Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 63)
Они действительно вошли, не привлекая чужого внимания. Сегодняшний день на Съезде магов был отведен простым посетителям, и зал наполняли как любопытствующие горожане, пришедшие поглазеть на сборище магов, так и сами чародеи. Криминалисты сошли за пару зевак.
В одном из выставочных киосков маг-подмастерье показывал двоим завороженным мальчишкам и их отцу, благосклонно взиравшему на процесс, интересную детскую игрушку, состоявшую из короткой, в шесть дюймов, палочки с белым концом, пяти разноцветных дюймовых шариков и футовой дощечки с шестью лунками, причем пять из них были окрашены под цвет шариков, а шестая оставалась белой.
– А теперь смотрите внимательно, ребята, – вещал подмастерье, – шарики находятся не на своих местах, цвета не соответствуют лункам. Цель игры в том, чтобы поместить шарики в правильном порядке. Однако шарики можно передвигать только по одному, вот так.
Он указал палочкой на дощечку в нескольких футах от него, и один из шариков взмыл в воздух и устроился в белой лунке. После чего подмастерье переместил в освободившуюся лунку шарик нужного цвета. Процесс повторился несколько раз, пока все шарики не попали в нужные лунки.
– Видите? А теперь я снова смешаю все шарики и позволю вам попробовать. Просто направьте белый кончик палочки и представьте, какого цвета шарик вы хотите поднять. Вот так. Ну же…
Несложная с виду игра, как знал лорд Дарси, служила не только развлечению, она представляла собой устройство для обнаружения магов и их обучения. В данный момент она работала под действием особого заклинания, и воспользоваться ею мог любой человек; в течение нескольких ближайших месяцев заклинание должно было постепенно ослабевать. За это время обычным детям игра надоедала. Однако немногие среди них обладатели Таланта интереса обычно не теряли. Более того, они начинали ощущать структуру самого заклинания, чему способствовали сам ритуал и обряд игры. Такой ребенок мог проделать подобный фокус и год спустя, хотя его не наделенным Талантом друзьям это было не по силам. Первоначальное заклинание рассеивалось в пространстве, его заменяла созданная самим ребенком простая версия. К игре прилагался буклет, объяснявший смысл родителям и предлагавший им продолжить образование ребенка в том случае, если он будет продолжать играть с ней и через год.
На другом стенде священник в черной сутане с белыми кружевами на запястьях и воротнике раздавал публики брошюры с описанием нового здания, возводившегося в Оксфорде, в колледже Эдварда, для размещения королевских тавматургических лабораторий. Рекламой служила масштабная модель предлагаемого сооружения.
И тут перед ними возникла простая с виду входная дверь. В ее центре плавало нанесенное прозрачными синими буквами объявление, гласившее: «ПОЖАЛУЙСТА, ПРОХОДИТЕ».
Как только они вошли, иллюзия рассеялась, буквы пропали, и следователи ощутили порыв легкого ветерка, потеребившего их одежду. За иллюзорной дверью в воздухе появился новый текст: «БЛАГОДАРИМ ВАС. Если вы приглядитесь к своей одежде, то увидите, что с нее исчезла всякая пылинка и соринка. Это устройство является прототипом, пока находящимся на стадии разработки. Но скоро оно будет присутствовать в каждом доме. «Уэллс и сыновья. Тавматургия в домашнем хозяйстве».
– А ведь полезная вещь, – прокомментировал лорд Бонтриомф. – Смотрите, она даже начистила до блеска наши башмаки, – добавил он после того, как они прошли сквозь второй текст и буквы за их спинами погасли.
– Полезная, но непрактичная, – согласился лорд Дарси. – Шон говорил мне, что эту разработку выставляли еще на прошлом Съезде. Реклама хороша, спору нет, но о том, чтобы внедрить ее в каждый дом, не стоит даже мечтать. Слишком дорого обходится: заклинание приходится обновлять как минимум раз в неделю, причем мастеру-магу. С такой толпой действие этой игрушки едва ли продержится больше одного дня.
– Как тот аттракцион «Полетай над Лондоном», который они показывали несколько лет назад, – проговорил Бонтриомф. – Помните?
– Что-то читал, но не помню подробностей, – произнес лорд Дарси.
– Внушительное было зрелище. Хрустальный шар примерно такого размера, – Бонтриомф развел перед собой руки, как бы стараясь удержать невидимую сферу, – примерно дюймов десять в диаметре. Шар стоял на пьедестале, и, если заглянуть в него сверху, возникало странное ощущение, что ты смотришь на город с большой высоты, с какой-то точки над Бэкингемским Адмирал-холлом, где тогда проходила выставка. Оттуда были видны люди, ходившие по улицам, и разъезжавшие по ним экипажи, словно ты смотришь на них со шпиля кафедрального собора. Там в паре сотен футов над зданием располагалось магическое зеркало, посредством психического отражения проектировавшее изображение в хрустальный шар.
