Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 73)
В славянских странах человек может стать целителем только в том случае, если он обладает нужными политическими связями и бездонным карманом. Этими же условиями определяется и право обратиться к квалифицированному целителю. Дядя Неапелер…
Он пользовался своим Талантом по мере своих возможностей, чтобы помогать заболевшим селянам и крестьянам. Все они знали, что могут обратиться к нему за помощью, кем бы они ни были, и любили его за это. Так он воспитал и меня, ваша милость.
Девушка умолкла, поджала губы, а потом сделала еще один глоток из кружки.
– А потом… кое-что произошло. Офицеры графа… – Она снова умолкла и после недолгой паузы произнесла: – Нет, я не могу говорить об этом… Я бежала. В Италию. Там тоже были больные. Люди, нуждавшиеся в помощи. Я помогала им, и за это они предоставляли мне еду и кров. У меня не было денег. Не осталось ничего… после того, как… впрочем, это неважно. Бедняки помогали мне за ту помощь, которую я им оказывала. Им и их детям. Но невежды называли мою помощь черной магией.
Сначала в Беллуно. Потом в Милане. И в Турине. Каждый раз вокруг меня распространялись шепотки о том, что я практикую черную науку. И каждый раз мне приходилось бежать. Наконец мне пришлось вовсе оставить итальянские государства.
Перейдя имперскую границу, я направилась в Гренобль, полагая, что там-то окажусь в безопасности. Я надеялась найти там работу – пойти к какой-нибудь леди ученицей служанки, так как это занятие считается почтенным. Но великий герцог Пьемонта послал вперед меня грамоту, и городская Стража Гренобля меня арестовала.
Я была так напугана. Я не нарушала имперских законов, но пьемонтцы хотели вернуть меня в Пьемонт. Меня отправили на суд к милорду маркизу Гренобля, который выслушал меня и передал мое дело в судебную палату его милости герцога Дофине. Я боялась, что как только они услышат, в чем меня обвиняют, то сразу передадут пьемонтским властям. Зачем слушать жалобу какого-то ничтожества?
– Королевское правосудие творится иначе, – заметила вдовствующая герцогиня.
– Я знаю, – ответила Тия. – Теперь знаю. Итак, меня послали на экспертизу в особую церковную комиссию. – Она еще раз глотнула из кружки и посмотрела в глаза Мэри де Камберленд. – Комиссия меня оправдала.
Да, я занималась магией, не имея на то лицензии. Однако они решили, что согласно закону подобное преступление не требует экстрадиции. Члены комиссии прозорливцы заключили, что в процессе исцеления я ни разу не прибегла к черному мастерству. Тем не менее они предупредили меня, что в пределах Империи я не имею права заниматься магией без лицензии.
Отец Доминик, возглавлявший комиссию, сказал, что такой Талант, как мой, подлежит дальнейшей огранке. Он представил меня сэру Томасу, читавшему в Гренобле лекции на семинаре для магов, a сэр Томас привез меня в Англию и представил его милости архиепископу Йорка. Вы знакомы с архиепископом, ваша милость? Вот кто настоящий святой.
– Вы бы донельзя смутили его такими словами, если бы он их услышал, – улыбнулась в ответ герцогиня, – однако, между нами говоря, я с вами согласна. Он удивительный прозорливец. Очевидно… – Она указала на архиепископский герб на плече Тии. – Его милость принял решение в вашу пользу. Более чем милостивое, я бы сказала.
– Да, – кивнула Тия. – По рекомендации его милости меня приняли в Гильдию в качестве ученика.
Мэри де Камберленд вдруг ощутила ауру темного предчувствия, пеленой повисшую над девушкой.
– Но теперь ваше будущее обеспечено, – проговорила она с теплотой в голосе, – вам не о чем беспокоиться.
– Не о чем, – чуть улыбнулась в ответ Тия. – Конечно, совершенно не о чем.
Однако взгляд ее померк, и темный ореол не посветлел.
В это мгновение около столика возник официант, который, вежливо кашлянув, произнес:
– Прошу прощения, ваша милость. – Он посмотрел на Тию. – Прошу прощения, дамсель. Вы ученица чародея Тия… э… Айнциг? – Он слишком жестко произнес последнюю букву.
Тия улыбнулась в ответ.
– Да, это я. В чем дело?
– Дамсель, один мужчина у бара хочет поговорить с вами. Сказал, что вы его знаете.
– Который из них? – спросила она, не поворачивая головы.
Официант также не повернулся:
– Тот, что у бара, дамсель, на третьем табурете справа, торговец в сиреневого цвета куртке.
Тия непринужденно скосила глаза в сторону бара. Примеру ее последовала и вдовствующая герцогиня, увидевшая темноволосого мужчину с кустистыми бровями, густыми вислыми усами и глубоко посаженными глазами, с быстротой хорька метавшимися по сторонам. Куртка на его плечах являла странную вариацию на тему стиля дуглас, что явным образом указывало на его происхождение… уроженец острова Мэн, поскольку этот стиль был популярен только на этом острове.
