Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 99)

– Так точно, мой сержант.

Он отправился исполнять приказание, оставив мастера Шона в обществе сержанта Кугуа.

– Сержант, – осторожно начал невысокий ирландец. – Я никоим образом не намереваюсь вмешиваться в ваши дела, но пока ваши люди проводят обыск, вы можете запросить информацию об этом лекарстве у изготовившего его фармацевта и прописавшего это средство целителя. Этот препарат используют для лечения малярии, одной из немногих заразных болезней, которая не поддается другому лечению, кроме как этим растительным веществом.

– Я сделаю это в должное время, мастер Шон, – ответил сержант.

– Почему не сейчас? Эта аптека расположена в этом самом отеле, под соседней аркой.

Сержант Кугуа опустил голову и снова посмотрел на все еще находившуюся в его руке бутылочку.

– В самом деле? Действительно! Вы правы! Благодарю, что обратили мое внимание.

– Не стоит благодарности. – Мастер Шон глянул на наручные часы. – А теперь, если вы меня извините, боюсь, мне придется откланяться. Если я не потороплюсь, то опоздаю на поезд.

Сержант в полном изумлении уставился на него.

– Можете считать, что уже опоздали, мастер! Вы один из основных свидетелей и подозреваемых по делу об убийстве. Вы не можете уехать из города.

– Я? – Мастер Шон изумился еще сильнее. – Я?

– Конечно. Я придерживаюсь того правила, что преступление обыкновенно совершает тот, у кого менее всего для этого оснований. К тому же вы необходимы мне при вскрытии, чтобы определить, стала ли эта смерть результатом убийства или нет.

Мастеру Шону оставалось только смотреть на него.

Ибо подходящих слов для такой оказии попросту не существовало.

4

Вмешиваться в дела магов неблагоразумно по причинам, прекрасно известным людям сведущим, и когда мастер сэр Обри Бёрнс, главный судебный маг его милости герцога Иль-де-Франса, услышал о поступке сержанта Стражи порядка Кугуа Шассёра, он немедленно квалифицировал его как таковое вмешательство.

Мастер сэр Обри узнал об этом не от мастера Шона. Ирландец прекрасно умел улаживать собственные дела, однако ему пришлось телесонировать в Руан лорду Дарси, чтобы объяснить, почему не прибыл с назначенным поездом, и для этого он воспользовался служебным аппаратом Стражи. A слухи, как известно, распространяются едва ли не быстрее, чем сигналы по проводам телесона.

Шассёр не превысил полномочий, задержав мастера Шона, это обсуждению не подлежит; вопрос заключается в том, следовало ли ему ими пользоваться.

Рассудив, что, во‐первых, он сам виноват в непредвиденной задержке, поскольку сунул нос куда не надо, а во‐вторых, повинуясь любопытству, мастер Шон решил поучаствовать в аутопсии и анализе сродства между содержимым бутылочки и осадком на дне бокала.

Конечно, он не присутствовал при самой операции, не относящейся к сфере его компетенции. Работу эту проделал рослый и сильный молодой гасконец, более похожий на помощника мясника, чем на хирургевта, однако обладавший ясным разумом и ловкими пальцами.

К половине восьмого безупречно зашитый труп был готов к опознанию женой – на тот случай, чтобы она установила, что покойный действительно является старшим капитаном Андре Вандермеером, Имперский легион, в отставке. Страж, посланный по адресу: дом № 117 улицы королевы Хельги, сообщил, что слуга проинформировал его о том, что матушка Вандермеер отправилась за покупками и едва ли вернется до восьми часов.

Мастер Шон тем временем размышлял над уже полученной информацией.

Умерший, предположительно опознанный как Вандермеер, безусловно, скончался от передозировки какого-то еще не опознанного вещества. Анализ сродства указал, что этот же самый препарат присутствует на дне бокала, найденного на столике перед усопшим. Аптечная бутылочка содержала именно то вещество, название которого было написано на ярлыке, и, безусловно, ни капли алкалоида, погубившего Вандермеера.

Мастер Шон стал снова просматривать свои заметки. Внутреннее состояние тела… печень… почки… повреждения мозговой ткани…

Складывавшаяся картина едва слышным колокольчиком прозвонила где-то на задворках его памяти, однако он никак не мог свести воспоминания воедино. Мастер Шон никогда не видел труп в подобном состоянии, в этом он не сомневался. Значит, он об этом читал или ему рассказывали. Но что читал? Где рассказывали?

Мускулистый молодой хирургевт поднялся из-за стола и подошел к мастеру Шону, сидевшему напротив него. В руке он держал несколько листов бумаги.

– Вот мой отчет, мастер, – вежливо сказал он. – Возможно, вы захотите что-то добавить или изменить…

Не договорив, он передал листы магу.

Мастер Шон внимательно прочел отчет и покачал головой.

