Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 71)
– Понимаю, мастер.
– Очень хорошо. Далее, когда вы поместите созданную вами смесь в кадильницу, появится дым, состоящий из множества различных мелких частиц. Под воздействием вашего заклинания эти частицы будут привлекаться или особым образом прилипать к стенам и мебели. При этом они будут образовывать особые структуры, которые мы именуем голограммами. Частицы каждого вида дымов будут оставлять на одной и той же поверхности собственный отпечаток, согласно психическому воздействию на эту поверхность. Просуммировав всю общность этих отпечатков, мы можем восстановить сами психические воздействия.
Сложив руки на груди, он посмотрел снизу вверх на высокого мечиканца и одарил его своей самой лучшей ирландской улыбкой.
– Да, юноша, вы точно принадлежите к числу студентов, о которых преподаватель может только мечтать. Вы терпеливо слушаете старого мастера, повторяющего уже известные вам азы, оттого лишь, что надеетесь услышать нечто новое и неизвестное вам.
И опять почти незаметный румянец попытался пробраться на смуглую кожу Джона Кецаля.
– Да, мастер Шон, – осторожно проговорил он. – Я изучал теорию отпечатков.
– И наверняка хорошо усвоили. Однако вы достаточно умны, чтобы понять, что теория и практика – не одно и то же. – Он удовлетворенно кивнул головой. – Из вас выйдет превосходный судебный маг, молодой человек.
Улыбка на лице Шона самую малость померкла.
– Можно сказать, вы уже усвоили правильный подход к делу. А теперь посмотрим, насколько хорошо вы овладели техникой.
Отвернувшись от лорда Джона, он вновь посмотрел на стены. – Если вы правильно проведете обряд, лорд Кецаль, на этих стенах проявятся оставленные частицами дыма отпечатки, разницу между которыми определят наговоры, произнесенные вами на компоненты смеси, а также голографические узоры, образованные суммированием отпечатков. Человек, лишенный Таланта, увидит только небольшую копоть, если вообще сумеет ее заметить. Но мы с вами разглядим отпечатки, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы продемонстрировать, как нужно их интерпретировать.
– Вы готовы, мой мальчик? – Он снова повернулся к мечиканцу.
Лорд Джон Кецаль поджал губы.
– Готов, мастер.
– Хорошо. – Достав две магические палочки из расписанного символами и знаками портпледа, мастер Шон подошел к трупу, лежавшему возле стола, и остановился над ним. – Готов и я, парень, действуй и следи за своими заклинаниями.
Молодой мечиканец аккуратно раздувал угольки на дне кадильницы до тех пор, пока они не зарделись оранжево-красными огоньками, и затем беззвучно, одними губами проговаривая заклинание, высыпал ароматную смесь из золотой чашки на рдеющие угольки, после чего к потолку мгновенно поднялся плотный столб белого дыма. Лорд Джон Кецаль немедленно прикрыл кадильницу продырявленной крышкой, защелкнул ее и поднял за цепочки. Левой рукой он удерживал концы, а правой перехватывал цепочки на половине длины, позволяя кадильнице раскачиваться. Описав кадилом пологую дугу, он направился к ближайшей стене, направляя дым в ее сторону.
Шаг за шагом он продвигался вдоль стен, ритмично размахивая кадилом, что-то шепча одними губами, и густой дым клубами поднимался вверх, распространяя по всей комнате липкое и тяжелое благоухание.
Пока его помощник окуривал помещение, мастер Шон неподвижно стоял над трупом, держа в каждой руке длинные блестящие палочки из тяжелого стекла, простирая обеими руками магический покров, защищающий труп от воздействия совершаемого Джоном Кецалем магического ритуала.
В позе ирландца не ощущалось никакого напряжения. Вокруг него царила аура силы, он каким-то образом приосанился, обычно мягкий живот напрягся. Свет газовой лампы, преломляясь на гранях хрустальных палочек, растворялся в их глубинах, рассыпался радужными искрами по комнате.
Исходящий от кадильницы дым не касался мастера Шона. Дым клубился густыми облаками, однако, казалось, невидимая сила не позволяет его частицам попасть в ту часть помещения, которая находилась под контролем мастера-мага. Микроскопические частицы благоуханного пепла направлялись к стенам, мебели и потолку, следуя предписанным им путем, однако ни одна пылинка не смела приблизиться к могущественной фигуре мага, защищавшего объект дознания от их воздействия.
Молодой маг трижды обошел комнату по периметру, размахивая кадилом, и помещение наполнилось сизым дымом – кроме области, защищенной Шоном.
Закончив обход, Джон Кецаль направился к столу, опустил раскаленное кадило на железный треножник, снял перфорированную крышку и погасил угли, остановив курение.
