Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 72)

Ясные голубые глаза Мэри обратились к сэру Томасу.

– Мой дорогой сэр Томас, людям приходится по необходимости исполнять множество обязанностей, и это отнюдь не значит, что они доставляют им удовольствие. Где же эта ваша красотка?

– Сию минуту, ваша милость, попробую разглядеть. – Сэр Томас, рост которого на пару дюймов превосходил рост среднего человека, окинул зал взглядом. – Ах вот она где. Пойдемте, ваша милость.

Вдовствующая герцогиня последовала за ним. Дамсель Тию окружала компания молодых и симпатичных подмастерьев. Мэри де Камберленд улыбнулась. Понятно, что юные подмастерья обсуждают с красавицей ученицей отнюдь не тонкости своего Искусства. Положенный ученикам скромный бледно-голубой наряд трудно было назвать соблазнительным, однако на дамсель Тие…

И тут вдовствующая герцогиня заметила нечто, до сих пор ускользавшее от ее внимания: вышивка на плече платья дамсель Тии объявляла ее ученицей его милости Чарльза, архиепископа Йоркского.

На сей раз дамсель Тия показалась Мэри де Камберленд чуть выше, чем вчера, когда на глазах герцогини девушка выбежала из номера мастера сэра Джеймса. Однако Мэри сразу же поняла причину: на ногах Тии были туфельки фасона, лишь недавно вошедшего в моду в южной части польской гегемонии и еще не признанного в Империи. Они были похожи на обыкновенные, только почему-то остроносые шлепанцы, а пятку их поднимал над полом шип длиной примерно два с половиной дюйма. «Боже милостивый, – подумала про себя Мэри, – разве может женщина носить подобные каблуки без ущерба для собственных ног?»

А если причину следует искать в психологии? Тия – девица миниатюрная, отметила вдовствующая герцогиня де Камберленд, без этих каблуков до полных пяти футов ей не хватает доброго дюйма, причем она никак не меньше чем на фут уступает в росте ей самой. Не стала ли она на такие каблуки для того лишь, чтобы прибавить себе роста?

«Нет, – решила Мэри, – Тия слишком уверена в себе, не сомневается в собственных способностях и не нуждается в услугах этих ходулей. Она носит их просто потому, что привыкла к подобной моде, являющей собой, так сказать, всего лишь особенность туземного наряда и ничего более».

– Простите, – проговорил сэр Томас Лезе, прокладывая себе путь сквозь окружавшую Тию толпу. Каждый из составлявших ее подмастерьев трижды посмотрел на сэра Томаса. На первый взгляд на нем не было голубой мантии мага. Выходит, простой обыватель? Повторным взглядом подмастерье замечал на левой стороне груди знаки, свидетельствовавшие о том, что обладатель их является доктором тавматургии и членом Королевского тавматургического общества. Нет, не обыватель. И только третий взгляд обнаруживал в этом незнакомце всем известные черты блистательного теоретика магии, портрет которого был известен любому ученику, прошедшему даже недельный курс обучения. Окружавшая Тию толпа рассыпалась, смущенная приближением великого человека.

Тия заметила, что ухаживавшие за ней симпатичные молодые маги вдруг, как бы ни с того ни с сего, растворились в пространстве, и повела взглядом по сторонам, рассчитывая обнаружить причину этого процесса. Мэри де Камберленд немедленно заметила вспыхнувшие в глазах Тии огоньки и улыбку, появившуюся на губах этого эльфа, как только она увидела высокого и сухощавого сэра Томаса Лезе.

«Так-так, – отметила герцогиня, – значит, Тия все-таки отвечает взаимностью на чувства сэра Томаса». Она не забыла слова лорда Дарси: «Сэр Томас влюблен в девицу – или так ему кажется». Впрочем, лорд Дарси не прозорливец. Однако Мэри поняла, что не следует сомневаться во взаимности чувств, соединяющих эту пару.

И прежде чем теоретик магии успел заговорить, дамсель Тия поклонилась ему.

– Добрый день, сэр Томас.

– Добрый день, Тия. Прошу прощения за то, что разогнал ваших кавалеров.

– Ваша милость, – сэр Томас обратился к своей спутнице, – разрешите представить вам дамсель Тию… Тия, я хотел бы познакомить вас с моей хорошей знакомой – Мэри, герцогиней Камберлендской.

Тия сделала книксен.

– Знакомство с вами – честь для меня, ваша милость.

Сэр Томас мельком глянул на часы.

– Боже! Заседание Королевского тавматургического общества вот-вот начнется. – Коротко улыбнувшись, он добавил: – Надеюсь, леди простят меня. Не прощаюсь.

Улыбка Мэри де Камберленд была обращена к Тии лишь отчасти. Герцогиня поздравляла себя с успехом собственного замысла. «Лорд Дарси, – подумала она, – одобрил бы мой расчет». Точно определив время начал заседания Общества, она добилась того, что девице ее представил сам сэр Томас, тут же исчезнувший.

– Тия, – обратилась она, – а вы уже пробовали наше английское пиво? И французские вина?

Глаза девушки блеснули.

– Вина – да, ваша милость. А английское пиво? Нет. – Она помедлила. – Но я слышала, что оно ничем не уступает немецкому.