Мэри услышала, как Тия охнула.
– Я… мне надо поговорить с ним. Надеюсь, вы простите меня, ваша милость?
– Конечно, моя дорогая. Официант, наполните наши кружки!
Мэри следила за направлявшейся к бару Тией. Она видела лицо незнакомца и спину Тии, однако бушевавший в комнате шквал эмоций не позволял понять чувства девушки. Что касается незнакомца, Мэри никоим образом не могла уловить его слова. Лицо его было как маска, губы едва шевелились, да и эти незначительные движения скрывались за завесой густых усов. Весь разговор продлился не более двух минут. Затем незнакомец склонил голову перед Тией, поднялся и вышел из Зала мечей.
Где-то с полминуты Тия не двигалась с места, после чего повернулась и отправилась к кабинке, где ее ожидала вдовствующая герцогиня де Камберленд. Выражение на лице ее Мэри могла истолковать только как своего рода угрюмую радость.
– Еще раз простите, ваша милость, – сказала она. – Старый приятель. Давно не виделись.
Тия потянулась к собственной кружке и вдруг добавила: – Прошу прощения, ваша милость. А сколько сейчас времени?
Мэри посмотрела на свое запястье.
– Двенадцать минут седьмого.
– О боже! – произнесла Тия. – Сэр Томас особо подчеркивал, что после шести мне следует переодеться в вечернее платье.
– И правда, – рассмеялась Мэри. – Нам обеим уже пора переодеться.
Склонившись вперед, Тия прошептала доверительным тоном:
– Ваша милость, должна признаться, что я не совсем в ладу с анжуйской модой. Сэр Томас по доброте своей купил мне несколько вечерних платьев, и одно из них я еще ни разу не надевала. Мне хотелось бы провести в нем сегодняшний вечер, но… – Голос ее еще более понизился. – Но я совсем не знаю, как правильно носить эту вещь. Не согласится ли ваша милость подняться наверх и помочь мне?
– Конечно, моя дорогая, – усмехнулась Мэри, – но при одном условии.
– Каком же, ваша милость?
– Чтобы надеть одно из тех платьев, которые я обычно ношу, требуется целый батальон служанок. Вы сумеете заменить батальон?
Это было неправдой: герцогиня лукавила, она умела одеваться самостоятельно, однако лорд Дарси просил ее приглядывать за этой девушкой, и хотя она уже сомневалась в том, что это необходимо, все равно не намеревалась нарушать его приказ.
– Попробую, ваша милость, – улыбнулась в ответ Тия. – Моя комната на третьем этаже.
– Хорошо, мы поднимемся наверх и примерим ваш роскошный наряд, после чего спустимся на один лестничный пролет и завернем меня в мой. И, скажу честно, все присутствующие здесь маги будут валяться у наших ног.
Герцогиня подписала поданный официантом счет, и они покинули Зал мечей.
Тия повернула ключ в замке, распахнула дверь и замерла на месте. На полу прямо за дверью белел конверт. Подняв его, она улыбнулась герцогине.
– Простите меня, ваша милость. То платье висит в шкафу. Надеюсь, ваша милость выскажет о нем свое мнение. Оно синее.
Мэри подошла к гардеробу, открыла его, посмотрела на рядок платьев, но, прежде чем успела что-то сказать, услышала за своей спиной голос Тии. Она не поняла смысл сошедшего с уст девушки короткого, явно крепкого выражения, однако уловила в нем гнев. Герцогиня медленно повернулась.
– Произошло что-то ужасное?
– Ужасное? – Глаза девушки метали огонь. Смяв конверт правой рукой, она порывистым движением отправила бумажный ком в мусорную корзину.
– Ничего ужасного, ваша милость, совсем ничего. – Тия заставила себя улыбнуться. Подойдя к гардеробу, она посмотрела на платье, не произнеся ни единого слова.
Мэри де Камберленд сделала шаг назад.
– Какое очаровательное платье, Тия, – произнесла она невозмутимым тоном. – Вы будете великолепно в нем смотреться.
И, молниеносным движением нагнувшись к корзине, выхватила из нее смятую Тией бумагу и сунула ее в свой карман.
– Да, очаровательное платье.
Мэри ощущала исходившие от девушки смятение и нерешительность. Нечто в этой записке смутило Тию, расстроило ее планы, и теперь она старалась понять, что же делать дальше. Девушка посмотрела на нее несчастными глазами.
– Ваша милость, я… что-то мне нехорошо. Мне нужно несколько минут полежать.
На пару мгновений Мэри де Камберленд задумалась: не следует ли предложить девушке свои услуги в качестве целителя? А потом поняла, что это только увеличит ее смятение. Голова у Тии не болела. Ей надо было просто избавиться от гостьи. Мэри ничего не могла сделать.