Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 77)
– Да, в самом деле, – согласился лорд Дарси, и они медленно прошли в задний конец зала.
В кабинке напротив Тии Айнциг действительно кто-то сидел. Бесспорно, мужчина, однако капюшон плаща полностью скрывал его лицо, к тому же он низко склонял голову к столу.
– Давайте пересядем за этот столик, – предложил лорд Дарси. – Может быть, я сумею подслушать их разговор. Но двигайтесь осторожно. И постарайтесь укрыть лицо.
Ближайший к ним столик располагался ближе ко входу, чем кабинка, за которой они следили, и мужчину, спрятавшего свое лицо под капюшоном, они больше не видели. Теперь он сидел к ним спиной и говорил так тихо, что голос его едва был слышен и слов разобрать не удавалось. Тия, однако, села к ним лицом, и, как сказала Мэри де Камберленд лорду Дарси предыдущим вечером, голос девушки обладал необычайной силой, хотя говорила она тихо.
Несколько секунд они слышали только неразборчивое бормотание мужского голоса, затем Тия спросила:
– Если ты не хотел его смерти, зачем убил?
Лицо ее выражало холодную злость, граничащую с гневом.
Выслушав бормотание собеседника, Тия произнесла:
– Ты обнаружил, что под маской Зета, страшного главы Европейского отделения имперской флотской разведки, на самом деле скрывался мастер сэр Джеймс Цвинге, и рассказываешь, что Секретная служба короля Казимира не хотела его смерти.
Человек в капюшоне ответил ей парой гневных слов.
– Я буду говорить то, что считаю нужным, – произнесла Тия. – Попробуй обойтись без ругательств.
Почти минуту она слушала глухой голос собеседника с выражением холодного гнева на окаменевшем прекрасном лице. Затем ледяная улыбка легла на ее губы.
– Нет, я этого не сделаю, – проговорила она, – я не стану просить его. Ни ради тебя, ни ради Польши, ни ради всей проклятой армии Казимира!
Мужчина ответил ей короткой фразой. Холодная улыбка Тии сделалась чуть шире.
– Нет, черт побери, ради
Мужчина произнес что-то еще.
– Смертный приговор? – Тия резко и невесело рассмеялась. – О нет. Долго же ты надо мной издевался. Ты пытался заставить меня предать страну, принявшую меня с добротой, и полюбившего меня человека. Я жила в постоянном страхе и ужасе перед тобой. Довольно! O, я действительно намереваюсь подписать смертный приговор – только твой! Я намереваюсь покончить с этим заговором. Я собираюсь рассказать имперским властям все, что знаю, и я надеюсь, что тебя повесят, жалкий, ничтожный, злобный…
Она вдруг умолкла и моргнула.
– Что? – И моргнула еще раз.
Лорд Дарси, украдкой наблюдавший за Тией из-за края капюшона, увидел, как изменилось выражение на ее лице. Прежнюю каменную маску сменила пустота, не выражавшая даже прежнего холода.
Коммандер внезапно прикоснулся к руке Дарси.
– Смотрите! – отрывисто шепнул он. – Они собираются уйти через заднюю дверь!
Лорд Дарси внутренне улыбнулся: лорд Бонтриомф упоминал, что Эшли иногда посещают моменты предвидения, что только что и произошло. Подобные вспышки случаются у обладателей неограненного Таланта в моменты сильного напряжения.
Как и предвидел Эшли, Тия поднялась на ноги, следом за ней встал и мужчина, по-прежнему спиной к следователям. Мужчина не повернулся, Тия сразу направилась к выходу, и оба они вышли через заднюю дверь, находившуюся лишь в нескольких футах от наблюдателей.
Дарси и коммандер уже шли к задней двери. Лорд Дарси остановился возле нее, положив руку на дверную ручку.
– Чего же вы ждете? – спросил Эшли.
– Я хочу, чтобы они немного отошли и не заметили свет, когда я открою дверь.
– Но мы потеряем их в тумане!
– Нет. Цоканье ее каблуков слышно за десять ярдов. – Он чуть приоткрыл дверь. – Слышите? Сейчас они удаляются от нас вправо. Какая это улица?
– Как будто бы Олд-Барнегат-роуд, – ответил лорд Эшли.
– Хорошо, пошли. – Лорд Дарси распахнул дверь, и они вступили в клубящийся туман. Ровный стук каблуков Тии еще звучал впереди.
– Теперь можно сократить расстояние, – предложил лорд Дарси, широко шагая в занавешенном туманом мраке. – Пока мы идем спокойно, они нас не расслышат.
