Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 64)

– Простите великодушно, – почтительно произнес стражник Джефферс, – не вы ли мастер Шон О'Лохлэнн?

– Он самый.

Стражник достал конверт из внутреннего кармана мундира.

– Грандмастер велел отдать это вам…

Мастер Шон поставил на пол свой разрисованный символами портплед, взял конверт, вскрыл его, достал из него единственный листок бумаги и внимательно прочитал.

– Вот оно что! – Его круглая ирландская физиономия просияла. – Теперь понятно! Изобретательный ход! Нужно запомнить!

Он посмотрел на лорда Дарси, улыбка еще не покинула его лицо.

– Сэр Лайон оставил мне ключ. Он ожидал, что я появлюсь здесь сегодня утром. А теперь простите меня на несколько минут.

Толстячок-ирландец наклонился к своему портпледу и открыл его. Он порылся внутри и вынул палочку черного дерева с золотым наконечником, небольшую медную чашечку, железный треножник на шестидюймовых ножках, два серебряных фиала и странного вида кресало из железа и кремня.

Все присутствующие почтительно расступились: занятым делом магам не мешают.

Мастер Шон установил треножник на пол перед открытой дверью и поставил на него медную чашу, после чего положил в нее несколько угольков, которые достал из того же портпледа. Через пару минут угольки зарделись, тогда он бросил на них по щепотке порошка из каждого серебряного фиала, и над маленькой жаровней поднялся столбик ароматного серо-голубого дымка. Тогда мастер Шон старательно вычертил в воздухе своей палочкой последовательность знаков, произнося под нос нечто неразборчивое для чужих ушей. После чего самым аккуратным и сложным образом сложил полученное от сэра Лайона Грея письмо и опустил его на угольки. Когда бумага вспыхнула, он начертал в воздухе еще несколько символов, сопроводив это действо особыми словами. И наконец произнес:

– Готово. Можете входить, милорды.

Оба следователя переступили через порог. Только что владевшее ими неприятие этого поступка исчезло невесть куда. Достав из портпледа небольшую бронзовую крышечку, мастер Шон плотно прикрыл ею крохотную жаровню.

– Пусть немного постоит здесь, ребята, – обратился он к обоим стражникам. – Она остынет через несколько минут. Только не опрокиньте. – И присоединился к лордам Дарси и Бонтриомфу внутри помещения, в котором произошло убийство.

Закрыв дверь, лорд Дарси осмотрел ее с внутренней стороны. Повреждения, нанесенные двери топором лорда Бонтриомфа, с этой стороны не казались существенными. В облике самой двери также не обнаружилось ничего необычного. Быстрое, но тщательное обследование окон и дверей убедило лорда Дарси в том, что лорд Бонтриомф справедливо посчитал комнату запечатанной. Никаких потайных дверей и люков обнаружить не удалось. Окна были надежно заперты на щеколды, и запереть их снаружи можно было разве что с применением магических методов.

Лорд Дарси с трудом извлек из гнезда задвижку на одном из окон и открыл его. Оконная панель негромко скрипнула.

Лорд Дарси выглянул наружу. От подоконника вниз спускалась гладкая тридцатифутовая каменная стенка. Окно смотрело в небольшой дворик, в котором несколько окруженных стульями столов образовывали одну из обеденных зал гостиницы.

Часть столов были заняты. Пять магов, три священника и епископ, заслышав скрип открывавшегося окна, обратили взгляды на Дарси.

Повернув голову, лорд Дарси посмотрел наверх. В десяти футах над ним располагался рядок окон следующего этажа. Оценив ситуацию, он закрыл окно и с полной уверенностью проговорил: – Через окно никто не входил и не выходил. Обычному человеку потребовалась бы веревка, чтобы спуститься с ее помощью вниз на тридцать футов или подтянуться на десять футов вверх.

– Обычному человеку, – подчеркнул интонацией лорд Бонтриомф, – однако для мастера-мага левитация не слишком уж сложная штука.

– Что скажете, мастер Шон? – спросил лорд Дарси у толстопузого мага.

– Такой вариант вполне возможен, – согласился с идеей чародей-ирландец.

– А оконные задвижки можно магическим образом закрыть и с той стороны, – проговорил лорд Бонтриомф, выжидательно глядя на лорда Дарси.

– Отлично, – улыбнулся тот в ответ, – попробуем доказать вашу теорию методом, который геометры именуют, если не ошибаюсь, reductio ad absurdum. Представим себе сцену действия. Что же произошло?

Он указал на лежавшее на полу тело.

– Итак, сэр Джеймс заколот. И наш маг-убийца – если вы простите мне двойное предположение – подходит к окну. Открывает его. Становится на подоконник и делает шаг в пространство за окном, начиная при этом левитировать. После чего закрывает окно и произносит заклинание, опускающее задвижки в гнезда. И, сделав это, уплывает по воздуху – вверх или вниз, уж не знаю куда.

– Сколько времени на все это потребуется? – Дарси посмотрел на мастера Шона.

