотреть, как женщины дерутся, но только если они дерутся из-за меня. – Он посмотрел на наручные часы. – Крис официально опаздывает. Старр, давай я покажу тебе что где, тогда все успеют остыть… или просохнуть? – Он махнул рукой куда-то в темные недра павильона.

– Прекрасная идея. У меня накопилась тысяча вопросов, но… – Старр вытащила у него из кармана солнечные очки и положила их на стол. – Они останутся здесь, и все твои выкрутасы тоже.

На лице Нико промелькнуло сомнение, а потом он пожал плечами.

– Разумеется. Почему бы и нет? В смысле, если тебе так хочется.

– Хочется.

Нико начал что-то говорить, но потом осекся.

– Дарби, как сигарами запахнет, крикни нас, ладно?

– Там посмотрим. – Нора отмахнулась от них и углубилась в сценарий.

Нико подтолкнул Старр, но она бочком выскользнула из-под его рук.

– Можешь мне тут все показать, но руки держи на виду.

Глава 10

Путеводная звезда

– Бесята, можно немного поярче? – крикнул Нико.

У них над головами замигали и вихрем взметнулись крошечные, размером с мелкую монетку, огоньки. Их свет становился все ярче, пока Нико не кивнул, подняв большой палец. Именно эти огоньки выстроились тропинкой, показывая Старр дорогу к кухне, а теперь летали следом за ними. От яркого света она сощурилась.

– Утречко! – прозвенел нестройный хор. – Или сейчас ночь?

– Первое, – махнул рукой Нико. – Бесята, познакомьтесь – это Старр, или Звездочка, Уэзерби.

Переливающаяся полоса закрутилась, ринулась вниз и кольцом окружила Старр, а потом огоньки снова поднялись повыше.

– О-о-о! – пропели голоса. – Звезды нам нравятся.

– Что они такое? – прошептала Старр.

– Бесенок номер двенадцать! – крикнул один.

– Бесенок номер шестьдесят пять! – вторил другой.

И они принялись выкрикивать свои имена, а потом собрались в одно сияющее облако.

– Мы бесовские огни.

Старр в восторге прижала ладонь к губам. Каждый день после работы она залезала в интернет (слава богу, Врата не так уж часто искажали время) и поэтому теперь знала гораздо больше. Бесовские, или болотные, огни. Собственной персоной.

– Очень приятно познакомиться. – Она сделала книксен. – Вы здесь весь день зависаете?

– Да-да, – прочирикали они. – Мы появляемся, когда надо сделать поярче.

«Видимо, меня только что познакомили с осветительским цехом».

– А сможете показывать меня в выгодном свете?

Бесята закружились воздухе, а потом все вместе сложились в улыбающуюся мультяшную мордашку.

– Да, мисс, но тут нам особо и стараться не надо.

Нико замахал на них руками.

– За флирт, братцы, здесь отвечаю я. – Огоньки поднялись повыше и замолкли. – Классные, да?

– Как будто я только что побеседовала со светлячками, – вздохнула Старр. – Наверное, я никогда ко всему этому не привыкну.

Нико улыбнулся, и улыбка вышла искренней и дружелюбной.

– Да, к этой волшебной белиберде приспосабливаешься не сразу. И к тому обстоятельству, что волшебство вообще существует.

– Даже если при этом они хотят, чтобы мы были совершенно обычными и не волшебными.

– Больше всего восхищает то, что тебе недоступно. – Нико ненадолго умолк. – Но ты очень быстро привыкнешь, сама еще удивишься. Лет за двадцать. Хотя я имел в виду не только бесят, а… – Он широко взмахнул рукой. – …вообще все это.

Бесята засветили в полную мощь, и Старр задохнулась от удивления. В ярком сиянии стали видны бесчисленные декорации, убегавшие вдаль, сколько хватало глаз. Павильон казался бесконечным, один мир внутри другого. Декорации выстраивались в улицы – шеренга за шеренгой, пустые комнаты, ждущие, когда начнутся съемки. Несколько бесят полетели с ними, освещая дорогу, и Нико повел Старр по улицам и переулкам, мимо кухонь, спален, гостиных, подвалов, фальшивых парков, бассейна, складов, гаражей, библиотек. Он рассказал, что если взглянуть на студию с высоты, то увидишь, что размером она может посоперничать со Статен-Айлендом.

– Но тут каждый день все меняется, – добавил он. – Ширится, чтобы вместить нужное. По краям… разное бывает. Одна далеко не ходи, слишком легко потеряться. И не лезь в живые декорации.

«Как то гудящее кафе», – поняла Старр.

– В одну уже залезла. Но… почему некоторые из них… живые? Сейчас же съемки не идут…

Они остановились возле ломбарда, который излучал сероватый болезненный свет, а за его прозрачной четвертой стеной двигалось что-то расплывчатое.

– Один актер из массовки как-то обронил фразу из какого-то сериала: «Мы живем не только в этом мире, но и в тысяче других», – отозвался Нико. – Те живые комнаты – это порталы. Они соединяют наш сериал с другими. «Завтрашний день» такой один, но мифики ведь не только реалити-шоу снимают. Им нравятся фильмы и сериалы, пьесы и концерты, а еще такая штука, которую называют высоким искусством, – меня об этом спрашивать бесполезно, потому что я сам его не понимаю. Так что мы вместе пользуемся некоторыми декорациями, чтобы делать кроссоверы. Например, их персонажи попадают в наш сериал и наоборот. Ненадолго. Просто для… правдоподобия, которое и нужно Властям Предержащим. – Он показал на ломбард. – Вот этот портал ведет в целый город под названием Второй Шанс. На соседней улице есть пекарня, она располагается в местечке, которое зовется Сахарок. Они как настоящие города, у них все декорации всегда в работе. Не как у нас. Мы в этом отношении довольно старомодны – за пределами павильона не снимаем. А если нужен какой-нибудь пейзаж, наводим чары.

Старр заглянула в ломбард, пытаясь осмыслить услышанное.

– Настоящие города… где живут люди… по эту сторону Завесы?

– Ага. Разные правила, разные свойства. Ты уж поверь, у тебя будет достаточно времени, чтобы во всем этом разобраться.

– А почему мы не снимаем за пределами павильона?