Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 95)
Однако сегодня вечером, в кабинете Сиди аль-Насира, лорд Эшли спокойно признал, что должен Сиди примерно сто пятьдесят золотых соверенов, довольно крупную сумму даже для коммандера военного флота его величества. Мне он рассказал, что контрразведка флота давно подозревала Сиди и что он, коммандер, специально залез в долги, чтобы Сиди аль-Насир предложил коммандеру погасить долг, если он станет агентом его славянского величества.
Именно в тот момент его фантастическая удача обернулась фантастической неудачей. Дело в том, что коммандер лорд Эшли не имел никакого представления о том, что Сиди аль-Насир – платный агент поляков. Он влез в долги в «Манзана де Оро», и Сиди угрожал ему, что известит вас об этом факте. Как поступили бы вы, капитан Смоллетт, получив подобную информацию? Вы разжаловали бы коммандера или уволили бы его со службы?
– Сомневаюсь, – ответил Смоллетт. – Хотя, конечно, перевел бы на другую должность. Человек, склонный к азартным играм, не имеет права работать в разведке. Я не против азартных игр как таковых, милорд, однако мужчина должен играть только на то, что у него есть, а не в долг.
– Именно, – произнес лорд Дарси. – Вполне вас понимаю. Однако поставил бы этот эпизод черное пятно на всей его карьере? У него не было бы почти никаких шансов получить повышение?
– Почти никаких, милорд, более того, я бы сказал, вообще никаких. Разве можно представить к чину капитана человека с таким пятном на карьере?
– Конечно нет, – кивнул лорд Дарси. – И Эшли это понимал. Ему нужно было каким-то образом расплатиться с Сиди аль-Насиром. И посему он состряпал эту фантастическую схему, чтобы выманить деньги у человека, который, как он знал, является польским агентом. Как сказал мне вчера его милость архиепископ Йоркский, в этом человеке нет зла. Только отчаяние. Мы вполне можем поверить его словам, что он действительно не намеревался предавать своего короля и страну.
Если бы Сиди аль-Насир сделал свое предложение милорду коммандеру две недели назад или даже всего неделю, ничего из этого не произошло бы. С моей точки зрения, если бы аль-Насир предложил лорду Эшли оплатить свой долг изменой своей стране не вчера, а раньше, лукавый ум его светлости скормил бы нам ту же самую сказочку, что рассказал мне вчера, с той лишь разницей, капитан Смоллетт, что скормил бы ее вам.
Как бы вы отреагировали, если, скажем, неделю назад коммандер явился к вам и сказал, что, намеренно впутавшись в долги, он подстроил ловушку главе местной польской цепи, заставив его выдать себя? Что он, коммандер Эшли, получил предложение стать двойным агентом и теперь может сделаться даже тройным, если я ничего не путаю? Скажите честно, капитан, что бы вы сказали?
Капитан Смоллетт долго рассматривал собственные колени. Остальные, затаив дыхание, ожидали его ответа. Когда он поднял взгляд, глаза его скорее были обращены к маркизу де Лондону, чем к лорду Дарси.
– Если угодно суду, милорд, – проговорил он с болью в глазах, – вынужден признать, что в ситуации, только что обрисованной лордом Дарси, я поверил бы коммандеру лорду Эшли. И более того, рекомендовал бы его к повышению в чине.
В этот момент дверь отворилась, и в кабинет вошел отец Патрик. За ним следовал коммандер лорд Эшли, бледный и в подбитых мягкой тканью наручниках. Последним вошел бдительный Хеннели Грейми, держа руку на кобуре с готовым к применению пистолетом.
– Милорд судья, – серьезным голосом произнес священник, – долг требует от меня потребовать полного внимания суда.
– Суд видит в преподобном отце Патрика
– Милорд судья, – проговорил достопочтенный отец, – милорд Эшли, коммандер имперского военного флота нашего грозного государя, желает по своей собственной воле дать под присягой показания суду.
Бросив короткий взгляд на лорда Бонтриомфа, заносившего все сказанное на страницы своей записной книжки, милорд де Лондон посмотрел на лорда Эшли.
– Приступайте.
Глава 23
Сорок минут спустя лорд Бонтриомф пролистал исписанные стенографическими знаками страницы и задумчиво кивнул.
– Все сходится. Дело закончено.
