Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 84)

– Понятно. Благодарю, ваше преподобие, – проговорил лорд Дарси. – Вопрос решен. Что же, теперь идем к молодой леди…

– А я, с вашего разрешения, милорд, – сказал мастер Шон, – отправляюсь в «Королевский мажордом». Вполне возможно, что лорд Бонтриомф также захочет ознакомиться с моим отчетом.

Лорд Дарси улыбнулся.

– И заодно снова погрузиться в атмосферу Съезда?

– Вы, конечно, правы, милорд, – также с улыбкой ответил мастер Шон.

– Хорошо, я присоединюсь к вам позже.

Сэр Томас Лезе, высокий, худощавый и мрачный, стоял возле Гардениевого покоя, который герцогиня де Камберленд отвела Тие Айнциг.

– Доброе утро, милорд, – поздоровался он. – Я… мне хотелось бы поблагодарить вас за то, что вы совершили прошлой ночью, но я не знаю, как это сделать.

– Мой дорогой сэр Томас, я не сделал ничего такого, что не сделали бы вы сами, оказавшись на моем месте. И для такого мрачного выражения на лице нет никаких оснований.

– Мрачного? – Сэр Томас выдавил из себя улыбку. – Неужели я показался вам мрачным?

– Конечно, вы были угрюмы, сэр Томас. И у вас были на то все основания! Вы выслушали признания Тии и опасаетесь, что я прикажу арестовать ее за шпионаж.

Сэр Томас заморгал, но ничего не ответил.

– Не надо, мой дорогой друг, – продолжил лорд Дарси. – Она не могла нанести Империи заметный вред, в таком случае вы сами ходатайствовали бы о ее аресте. Вы не из тех мужчин, которые могут позволить любви ослепить себя. Далее, позвольте мне напомнить вам о снисхождении, которое законы Империи устанавливают в отношении свидетелей королевского обвинения. Ага, сэр Томас, на сей раз ваша улыбка кажется мне более искренней. A теперь, джентльмены, если вы соизволите простить меня, я готов порекомендовать вам прогуляться по этому коридору.

Открыв дверь Гардениевого покоя, он вошел внутрь.

Пройдя через гостиную, лорд Дарси направился к опочивальне и уже на полпути услышал голос девушки:

– Милорд Дарси? Это вы?

– Да, дамсель, это я, – ответил лорд Дарси, подойдя к двери.

Тия лежала в постели, укрытая до плеч теплыми одеялами. На ее губах появилась легкая улыбка.

– Вы симпатичный человек, милорд. И я очень этому рада. Мне было бы неприятно, если бы я оказалась обязанной своей жизнью уродливому мужчине.

– Моя дорогая Тия, поскольку ваша личная непревзойденная красота спасена, степень красоты вашего спасителя несущественна. – Подойдя к постели, он сел в стоявшее рядом с ней кресло.

– Я не стану расспрашивать вас, милорд, как вы оказались на мосту именно в тот момент, когда ваше вмешательство было в высшей степени необходимо, – тихо произнесла она. – Я просто хочу еще раз сказать вам, насколько рада тому, что вы там оказались.

– Как и я, дамсель. Однако интересующий нас обоих вопрос заключается не в том, каким случайным образом там оказался я, но в том, как туда попали вы. Расскажите мне о мастере Юэне Макалистере.

На мгновение губы Тии сложились в жесткую и мрачную гримасу, которая тут же превратилась в улыбку.

– Для этого мне придется обратиться к недалекому прошлому и моему родному селению Банат.

Тия рассказала Дарси примерно то же, что и Мэри де Камберленд, но с некоторыми дополнительными подробностями. Донос на ее дядю Неапелера, обвинявший его в незаконных занятиях искусством исцеления, написал конкурент-торговец, а поскольку дядя и так находился под подозрением за свои политические взгляды, сотрудники тайной полиции короля Казимира IX пришли к ним домой, чтобы арестовать обоих. И все же Неапелер Айнциг был готов к подобному развитию событий, и его сильный – пусть и нетренированный – Талант вовремя предупредил его. На считаные минуты опередив сотрудников страшной тайной полиции, они направились к итальянской границе. Однако в этой правительственной организации имелись собственные маги, и беглецов застигли менее чем в сотне ярдов от границы. Неапелер велел племяннице бежать, а сам остался сопротивляться аресту.

Больше она его не видела.

Рассказ ее о перемещениях по Италии и суде в Дофине, отказавшем в ее экстрадиции, был уже знаком лорду Дарси. Однако он внимательно все слушал. Наконец Тия добралась до наиболее интересовавшей его части.

– Когда сэр Томас привез меня в Англию, – сказала она, – я считала, что очутилась в безопасности. И тут ко мне явился мастер Юэн. Тогда я не знала, кто он такой, и он не назвал своего имени, однако упомянул, что дядя Неапелер арестован польской тайной полицией и томится в заключении в тюрьме. Он сказал, что с моим дядей обращаются хорошо, однако дальнейшее его благополучие будет зависеть полностью от моего содействия.