Далее он достал из собственного украшенного символами портпледа серебряную палочку с утолщением на одном конце. Взяв ее за противоположный конец, он по очереди повернулся к стенам и начертил в воздухе особый символ против каждой из них. При этом заполнявшая комнату дымка резко потянулась к стенам, и воздух быстро очистился.
– Готово, мастер, – тихо произнес он через мгновение.
Окинув взглядом комнату, мастер Шон опустил руки, подошел к своему саквояжу и убрал внутрь обе хрустальные палочки. А затем вновь осмотрел помещение.
– Отличная работа, молодой человек. Прекрасная, я бы даже сказал. А теперь можете ли вы сказать, что именно здесь произошло?
Лорд Джон Кецаль внимательно смотрел на стены. Да, оба мага смотрели глазами, но видели отнюдь не ими. Психические отпечатки, оставленные на стенах происшедшими в комнате событиями и выявленные процессом окуривания, были полностью сокрыты от глаз лишенного Таланта человека, в отличие от владеющего этим даром.
Несмотря на то что лорд Джон Кецаль, конечно, воспринимал отпечатки, отсутствие опыта не позволяло ему уверенно их интерпретировать. Мастер Шон почувствовал его нерешительность.
– Действуйте, молодой человек, доверьтесь своей интуиции, только положившись на нее, вы можете проверить собственное восприятие и, таким образом, перейти от предположения к уверенности.
– Ну, – с неуверенностью в голосе начал лорд Джон Кецаль, – похоже, что…
Он умолк, а потом произнес:
– Но это совершенно нелепо. Так не бывает.
– Мальчик мой! – взволнованно вздохнул мастер Шон. – Вы уже начали трактовать события. Вы пытаетесь перейти к
Лорд Джон Кецаль огляделся еще раз. На сей раз он поворачивался медленно, совершая полный оборот на триста шестьдесят градусов, впитывая в себя каждую мелкую подробность.
– В этой комнате, кроме сэра Джеймса, никого не было… – и умолк.
– Правильно, совершенно верно, – сказал мастер Шон. – Продолжайте. Однако вы еще не сказали, в чем именно усмотрели парадокс.
– Мастер, – произнес лорд с легким недоумением, – получается, сэр Джеймс Цвинге был убит дважды. С интервалом в несколько минут – максимум полчаса – между убийствами.
Мастер Шон с улыбкой кивнул.
– Вы почти правильно все поняли, мой мальчик. Результаты вскрытия должны подтвердить ваше заключение. И все же вы не достигли полного понимания. – Он широко повел рукой. – Повнимательнее присмотритесь к свидетельствам отпечатков. Здесь друг на друга накладываются два значимых факта. Наш покойный коллега, находясь в одиночестве в этой комнате, претерпел два психических потрясения. И, как вы правильно отметили, их разделяла примерно половина часа. Первое потрясение он пережил, когда
Глава 13
Широкие двери, ведущие из вестибюля гостиницы «Королевский мажордом» в главный бальный зал, были закрыты, но не заперты. На дверях не было таблички, оповещавшей о том, что вход сюда разрешен только членам Съезда, поскольку на данном мероприятии подобные объявления были излишни. Двери защищал наговор, не то чтобы не допускавший мирских посетителей, кишмя кишевших у киосков в фойе, но следивший за тем, чтобы такая мысль даже не возникла в их головах – а если таковая все-таки случайно туда проберется, то будет изгнана в считаные мгновения.
Сэр Томас Лезе и вдовствующая герцогиня Камберлендская прошли сквозь распахнувшуюся дверь. В нескольких футах от зала леди де Камберленд остановилась и глубоко вздохнула.
– Что-то не так, ваша милость?
– Боже мой, какая толпа! – произнесла Мэри де Камберленд. – Свежего воздуха на них во всем Лондоне не хватит.
Бальный зал являл собой зрелище более мирное и спокойное по сравнению с тем, что происходило в фойе. Обе комнаты мало отличались по величине, однако бальный зал вмещал в себя разве что десятую часть тех, кто заполонил вестибюль. Кроме того, калейдоскопическую пестроту нарядов в фойе здесь сменил выдержанный классический стиль. К голубым мантиям магов добавились строгие черные с белым облачения священников-целителей, среди которых изредка рубинами алели одеяния епископов. Целителей-раввинов в их темных нарядах трудно было отличить от священников, однако яркий халат свидетельствовал о присутствии редкого здесь
– Мы вынуждены смириться с днем посетителей, ваша милость, – проговорил сэр Томас. – Люди имеют право знать, чем занимается Гильдия, и Гильдия обязана информировать народ о своих делах.