– Как минимум пять или шесть минут. И то, если он сумеет сделать все сразу. Левитация требует колоссального психического усилия, ее можно поддерживать только в течение считаных минут. Кроме того, вы хотите, чтобы он совершал второе заклинание одновременно с первым. Заклинание, не позволявшее нам войти в комнату, называется статическим, милорд. Оно, понимаете ли, накладывает условие. Однако левитация и перемещение задвижек представляют собой движение и совершаются, так сказать, кинетически; магу приходится поддерживать эти движения. И для того, чтобы совершать одновременно два кинетических заклинания, требуются колоссальная концентрация, сила и точность. Я и сам поостерегся бы запирать окна, повиснув в тридцати футах над землей. А тем более в спешке и опасаясь отвлечься.

– Но даже если бы это было возможно, на сам процесс ушло бы пять или шесть минут, – напомнил лорд Дарси. – Бонтриомф, не соблаговолите ли открыть второе окно? Мы как-то оставили его без внимания.

Лондонский следователь отпер окно и распахнул его. Оно достаточно громко заскрипело.

– И что вы видите внизу? – поинтересовался лорд Дарси.

– Примерно девять пар обращенных ко мне глаз, – ответил лорд Бонтриомф.

– Именно. Оба окна громко скрипят. И этот звук прекрасно слышен внизу. Вчера утром вопль сэра Джеймса был превосходно слышен через окно, но даже если бы это не случилось… если бы сэр Джеймс не кричал, когда его ударили ножом, – убийца не мог скрыться, воспользовавшись этим окном незаметно, а тем более незаметно провисеть в здешнем дворике в течение пяти или шести минут.

Лорд Бонтриомф закрыл окно.

– А если наш гипотетический убийца был невидим? – спросил он, посмотрев на коротышку мага.

– Вы про эффект Тарнхельма? – ответил вопросом на вопрос мастер Шон. – Милорд, вне зависимости от того, что думают на эту тему дилетанты, этот эффект чрезвычайно сложно применить на практике. К тому же он обеспечивает чрезвычайно условную «невидимость». Используемые для достижения эффекта заклинания похожи по своей структуре на заговор на отвращение, с которым вы столкнулись у двери в эту комнату. Если бы маг обратил их на себя самого, ваш взгляд всячески уклонялся бы от прямого взгляда на него. Не осознавая этого, вы отворачивались бы от него в любой ситуации. Он мог бы находиться посреди толпы, и все, кто его окружал, впоследствии готовы были бы поклясться в том, что его там не было, поскольку никто не увидел бы его, кроме как уголком глаза, если вы меня понимаете.

Но вы не увидели бы его даже в том случае, если бы он находился в одиночестве, потому что не смогли бы посмотреть на него. Ваше подсознание решило бы, что все визуальные впечатления, оставленные краем глаза, соответствуют шкафу, подставке для шляп или зонтов, фонарному столбу – любому оказавшемуся рядом предмету, уместному в подобной ситуации. Ваш разум воспринял бы этого человека как вещь, которой положено находиться здесь, как часть нормальной и потому незаметной обстановки.

Однако на самом деле невидимым он не будет. Его можно увидеть, например, в зеркале или в другой отражающей поверхности, просто потому что заговор не станет уводить его глаза от зеркала.

– Но ведь он может наложить чары избегания и на зеркало? – осведомился лорд Бонтриомф. – Это ведь статическое заклятье?

– Безусловно, – согласился мастер Шон. – Он может наложить наговор избегания на все присутствующие в доме зеркальные поверхности. Однако человек всегда куда-то да смотрит, и даже у обычного человека в подобных обстоятельствах возникнут подозрения. К тому же его мгновенно заметит всякий обладатель Таланта, даже не обученный им пользоваться.

Но даже если он сумеет сделать себя невидимым, находясь в воздухе за окном, представляете ли вы, что это значит? Теперь ему придется одновременно совершать три магических действия: левитировать, придавать «невидимость» и еще запирать окно. Нет, милорд, так не пойдет. Подобное лежит за пределами человеческих возможностей.

Лорд Дарси обвел комнату рассеянным взглядом.

– Значит, вопрос решен. Наш убийца не мог выйти отсюда через окно ни тавматургическим, ни обыкновенным физическим образом. Поэтому мы…

– Минуточку! – вдруг взволновался лорд Бонтриомф, указывая пальцем на мастера Шона. – Послушайте, что, если все было так? Убийца закалывает мастера сэра Джеймса. Последний кричит. Убийца понимает, что вы стоите за дверью и он не сможет через нее выйти. Окна также ничем не помогут ему по уже изложенным причинам. Что еще остается? Он прибегает к эффекту Тарнхельма. Ворвавшись в комнату с топором в руках, я нигде его не вижу. С моей точки зрения, комната совершенно пуста, не считая трупа. Я ведь не смогу в таком случае увидеть его. И когда дверь открывают, он выходит из комнаты бесшумно, как устрица, и никто его не замечает.