Затем он сообщил, что сэру Томасу известен секрет оружия, разработанного для военного флота Анжуйской империи. Он не знал, что оно собой представляет, однако польская Секретная служба каким-то образом проведала о его существовании, как и о том, что сэр Томас обладает о нем ценной информацией. Зная, что сэр Томас доверяет мне, он попросил меня выведать у него эту информацию. Он угрожал, что дядю Неапелера будут пытать, даже убьют, если я не выполню эту его просьбу. – Повернув голову к лорду Дарси, она посмотрела прямо ему в глаза. – Но я этого не сделала. Поверьте мне. Не сделала. Сэр Томас подтвердит, что я никогда не спрашивала его о каких бы то ни было секретных работах – никогда!

Лорд Дарси тут же вспомнил угрюмое лицо сэра Томаса.

– Я вам верю, дамсель. Продолжайте.

– Я не знала, что делать, я не хотела им ничего говорить, не хотела предавать сэра Томаса. Я уверяла их, что пытаюсь… пытаюсь добиться его доверия. Я сказала им. – Она прикусила нижнюю губу и на мгновение умолкла. – Я сказала мастеру Юэну все, что могла, чтобы сохранить жизнь моего дяди.

– Естественно, – аккуратно проговорил лорд Дарси. – Никто не станет обвинять вас в этом.

– И тут настало время Съезда, – сказала она. – Макалистер сказал, что я должна, даже обязана на нем присутствовать. Я попыталась остаться в стороне. Я напомнила ему о том, что хотя меня приняли в Гильдию в качестве ученика, таковые обыкновенно в Съездах не участвуют. Однако он ответил, что у меня, мол, есть влияние – на сэра Томаса, на его милость архиепископа – и если я не сумею попасть на Съезд, он распорядится, чтобы за каждый пропущенный мной день мне присылали по одному отрубленному пальцу дяди Неапелера. Мне пришлось что-то делать, вы же понимаете меня, милорд?

– Понимаю, – проговорил лорд Дарси.

– Юэн Макалистер, – продолжила Тия, – особым образом предупреждал меня держаться подальше от мастера сэра Джеймса Цвинге. Он сказал, что сэр Джеймс – выдающийся контрразведчик и руководит Европейской службой имперской контрразведки. Поэтому я подумала, что сэр Джеймс может помочь мне. Утром в среду я пришла в его номер. Я столкнулась с ним около выхода из фойе и спросила, могу ли я переговорить с ним. Я сообщила, что у меня есть для него важная информация. – Она слегка улыбнулась. – Он немного поворчал, однако все же пригласил меня в свой номер. Я рассказала ему все: о своем дяде, о мастере Юэне – все. А он и бровью не шевельнул! Я сказала, что агенты Империи, без сомнения, могут освободить моего дядю из польской тюрьмы.

На это он ответил, что не имеет никакого отношения к шпионажу и что он всего лишь судебный маг, работающий на маркиза де Лондона, и не знает никаких способов освободить моего дядю из польской или любой другой тюрьмы.

Я пришла в ярость. Не помню точно, что я ему наговорила, но это было гадко с моей стороны. Теперь я об этом жалею. Я вылетела из его номера, и он запер за мной дверь. Наверное, я последней видела сэра Джеймса Цвинге живым. – И поспешно добавила: – То есть если не считать его убийцы.

– Дамсель Тия, – проговорил лорд Дарси самым проникновенным тоном, – я должен кое-что сообщить вам и предупредить, чтобы вы никому не рассказывали об этом без моего разрешения. Согласны?

– Конечно, милорд.

– Значит, так. Я верю в то, что именно вы последней видели его живым. На это указывают все известные мне свидетельства. Но вы должны знать, что я не считаю вас в какой бы то мере виновной в его смерти.

– Благодарю вас, милорд, – проговорила Тия, и глаза ее вдруг наполнились слезами.

Лорд Дарси взял ее за руку.

– Не надо, моя дорогая, сейчас не время плакать. И смотрите: больше никаких слез.

– Вы очень добры, милорд. – Она улыбнулась, несмотря на стоявшие в глазах слезы.

– О нет, моя дорогая Тия, вовсе нет. Я человек жестокий и порочный, к тому же руководствуюсь самыми низменными мотивами.

– Как и большинство мужчин, – рассмеялась она.

– Я вовсе не это имел в виду, – сухо возразил лорд Дарси. – Я намеревался намекнуть на то, что у меня остался еще один вопрос.

Смахнув ладонью слезы с глаз, Тия наделила его лукавой улыбкой.

– Значит, никаких низменных мотивов. Какая жалость! – и посерьезнела. – Какой же?

– Почему мастер Юэн решил вас убить? – Лорд Дарси абсолютно не сомневался в ответе, однако не хотел, чтобы девушка поняла, как он это узнал.

На сей раз улыбка ее обрела холодный и мстительный оттенок, который он видел прошлым вечером.

– Я узнала правду. Вчера вечером Съезд посетил друг моего дяди йомен Колин Макдэвид – уроженец острова Мэн, которого я помню с самого раннего детства. Он и открыл мне всю правду.

Мой дядя ускользнул из той ловушки. Йомен Колин помог ему избавиться от преследователей, и с тех пор мой дядя живет на острове Мэн. Он в безопасности, но тем не менее скрывается, потому что боится, что поляки выследят его и убьют. Он думал, что погибла как раз я, но наконец увидел мое имя в лондонском «Курьере», в списке участников Съезда, после чего послал йомена Колина искать меня.