Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 97)

Вокруг остальные стражи порядка опрашивали прочих посетителей бара «Интернациональ». В этот самый момент входная дверь отворилась, и в ней показался элегантный и симпатичный мужчина с щегольскими небольшими усиками в сопровождении еще одного стражника. Он остановился в дверном проеме и огляделся по сторонам.

– Добрый вечер, господа мои. Позвольте представиться: сержант сыскной службы Кугуа Шассёр. Это дело поручено мне. Где же тело?

– Сюда, мой сержант, – сказал один из стражей порядка и повел новоприбывшего к мастеру Шону и брату Полю. Целитель был облачен в повседневное одеяние своего ордена, так что сержант Кугуа сразу обратился к нему.

– Вы, стало быть, наш целитель?

Врачеватель чуть наклонил голову.

– Брат Поль из больницы Святого Луки на Сене.

– Очень хорошо. – Сержант перевел взгляд на мастера Шона. – А вы, месье?

Невысокий ирландец аккуратно предъявил свои документы, а с ними и удостоверение главного судебного мага. Сержант Кугуа ознакомился с ними и улыбнулся.

– Ах да. Не вы ли работаете в Руане с лордом Дарси?

– Именно я, – признал мастер Шон.

– Я так рад познакомиться с вами, месье, для меня это такое удовольствие! – ласково прожурчал сержант. Затем улыбка его померкла, и на лице появилось сомнение. – Однако не оказались ли вы вне зоны собственной юрисдикции?

– Согласен, – опять кивнул мастер Шон. Кошмарное парижское обращение с англофренчем всегда его раздражало, и манеры этого человека только усугубляли раздражение. – Я всего лишь оказал небольшую помощь бармену в этой ситуации до вашего появления, и это дело меня более не интересует.

При разговоре с парижанином присущий мастеру Шону ирландский акцент исчез почти бесследно.

Лицо сержанта снова просветлело.

– Ну конечно. Естественно. А теперь посмотрим, что у нас. – Он взглянул на труп. – Без всякого сомнения, мертв. Отчего же он умер, брат Поль?

– Трудно сказать, сержант. Мы с мастером Шоном согласны в том, что наиболее вероятны две причины: внутреннее кровоизлияние – возможно, в церебральную область, однако скорее в брюшную. И вторая – прием какого-то медицинского препарата.

– Препарата? Вы имеете в виду отравление?

Брат Поль пожал плечами.

– Чем является данное вещество, лекарственным препаратом или отравой, во многом зависит от принятого количества, метода и цели применения. Ядом может стать любой препарат, и предполагаю, что справедливо и обратное, иными словами, любой яд может сделаться лекарственным препаратом.

– Так убило его это вещество или нет?

– Мы, профессиональные целители, сержант, пользуемся словом «яд» чисто в техническом плане, как и вы словом «убийство». Не все убийства подлинно являются убийствами. Смерть, вызванная случайным применением избыточной дозы препарата, является убийством не более чем смерть в результате несчастного случая.

– Так, понятно. Четкое различие, – с удовлетворенным видом проговорил сержант. – А как тогда насчет самоубийства?

– Если самоубийство было преднамеренным, значит существовало намерение и убить. Тогда получаем отравление.

– Четкая формулировка. Очень хорошо; если воспринимать отравление в техническом смысле, это было убийство или самоубийство?

– Откровенно говоря, сержант Кугуа, – бесстрастно отметил брат Поль, – ответ на этот вопрос относится к вашей области компетенции, а не к моей.

Мастер Шон внимал этому разговору в предельном молчании. Еще бы… ведь это дело нисколько его не интересовало. Он ведь и сам так говорил?

Однако сержант Кугуа сам повернулся к нему.

– А дозволено ли мне задать вам технический вопрос, мастер Шон?

– Безусловно.

– Нет ли такой возможности, что покойный был убит посредством чар черной магии?

Повисла продолжительная пауза, во время которой в помещении раздавались только негромкие голоса клиентов и допрашивавших их сотрудников городской стражи. Вопрос, как понимал мастер Шон, был с подтекстом – но каким именно?

Он решительно качнул головой.