– Моя дорогая Тия, – фыркнула ее милость. – Это все равно что сравнивать кларет с уксусом. Пойдемте же… покинем этот торжественный конклав, и я познакомлю вас с английским пивом.

Зал мечей гостиницы «Королевский мажордом», как и фойе, был переполнен публикой. В одном из устроенных в нем киосков вдовствующая герцогиня Камберлендская взяла сделанную из пьютера кружку, полную холодного пива.

– Тия, дорогая моя, – произнесла она, – на свете существует множество напитков. Вина, созданные для гурманов, виски и бренди, предназначенные для мужчин, сладкие ликеры для женщин, молоко и лимонад для детей, но для дружеской беседы нет ничего лучше доброго английского пива.

Взяв свою кружку, Тия прикоснулась ею к кружке Мэри.

– Располагая таким красноречивым ходатаем, как ваша милость, английское пиво не может иметь соперников. – Она выпила сразу полкружки, после чего посмотрела на Мэри искрящимися чудесными глазами. – А пиво действительно отличное, ваша милость!

– Неужели лучше наших французских вин? – спросила Мэри, опуская опустевшую наполовину кружку.

Тия рассмеялась.

– В данный момент много лучше, ваша милость: меня так и снедала жажда.

– Вы совершенно правы, моя дорогая, – улыбнулась Мэри в ответ. – Вино услаждает нёбо, а пиво утоляет жажду.

Тия сделала еще глоток.

– Ваша милость, вам известно, откуда я и кто, и, должно быть, девушке моего происхождения не положено даже сидеть в присутствии герцогини, а тем более пить в ее компании пиво на людях.

– Пустяки! – воскликнула Мэри де Камберленд. – Я не принадлежу к числу пэров, правителей областей; я такая же простая женщина, как и вы.

Покачав головой, Тия тихо усмехнулась.

– Это ничего не значит, ваша милость. Любой обладатель титула бесконечно превосходит такую простолюдинку, как я, – во всяком случае, так обстоят дела в провинции Банат, единственной части польской гегемонии, которую мне пришлось видеть. Так что, услышав титул герцогини, я автоматически вздрагиваю.

– Я это заметила, – произнесла Мэри, – и потому напоминаю о том, что всякий посягающий на титул в области магии должен научиться лучше владеть символикой.

– Знаю, – тихо произнесла девушка. – И всеми силами постараюсь научиться, ваша милость.

– Не сомневаюсь, моя дорогая. – Мэри немедленно сменила тему. – А скажите, где вы так научились англофренчу? Вы великолепно владеете языком.

– Я говорю с ужасным акцентом, – возразила Тия.

– Вовсе нет! Если захотите узнать, в какой степени можно искалечить язык, послушайте кое-кого из наших лондонцев. Ваш учитель прекрасно справился с делом.

– Меня учил брат моего отца, дядя Неапелер, – сообщила Тия. – Он торговец и часть своей жизни провел в Анжуйской империи. Кроме того, мне очень помог сэр Томас – он исправлял ошибки и учил должным манерам.

– Кстати о сэре Томасе… – Герцогиня коротко улыбнулась Тии. – Надеюсь, его титул вас не пугает.

В глазах Тии проскочила лукавая искорка.

– Пугает? Титул сэра Томаса? O нет, ваша милость, что вы! Он всегда был очень добр ко мне. Пожалуй, даже слишком. Но, с другой стороны, здесь все ко мне приветливо относятся. Все без исключения. Такого дружелюбия, такого добродушия, как в державе его величества короля Джона, не найдешь нигде более на свете.

– Даже в Италии? – непринужденным тоном спросила вдовствующая герцогиня.

Тия помрачнела.

– В Италии меня могли повесить.

– Повесить? Вас? С какой стати, моя дорогая?

Недолго помолчав, девушка ответила:

– Полагаю, что это уже далеко не секрет. Меня обвиняли в использовании черной магии.

Вдовствующая герцогиня Камберлендская кивнула с серьезным выражением на лице.

– Вот как. Рассказывайте. Что же произошло?

– Ваша милость, я никогда не могла спокойно видеть чужие страдания. Наверное, потому, что мои родители скончались на моих глазах, когда я была совсем еще юной, один за другим, с разницей в несколько месяцев. Я так хотела, чтобы они жили, но поделать ничего не могла. Я была бессильна. Всем детям приходится подчас переживать эту жуткую беспомощность, ваша милость, – но это была совершенно особая ситуация.

Темные глаза девушки наполнились печалью.

Мэри де Камберленд молчала, однако в сочувствии ее невозможно было усомниться.

– Меня воспитал дядя Неапелер – чудесный, очень добрый человек. Он обладал Талантом целителя, но не был обучен этому делу. – Тия не сводила взгляда со своей кружки с пивом, она все водила кончиком своего миниатюрного пальца по ее ободку. – У него не было возможности научиться. Скорее всего, он даже никогда не узнал бы, что наделен этим дарованием, если бы не провел много лет в Анжуйской империи, где обладателей Таланта специально разыскивают. Он обнаружил Талант и во мне, и научил меня тому немногому, что знал сам.