– Ага, понятно. А что произошло с этим изобретением? Я больше о нем ничего не слышал, – спросил лорд Дарси.
– Им мгновенно заинтересовалось военное министерство. Прекрасный способ разведки… магическое зеркало плавает в воздухе над порядками противника, а ваш наблюдатель сидит позади собственных траншей и в полной безопасности наблюдает за тем, что там у врага происходит. Впрочем, армейские тавматурги до сих пор трудятся над ним, однако ничего толком не добились. Во-первых, такой машиной должны управлять сразу три мастера: один поддерживает зеркало в воздухе, второй управляет им, третий обеспечивает работу приемного кристалла. Кроме того, их следует специально обучать такой работе, причем совместно всех троих. Во-вторых, управляющие зеркалом чародеи должны находиться в пределах прямой видимости от него, причем плоскость поверхности наблюдения должна быть перпендикулярной диаметру хрустального шара. Не спрашивайте меня почему, я не маг и в тавматургических теориях не разбираюсь. Во всяком случае, пока что это изобретение непригодно для передачи изображений на большое расстояние.
Они вышли из вестибюля и поднялись по лестнице к комнате покойного сэра Джеймса Цвинге.
– Итак, – промолвил лорд Дарси, – если оставить в стороне такие изобретения, как семафор и гелиограф, в которых сигнал передается в пределах прямой видимости от башни к башне, единственным доступным нам средством дальней связи остается телесон. A специалисты в области математической тавматургии до сих пор не сумели объяснить механизм его действия. Ага! Вот и ваши караульные.
Они поднялись на верх лестницы. В коридоре в точности у двери комнаты, в которой было совершено убийство, стояли два стражника в черных мундирах службы королевского правопорядка.
– Джефферс, Дюбуа, доброе утро, – поздоровался с рядовыми лорд Бонтриомф, когда они с лордом Дарси подошли к двери.
Стражники отдали честь.
– Доброе утро, милорд, – произнес старший.
– Все в порядке? Никаких происшествий?
– Никаких, милорд. Тихо, как в могиле.
– Джефферс, – с улыбкой произнес лорд Бонтриомф, – с вашим остроумием вы либо вскоре станете командиром Стражи, либо так и останетесь рядовым патрульным до конца дней своих.
– Я человек скромный, милорд, – ответил Джефферс с самым серьезным выражением лица. – Мне бы только в сержанты попасть. А для этого особого ума не надо.
– Быть вам патрульным, – печально проговорил лорд Дарси. – Навечно.
Он посмотрел на дверь, за которой произошло убийство.
– Вижу, они заделали дыру в двери.
– Да, милорд, – произнес Джефферс. – Заколотили досками. А в остальном все так и было. Не хотите ли заглянуть внутрь, милорды?
Он извлек из кисета на поясе внушительный толстый и тяжелый ключ.
– Это ключ сэра Джеймса. Вы можете открыть дверь, однако грандмастер сэр Лайон воспретил доступ в комнату своим заклятьем, милорды.
Лорд Дарси взял ключ, вставил его в длинную и узкую скважину, повернул и открыл дверь. Они с лордом Бонтриомфом остановились на пороге.
Путь им не преграждало ничего реального. Не было никакого видимого и ощутимого барьера. И тем не менее в наличии преграды невозможно было усомниться. Лорд Дарси вдруг почувствовал, что не имеет ни малейшего желания войти внутрь. Напротив, комната как бы внушала ему отвращение, она отталкивала от себя, заставляла любой ценой отказаться от желания вступить в нее, какая бы причина ни требовала этого. В этой комнате не могло существовать ничего такого, что могло бы заинтересовать его, заставить сделать хотя бы один шаг внутрь. Комната стала табу – запретным местом. Заглянуть в нее снаружи было и желательно, и необходимо, а вот заходить внутрь – необязательно и нежелательно.
Поэтому он изучил ее взглядом снаружи.
Мастер сэр Джеймс Цвинге лежал на том самом месте, на котором упал, оставаясь точно таким, каким был в момент смерти, благодаря фиксирующему заклинанию, произнесенному над трупом.
В коридоре послышались шаги. Повернувшись, лорд Дарси увидел приближавшегося к нему мастера Шона.
– Простите за задержку, милорд, – извинился чародей, подходя к двери. Остановившись на пороге, он произнес: – Итак, что у нас здесь? Хм-м-м. Отвращающее заклятье, так? Хм-м-м. И к тому же наложенное мастером, чтоб меня! Снять его можно, однако потребуется немало времени.
Он остановился, разглядывая комнату с порога.
– Его наложил сам грандмастер сэр Лайон, – пояснил лорд Дарси.
– Тогда я лучше схожу за ним и попрошу, чтобы он снял его, – проговорил мастер Шон. – К чему возиться самостоятельно?