– Это невозможно. Если брат Поль не ошибся в определении момента смерти – а я согласен с его оценкой, – тогда получается, что он умер в моем присутствии. И надо сказать, что способа нанести покойному смертельный удар средствами черной магии, чтобы я этого не заметил, просто не существует.

– Так. Я не про это, – проговорил сержант. – Я про то, что, зная об этом факте, вы немедленно сообщили бы мне. Но долг требовал спросить у вас.

– Конечно.

После чего сержант обратился к ненавязчиво стоявшему рядом стражу порядка, записывавшему происходящее в блокнот.

– Был ли проведен обыск тела?

– Никак нет, мой сержант. Мы ждали вашего прибытия.

– Тогда мы должны проводить это немедленно. Нет. Подождите. Кто-нибудь уже опознал покойного?

– Никак нет, мой сержант. Бармен и оба официанта утверждают, что никогда не видели его. Все посетители бара также говорят, что незнакомы с ним.

– Они внимательно смотрели на него?

– Так точно, мой сержант. Мы провели их мимо умершего, а брат Поль поддерживал его голову для того, чтобы все могли рассмотреть лицо.

– И никто не опознал? Невероятно! Хорошо, за работу. Давайте обследуем тело и узнаем о покойном все, что удастся найти.

Однако прежде, чем они сумели вынести труп из кабинки, в двери появился еще один облаченный в мундир сержант стражи, заметив сержанта Кугуа, он поспешил к нему.

– Можно на пару слов, Шассёр?

– Да.

Отойдя в сторону, они с минуту о чем-то негромко говорили. Даже мастер Шон при всем своем остром слухе не смог разобрать ни слова. Психически он ощущал разочарование, неудовольствие и раздражение, исходившие от сержанта Кугуа.

Облаченный в мундир сержант ушел, а погрузившийся в раздумье сержант Кугуа неторопливо направился к ожидавшим его мастеру Шону и всем прочим.

– Такое несчастье, – пробормотал он. – И как не вовремя.

– А что произошло? – поинтересовался мастер Шон.

– Горе! Целая семья насмерть отравилась газом. Светильным газом, понимаете ли. И к тому же влиятельные люди – не титулованные, но богатые. Никто не выжил.

– Действительно, несчастье, – согласился мастер Шон.

– Что? Вы об этих смертях? O да, конечно. Но я, собственно, имел в виду другое несчастье.

– Неужели? – Чародей сморгнул.

– Но нет. Я подразумевал тот факт, что в гибели семейства Дюваль подозревают грязную игру, и весь наш тавматургический персонал отправили помогать расследованию обстоятельств грязного преступления. А у меня нет судебного мага. Порученное мне дело считается настолько ерундовым, что мне не хотят дать даже подмастерья на несколько часов. А время идет! И самое главное доказательство, сам объект преступления, медленно и надежно разлагается прямо на моих глазах!

Мастер Шон посмотрел на часы и вздохнул. Пять минут шестого.

– Что касается трупного тления, мой дорогой сержант, я могу наложить на тело фиксирующее заклятье, если вам нужно. Никаких проблем.

Сержант оживился.

– О небо! Какое чудо! Ловлю вас на слове!

– Очень хорошо. Только уберите отсюда всю эту толпу. Терпеть не могу, когда бестолковая публика пялится на меня во время работы.

– Но я не могу отпустить их, мастер! – запротестовал сержант. – Это же важные свидетели!

– Я не сказал: отпустить, – полным усталости тоном проговорил мастер Шон. – Сомневаюсь, что Бальный зал этого отеля уже занят в самом начале вечера. Обратитесь к управляющему. Ваши люди могут какое-то время последить за ними.

– Восхитительно! Я постараюсь сделать все, как вы сказали.

3

Четверо мужчин стояли в гулкой тишине пустого бара. Трое стражей порядка: сыщик и сержант городской стражи Кугуа Шассёр и двое его подчиненных. Четвертым был мастер Шон О'Лохлэнн. Брат Поль, к некоторому сожалению, возвратился к своим обязанностям в больнице; он удостоверил тот факт, что усопший является усопшим, и потому дальнейшая необходимость в его присутствии отпала.