Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 60)

Его величество подвинул оставшиеся шесть патронов в сторону Дарси.

– Перезарядите и спрячьте свое оружие, милорд. И, пожалуйста, примите мои извинения за… хм… неудобства, которые вы могли претерпеть во время эксперимента.

– Не стоит извинений, сир. Этот был крайне познавательный опыт. – Он собрал все шесть патронов и с профессиональной ловкостью зарядил свой «Макгрегор». Хотя раструб устройства до сих пор смотрел в его сторону, ладони сэра Лайона больше не лежали на рукоятках.

– Поздравляю вас, милорд, – проговорил король. – Все присутствующие, за исключением вас и лорда Бонтриомфа, уже видели это устройство в действии. Как только что отметил сэр Лайон, лишь вы один сумели зарядить пистолет, находясь под его воздействием. – Он перевел взгляд на грандмастера. – Можете ли вы что-то добавить, сэр чародей?

– Нет, сир… но, быть может, у кого-то возникли вопросы?

Руку поднял лорд Бонтриомф.

– Один вопрос, сэр Лайон.

– Слушаю, милорд.

Лорд Бонтриомф указал в сторону устройства.

– Способен ли этим устройством управлять обычный человек, то есть простолюдин, или же для этого обязательно требуется чародей?

Сэр Лайон улыбнулся.

– К счастью, милорд, нашим устройством не может управлять человек, не имеющий Таланта и не прошедший обучение. Однако для этого не требуется участие мастера, с ним вполне справится и ученик третьего года обучения.

– Выходит, сэр Лайон, – проговорил лорд Дарси, не позволяя лорду Бонтриомфу продолжить расспросы, – секрет действия этого механизма разделен на две части. Я прав?

– Милорд, – спустя мгновение проговорил сэр Лайон, – отсутствие у вас Таланта – большая утрата для Гильдии магов. Как вы правильно заключили, используемое здесь заклятье разделено на две части. Первая – наиболее важная – помещена в это устройство. – Он указал на блестевший полированной медью прибор. – Символизм этого… устройства, лорд Бонтриомф, имеет наибольшее значение. Внутри медного цилиндра заключены неизменные константы – факторы, которые мы называем скелетом заклятья. Но сами по себе они бесполезны. Их может использовать только маг посредством нужных словес. Подобные словеса мы именуем плотью заклинания – если вам еще интересно, милорд.

Лорд Бонтриомф с улыбкой кивнул.

– Совместными усилиями вы с лордом Дарси уже ответили на мой вопрос. Но продолжайте же, сэр Лайон.

– По-моему, в этом нет необходимости, – ответил грандмастер. – Передаю руководство дискуссией в руки лорда верховного адмирала.

– Уверен, всем уже ясно, – начал лорд верховный адмирал, не дожидаясь, пока сэр Лайон займет свое место, – что это устройство может сделать с вражеским кораблем, оказавшись в руках знающего правильные заклятья мага. Оно не помешает управлять кораблем, подобное действие относилось бы к разряду магии черной, но любая попытка зарядить свои пушки и выстрелить приведет к хаосу. Мы видели, что происходит при воздействии его на одного человека. А какой эффект оно производит на целую команду! Все, на кого оно действует, не просто не могут выполнить свою работу, но постоянно мешают друг другу. Получается, как я сказал, хаос.

С помощью подобного устройства, милорды и джентльмены, имперский военный флот способен будет закупорить флот славянского короля на Балтике столько, сколько понадобится. Конечно, в том и только в том случае, если им будем владеть мы, а не поляки.

И в этом, господа, и состоит основа нашей проблемы. Секрет этого устройства не должен попасть в руки поляков!

«Действительно, вопрос вопросов!» – внутренне ухмыльнулся лорд Дарси, стараясь спрятать удовлетворение. Король уже достал трубку и набивал ее табаком; лорд Дарси, лорд верховный адмирал и капитан Смоллетт немедленно потянулись к собственным курительным принадлежностям. Однако лорд Дарси наблюдал за капитаном Смоллеттом, почти дословно представляя себе, что именно скажет сейчас верховный адмирал.

– Итак, перед нами стоит проблема шпионажа, – промолвил верховный адмирал. – Капитан Смоллетт, будьте любезны, доложите подробности.

– Есть, милорд. – Глава флотской разведки торжественно пыхнул дымком. – Проблема чрезвычайно проста, м’лоды. А вот ответ затруднителен. Кто-то, понимаете ли, попытался продать секрет этого устройства полякам. И вот что произошло: в Шербуре мы располагали двойным агентом по имени Барбур, Жоржем Барбуром. По национальности был не наш, не англофренч, а поляк. Он сослужил нам чертовски хорошую службу. Он был достоин доверия.

Смоллетт вынул изо рта трубку и ткнул мундштуком в воздух.