Коммандера лорда Эшли уже сопроводил в Тауэр взвод стражи во главе с командиром Хеннели. Заседание судебной комиссии было официально закрыто.
Милорд маркиз окинул взглядом комнату, после чего посмотрел на лорда Дарси.
– За исключением нескольких маловажных подробностей, вы описали действия Эшли достаточно точно. И удовлетворительно. Я даже сказал бы:
– У меня есть вопрос, – подал голос сэр Лайон Гандольфус Грей, посмотрев на лорда Дарси. – Если позволите, милорд, мне хотелось бы узнать, почему вы были так уверены в отсутствии прямой связи между мастером Юэном Макалистером и коммандером лордом Эшли.
– Конечно, я не мог быть абсолютно уверен в этом, сэр Лайон, – улыбнулся лорд Дарси. – Просто подобное умозаключение показалось мне наиболее вероятным. Мастер Юэн изо всех сил старался заставить дамсель Тию выведать секрет у сэра Томаса Лезе. Стал бы он так стараться, если бы знал, что лорд Эшли готов его сдать? Или, скорее, утверждает, что располагает им и может продать? Это было бы куда проще, чем пытаться заставить упрямую девушку продать все, что она так любила.
– Но как вы поняли, что она не шпионка? – спросил сэр Томас.
– По нескольким причинам, – проговорил лорд Дарси. – Во-первых, церковные комиссии оправдывали ее дважды, но были и другие доказательства. Она пришла к сэру Джеймсу и спорила с ним, что едва ли приличествует настоящему шпиону. Предатель немедленно приступил бы к действию, он не стал бы спорить и в сердцах уходить. Хорошо подготовленный шпион не станет – как сделала Тия – бросать письмо от своего сообщника в корзину для бумаг, а тем более забывать об этом. Потом – хотя существовала возможность того, что вся сцена в «Гончей и косом» была разыграна ради меня – последовавшая попытка разделаться с ней оказалась сильнейшим доказательством ошибочности такого предположения. Как она сама и призналась, она действительно собиралась все рассказать офицерам короля.
– Какая ирония… – заметила вдовствующая герцогиня де Камберленд. – Вся городская стража Лондона и половина имперского флота сбились с ног, пытаясь установить личность этого человека, а письмо с его именем благополучно покоилось в это время в своем конверте.
Лорд Дарси протянул руку к синему конверту, лежавшему на столе лорда Бонтриомфа, где оставил его капитан Смоллетт, и поднял его.
– Вы про это письмо? – спросил он с некоторым смущением. – Боюсь, оно ничем не могло нам помочь.
– Почему нет? – Вдовствующая герцогиня нахмурилась. – Из-за чар?
– О нет, – возразил лорд Дарси. – Просто потому, что этот конверт с его содержимым примерно час назад еще не существовал. Текст, написанный якобы рукой Жоржа Барбура, написан мной. Я успел достаточно хорошо изучить его почерк вчера днем в здании Адмиралтейства.
Видите ли, мне нужно было признание Эшли. На самом деле у нас было мало доказательств. Логически рассуждая, я понял,
Вот… Так и появилось это письмо. В конце концов, Эшли не мог быть
– Не было такого, – подтвердил капитан Смоллетт. – Не было.
– Итак, милорды, ваша милость, джентльмены, – проговорил маркиз де Лондон. – Сегодня на нашу долю выпала довольно утомительная ночь. Предлагаю остатки ее употребить на сон.
Восьмеро гостей вместе оставили Дворец маркизов. За исключением капитана Смоллетта, все они направились в Карлайл-хаус.
Однако в резиденции маркиза, как было известно лорду Дарси, побывал еще один гость, который оставался там до тех пор, пока не разъехались все остальные.
За копией картины Ванденбосха в кабинете милорда маркиза скрывалась раздвижная панель, а позади нее – небольшая ниша. Слегка отодвинув панель, человек, сидящий в затемненной нише, мог видеть сквозь холст картины, слышать и наблюдать за всем происходящим.
Лишь маркиз, лорд Бонтриомф и лорд Дарси знали, что все время заседания судебной комиссии, закончившегося арестом убийцы, присутствовал еще один человек, однако весть от этого таинственного наблюдателя лорд Дарси получил только через два месяца в Руане.
Королевский вестник доставил в резиденцию лорда Дарси ящичек. Небольшой, но довольно тяжелый. К нему была приложена записка: