Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 94)
Лорд Дарси повел ладонью.
– Доказать это, конечно же, невозможно, однако совпадение идеальное. Должно быть, Николс сказал что-то вроде: «Ага, коммандер, это вас отправили из Адмиралтейства за приготовленным сэром Джеймсом конвертом?» Что оставалось делать лорду Эшли? Он ответил утвердительно и забрал его. Номер комнаты, которую занимал сэр Джеймс, значился на конверте, и лорд Эшли направился прямо туда.
Там они с сэром Джеймсом и разыграли маленькую вариацию на тему представленной нами с мастером Шоном пьески.
Он снова повел рукой.
– И здесь я должен указать вам на одну особенную деталь. Убийцам часто – куда чаще, чем нам хотелось бы думать, – очень везет. Вполне возможно, что чистая удача могла бы позволить простому человеку с улицы убить сэра Джеймса точно таким образом. Обыкновенный человек при особом везении мог нанести этот удар через замочную скважину, заманив сэра Джеймса в правильную позицию, и результат мог оказаться точно таким, как и на самом деле.
Однако коммандер Эшли полагался не на одно везение. Он обладает одним преимуществом: время от времени, в моменты эмоционального напряжения, он способен заглянуть в ближайшее будущее. Я вновь напоминаю вам про эту замочную скважину. Дверь толстая. Замочная скважина, притом что в нее можно просунуть клинок флотской шпаги, не допускает почти никакого перемещения из стороны в сторону. Клинок можно направить только в ту сторону, куда она ведет.
Даже когда коммандер подманил сэра Джеймса подсунутым под дверь письмом в нужное ему положение, шансы на то, что оно все равно не соответствует его цели, все равно оставались внушительными. Представьте себе, в каком положении вы будете вытаскивать лист бумаги из-под двери.
Поза, которую занял сэр Джеймс, наверное, являлась наиболее вероятной, однако станет ли разумный убийца полагаться на такой малый шанс? Сомневаюсь.
Вот это, в частности, стало одной из многих улик, заставивших меня прийти к уверенности в том, что убийцей является коммандер лорд Эшли. Эмоциональное напряжение до предела обострило его провидческую способность, позволившую ему без тени сомнения
Коммандер предвидел, что сэр Джеймс не впустит его в свою комнату, даже не станет отпирать ради него дверь. Эшли мог убить его одним-единственным способом. И благодаря Таланту у него получилось.
Клинок прошел сквозь замочную скважину по прямой. Упала всего одна капля крови – одна половина на ковер, вторая на конверт.
Дальнейшее совершенно понятно. Лорд Эшли убрал конверт в карман, а шпагу в ножны. Вот почему я попросил его оставить камзол и ножны.
Он указал в сторону кресла, на котором коммандер оставил свою перевязь и камзол. Мастер Шон уже закончил осмотр обоих предметов.
– Вы правы, милорд, – заключил он, – пятно крови находится с внутренней стороны кармана. Не сомневаюсь, что следы крови присутствуют и внутри ножен.
– И я тоже, – согласился лорд Дарси. – Но позвольте мне продолжить. В этот момент лорд Эшли осознал еще кое-что. А именно то, что всего один человек – всего один – знает, что он взял этот пакет.
Я не уверен, как именно умер Пол Николс, однако почтительно предлагаю суду примерно такую картину: коммандер лорд Эшли вернулся в фойе ровно в девять и увидел, что Николс покидает рабочее место. Коридор к задней двери виден из фойе; должно быть, он заметил, что Николс уже идет.
Вернувшись, он что-то наговорил Николсу, завел его на мебельный склад, оглушил ударом в висок и удавил шнурком, – лорд Дарси щелкнул пальцами. – И все: важный свидетель йомен Пол Николс покинул сей мир.
Видимо, в это время лорда Эшли охватила паника. Стоя в чулане над трупом только что убитого им человека, он наконец захотел узнать, что именно было написано на листе в конверте. Он сломал печать, рассыпав сургуч по телу покойника. И конечно, ничего не увидел, ведь бумаги оказались девственно чистыми. Скорее всего, он их сжег. Вполне разумная мера. Однако ему оставалось сделать еще одно дело: передать мое письмо мастеру Шону. Лорда Бонтриомфа он обнаружил в фойе – впрочем, все вы знаете, что случилось потом.
Однако мне хотелось бы подчеркнуть, что лорд Эшли на самом деле вернулся в фойе примерно в десять минут, хотя заговорил с Бонтриомфом только через четверть часа, где-то в двадцать пять минут десятого. Очевидно, следует предположить, что он боялся заговорить с кем-нибудь из чародеев, опасаясь, что его выдаст эмоциональное состояние, и, только переговорив с лордом Бонтриомфом, он нашел в себе смелость завязать беседу с кем-то еще.
Капитан Смоллетт поднял правую руку, его золотые шевроны блеснули в свете газовых ламп.
– Есть вопрос, м’лод, если позволите.
Обычно цветущая физиономия его обрела несколько серый оттенок. Не так-то просто главе разведывательной службы узнать, что один из самых доверенных его людей предал своего начальника.
– Конечно, капитан. Слушаю.
– Я узнал, что и как натворил коммандер. Но не понимаю
– Именно это, капитан, до самого последнего времени и смущало меня. Им двигала всего-навсего жажда денег. И наш вчерашний с ним разговор в Адмиралтействе показал, что он представлял себе измену только в денежном выражении. Все мотивы, которые он приписывал другим подозреваемым, основывались лишь на деньгах. Однако до рейда в «Манзана де Оро» я и не подозревал о существовании стимула, определяющего этот мотив. Я не знал, зачем ему так остро понадобились деньги.
Мастер Юэн Макалистер полностью во всем признался, и так как у нас здесь, собственно, происходит заседание судебной комиссии по расследованию обстоятельств, я могу передать вам содержание, не вызывая его сюда как свидетеля. – И добавил спустя мгновение: – Правда, подозреваю, что в данный момент мастер Юэн не в состоянии подтвердить свои показания.
Дарси сложил кончики пальцев вместе и уставился на носки собственных ботинок.
– Мастер Юэн Макалистер, агент польской разведки, работал в паре с хозяином игорного дома «Манзана де Оро» Сиди аль-Насиром, чтобы с помощью шантажа завербовать коммандера лорда Эшли.
Когда вращается колесо, или открывают карту, или бросают кости, игрок ощущает короткий прилив психического напряжения, захватывающего дух волнения. Обычно люди играют именно из-за него, из-за этого предвкушения. Лорд Эшли имел некоторое преимущество перед другими игроками: когда наставал миг прилива напряжения, он иногда мог предугадывать выигрышный вариант.
Учтите, не часто – напряжение чувств не всегда достигает такой величины. Однако преимущество постоянно оставалось за коммандером. Шансы на успех его повышались. Так что коммандер выигрывал, когда играл, – не всегда, не по-крупному, но выигрывал.
Редкую эту способность коммандера не могли обнаружить даже маги, работающие в любом игорном клубе. Ее не способны заметить даже мастера магии. – Он взглянул на сэра Томаса Лезе. – Я прав, сэр Томас?
– Да, милорд, – кивнул теоретик. – Эта конкретная форма Таланта имеет дело с временем, и, так как является скорее пассивной, чем активной, – наблюдательной по природе, – и не может быть обнаружена. В отличие от ясновидящего, чей Талант позволяет ему прозревать сквозь пространство, а иногда заглядывать в прошлое, обращенное в будущее предвидение почти невозможно предсказать, ему невозможно научить, им нельзя управлять.
Сэр Томас Лезе повел плечами.
– Быть может, когда-нибудь более талантливый математик сумеет решить проблему асимметрии времени. А пока… – Он снова повел плечами, оставив вопрос без ответа.
– Благодарю вас, сэр Томас, – произнес лорд Дарси. – Тем не менее при определенных условиях маг может расстроить чувство предвидения. И мастер Юэн Макалистер начал воздействовать на игровые средства «Манзана де Оро» тогда и только тогда, когда за игру садился коммандер лорд Эшли. Он начал проигрывать. И не успел он оглянуться, как оказался глубоко в долгу – и потому сделал то, что сделал.
Лорд Дарси улыбнулся.
– Кстати говоря, – и на этот пункт мастер Юэн особенно упирал в своем признании, – мне хотелось бы, чтобы вы на мгновение представили себе положение мастера Юэна на Сомерсетском мосту прошлым вечером, когда он вдруг осознал, что ему противостоит человек, способный предсказать любое его действие. Но это так, к слову.
На самом деле милорд коммандер сумел совершить все свои преступления лишь благодаря фантастической удаче. Ничего не планируя, он действовал, следуя порыву, и тем не менее сумел осуществить одно из самых загадочных преступлений на моей практике.
Но под конец на него обрушился столь же фантастический удар