– Никаких дополнений, доктор Амбро, a добавить я мог бы только название яда. Но, к сожалению, этого я пока не могу сделать. – Он улыбнулся молодому человеку. – Кстати говоря, хотел похвалить вас за умение и ловкость в обращении со скальпелем. Никогда не видел столь точной работы. А ведь есть такие патологоанатомы, которые явно считают, что вскрытие можно делать тупым тесаком.

– Да, мастер, – ответил Амбро, – если хирургевт начнет работать спустя рукава над мертвыми, то закончит тем, что станет небрежно относиться и к живым. Так возникают плохие привычки. Я в долгу перед искусством целительства и в качестве технического специалиста считаю, что должен в какой-то мере выплатить его. Если бы не один великий целитель, я никогда не стал бы хирургевтом.

– Неужели? Как такое могло случиться, доктор Амбро? – полюбопытствовал мастер Шон.

Тот ухмыльнулся.

– Еще будучи парнишкой, я всем сердцем мечтал стать хирургевтом. Я считал это занятие полезным и благодарным. А потом обнаружил, что непригоден к нему – кроме шуток.

– Неужели? – Мастер Шон приподнял бровь. – На мой взгляд, вы просто созданы для этого дела.

– Оказалось, что я не переношу запахи, – снова улыбнулся доктор Амбро. – Я не мог даже практиковаться на трупах. От запаха свежей крови меня выворачивало наизнанку, что уж говорить о вскрытии брюшной полости. О патологоанатомии можно было забыть. И причина была только в запахах и ни в чем другом. Я не выносил даже запах говяжьего стейка или свиной грудинки.

– Понятно, – прокомментировал мастер Шон. – Феномен необычный, но никоим образом не уникальный. Прошу, продолжайте.

– Дальше рассказывать особо нечего, мастер. Опытный старый целитель, отец Дебре из Пуйона, наложил на меня малое заклятье. Теперь запах сырой плоти кажется мне столь же приятным, как ароматы роз и лилий, если это не кажется вам невозможным.

– Почему же? Хорошо известная процедура, – проговорил маг. – Что же, я рад, что получилось именно так, было бы жаль, если бы ваше дарование пропало впустую.

– Благодарю вас, мастер Шон, весьма благодарен.

В дверь постучали и тут же ее отворили. В проеме появилась массивная, абсолютно лысая улыбающаяся голова, лицо которой украшали густые черные брови.

– Привет, парни. Можно войти? – приятным баритоном спросил незнакомец.

– Мой дорогой сэр Обри! – воскликнул мастер Шон. – Конечно! Входите, входите!

Мастер сэр Обри Бёрнс, главный судебный маг его милости д’Иль-де-Франса, зашел в комнату. Роста ему, пожалуй, лишь самую малость не хватало до шести футов, и притом был он человеком массивным, но никак не толстым. Два года подряд, в 1953 и 1954 годах, он был чемпионом Оксфордского университета по борьбе и с тех пор не утратил форму.

– Признаться, не рассчитывал на хороший прием, – начал он. – Мне ужасно неудобно, что вы попали в такое положение, мастер Шон.

– Ну что вы, что вы, – проговорил мастер Шон. – В этом нет вашей вины, мой дорогой коллега. И как продвигается дело с отравлением газом?

– Вы про Дювалей? Печальная история. Двое братьев с женами устроили небольшую вечеринку. Скорее всего, слегка перепили. Потащили из погреба бочонок с пивом, ударили им о газопровод. Труба треснула. Слугам приказали сидеть в своем крыле дома и не показываться. К тому времени, когда они выпили добрую часть бочонка, разнообразив веселье более крепкими напитками, комната была уже полна газа, но в спиртуозном опьянении они этого не заметили. Наконец слуги ощутили запах газа и подняли тревогу, но было уже слишком поздно. Мы привезли тела на вскрытие, так что у доктора Амбро теперь будет много работы, однако в причинах можно не сомневаться. Смерть по неосторожности. – Улыбка вернулась на его лицо. – А как же ваше дело?

Мастер Шон рассказал ему, но добавил:

– Только прошу вас, не называйте это дело моим. Ваш сержант Кугуа и сам может с ним справиться.

– Этот законченный осел! – нахмурился мастер сэр Обри. – Ну ладно-ладно, сделанного не воротишь. Осталось найти виновного и закончить дело. Жаль, что с нами нет лорда Варни: наш главный следователь прекрасно разбирается в подобных материях. К сожалению, как я уже упоминал, он попал в больницу.

Мастер Шон кивнул.

– Да. Кстати, как у него дела?

– Как и следовало ожидать, неплохо. Он хороший следователь, однако сомневаюсь, что, достигнув его возраста, займусь альпинизмом.

– И я тоже, – согласился мастер Шон. – Даже в своем нынешнем возрасте. Пусть африканские слоны покоряли Альпы вместе с армией Ганнибала, но подобные мне ирландские слоники предпочитают оставаться на ровной земле.

Мастер сэр Обри усмехнулся.

– Как и английские слоники.