Оба несколько минут молча следовали на звук маяка, который представляли собой туфли Тии, наконец лорд Эшли произнес:
– Знаете, я мало что понял из их разговора, но, наверное, мне следует радоваться тому, что я понял хоть что-то.
– Почему? – спросил лорд Дарси.
– Я предположил, что говорить они будут по-польски. Мы знаем, что эта Айнциг владеет польским языком, как, судя по записке, и ее спутник.
– Напротив, – возразил лорд Дарси, – записка скорее указывает на то, что с польским языком этот человек знаком лишь поверхностно и едва ли способен к длительному разговору. Поляки, как и мы, отличают гончую от обычной собаки. Однако, переводя на польский название паба, он воспользовался польским словом, означающим просто собаку вместо гончей, чего не сделал бы человек, по-настоящему владеющий языком. И это многое рассказывает нам о мужчине, которого мы преследуем.
– Что именно, милорд?
– Он тщеславен, претенциозен и в высшей степени склонен к мелодраме. Он мог бы без всякого труда написать свою записку на англофренче, но не сделал этого. Почему?
– Быть может, потому, что в таком случае ее ни за что не поймет случайно наткнувшийся человек.
– Именно, вы совершили такую же ошибку, что и он. Только незнакомый с языком человек может воспринимать его как шифр. Неужели вы будете использовать англофренч как средство сокрытия своих мыслей от посторонних?
– Едва ли, – с улыбкой ответил лорд Эшли.
– И при всем том, – негромко продолжил лорд Дарси, – только тщеславный и претенциозный человек станет выставлять напоказ свои скудные познания человеку, для которого этот язык является родным.
Впереди, на углу, звук каблуков Тии свернул направо.
– И где мы сейчас? – осведомился лорд Дарси.
– Если я не ошибаюсь, мы только что миновали Грейт-Харлоу-хаус, а это значит, что они свернули к Темзе, направляясь на юг.
Лорд Дарси уже не в первый раз в жизни пожалел о том, что так и не удосужился подробнее заучить карту Лондона.
– Куда, по вашему мнению, они могут направляться?
– Если идти в эту сторону дальше, – ответил лорд Эшли, – то сперва мы пройдем мимо церкви Святого Мартина, а после упремся носом в Вестминстерский дворец.
– Только не говорите мне, что они решили нанести визит королю, – пробормотал лорд Дарси. – Этого я точно не перенесу.
– Постойте, они поворачивают налево.
– Куда бы это?
– К Сомерсетскому мосту, – сообщил лорд Эшли. – Переходят через реку. Лучше чуть задержаться. Мост освещают фонари.
– На мой взгляд, медлить не стоит, – возразил лорд Дарси. – Рискнем.
– И долго ли еще они намереваются брести? – проворчал лорд Эшли. – Или решили в теплый вечерок прогуляться до Кройдона или куда-то еще?
Редкие фонари на мосту ничуть не помешали преследователям, кроме того, туман в тот вечер был плотнeе, особенно здесь, над Темзой, так что человека, стоящего прямо под газовым фонарем, невозможно было разглядеть с расстояния пятнадцати футов. Преследователи размеренно продвигались вперед.
Вдруг стук каблуков прекратился примерно на середине моста. Автоматически остановились и оба детектива. До них донесся глухой, но вполне различимый обрывок фразы:
– А теперь лезь на перила.
– Боже! – воскликнул Дарси. – Бежим!
Они сорвались с места. Об осторожности можно было забыть. Завеса тумана раздвинулась, открыв перед ними неизвестного в плаще с капюшоном, стоявшего возле газового фонаря. Тии Айнциг нигде не было видно. Снизу, с реки, послышался громкий всплеск.
Мужчина оглянулся на звук шагов, однако лицо его пряталось от света фонаря в тени капюшона. Он застыл на секунду, раздумывая, бежать или нет, но понял, что опоздал, ибо преследователи были уже совсем рядом. Правая рука его нырнула в недра плаща и вынырнула уже с рапирой. Тонкий как игла клинок блеснул под фонарем.
Благодаря полученной в Имперском флоте подготовке лорд Эшли отреагировал почти мгновенно. Собственная его шпага словно сама собой вылетела из ножен, и он занял боевую позицию прежде, чем противник сумел атаковать.
– Разберитесь с ним! – выкрикнул лорд Дарси. – А я беру на себя девушку!
Он уже бежал поперек моста на ту сторону, что была ниже по течению, скидывая на ходу плащ и отбрасывая его в сторону.
Вскочив на верх широкой каменной балюстрады, Дарси на мгновение застыл, а затем, описав чистую дугу, нырнул в непроницаемую тьму внизу.