– Значит так, несколько недель назад Барбур получил письмо – анонимное, неизвестно откуда, утверждающее, что отправитель располагает секретом этого устройства и готов его продать. В письме был точно описан внешний вид машины и производимое ею действие… понимаете ли, крайне точное, м’лоды. Итак, Барбур связался со своим начальником, которого знает только по кодовому имени Зет. Тот явился ко мне, я обратился к милорду верховному адмиралу. И мы втроем устроили ему ловушку…

– Прошу прощения, капитан Смоллетт, – проговорил лорд Дарси, воспользовавшись паузой в капитанском докладе.

– Слушаю, м’лод?

– Об этой ловушке знали только вы, милорд верховный адмирал и Зет, и никто более?

– Никто, м’лод, – решительно ответил капитан Смоллетт. – Абсолютно никто.

– Благодарю. Простите, что прервал вас, капитан.

– Не стоит внимания, м’лод. – Он снова пыхнул трубкой. – Во всяком случае, мы все организовали. Барбур должен был установить контакт. Назвать стоимость секрета – пять тысяч золотых соверенов.

«Оно вполне того стоит», – подумал лорд Дарси. Один золотой соверен равен пятидесяти серебряным соверенам, а на грош, одну дюжинную долю серебряного соверена, можно купить чашку каффе в пабе. Сколько же чашек каффе можно накупить на четверть миллиона серебряных соверенов?

– На переговоры ушло некоторое время, – продолжал капитан Смоллетт. – Барбур не мог проявлять слишком много заинтересованности, иначе это выглядело бы подозрительно. Да. Итак, в любом случае, переговоры продолжались. Барбур, как вы должны понять, не работал с шербурской службой разведки. Он работал исключительно через Зета. Ему приходилось соблюдать осторожность в отношении контактов с нами. За ним всегда следили польские агенты в Шербуре.

Капитан Смоллетт коротко и резко хохотнул, словно пролаял.

– А мы, разумеется, следили за ними. Такая у нас работа.

– Мы не смели скомпрометировать прикрытие Барбура – чертовски важный был человек. Во время переговоров человек, пытавшийся продать секрет, дважды посещал Барбура, который предоставил нам следующее описание его внешности: черноволосый, черная борода и усы, прямой нос, довольно высокий. Носил темно-синие очки, разговаривал хриплым шепотом с прованским акцентом. Одет как состоятельный торговец.

Лорд Дарси и лорд Бонтриомф переглянулись и обменялись улыбками. Красноречивое описание не требовало дальнейшего уточнения, немедленно последовавшего со стороны капитана Смоллетта.

– Явный маскарад, – отметил тот.

– Разрешите вопрос, капитан, – проговорил лорд Бонтриомф.

– Да, м’лод?

– Этот тип дважды встречался с Барбуром. Поскольку вы должны были заранее знать об этих встречах, почему нельзя было арестовать его во время одной из них?

– Нельзя было, м’лод, – твердым тоном ответил капитан Смоллетт. – Нельзя, не скомпрометировав прикрытие Барбура. За ним следило слишком много польских агентов. Они знали, что Барбур ведет дело с этим типом – кстати, он называл себя йоменом Фитцжаном. Любая попытка взять Фитцжана означала, что надо брать и Барбура. И если бы мы этого не сделали, польские агенты поняли бы, что мы знаем о Барбуре. Возможно, не то, что он работает двойным агентом, но, во всяком случае, то, что мы знаем о нем, так? Разрушив его прикрытие, мы сделали бы его бесполезным для его славянского величества. Мы не могли себе это позволить.

– Но вы могли проследить за Фитцжаном после контакта, – отметил лорд Бонтриомф.

– Так мы и делали, м’лод. Естественно. Оба раза, – с некоторой едкостью, хмурясь, проговорил капитан Смоллетт. – К сожалению, вынужден признать, что этот человек оба раза уходил от наших агентов.

Он глубоко вздохнул.

– Наш славный йомен Фитцжан, м’лоды и джентльмены, далеко не любитель.

Он обвел взглядом всех присутствующих.

– Чертовски смышленый тип. Не могу сказать, знал он, что за ним следят, или нет. Однако он не мог не знать, что за ним увяжутся польские агенты, даже если не подозревал присутствия агентов имперских. Оба раза он ушел от нас, и я не ищу оправданий, м’лоды.

Капитан Смоллетт умолк, переводя дух, и в разговор вступил лорд верховный адмирал – на сей раз обращаясь к его величеству:

– С вашего разрешения, сир, я прошу простить капитана Смоллетта. Ни один агент, даже группа агентов не могут долго следовать за подозреваемым, если он знает, что за ним увязался хвост, и умеет избавляться от слежки.

– Мне это известно, милорд, – проговорил король Джон. – Прошу, продолжайте, капитан Смоллетт.

– Да, сир. – Капитан откашлялся. – Как я уже сказал, м’лоды, нам не удалось проследить за так называемым Фитцжаном. Однако Барбур с нашего ведома положил приманку в ловушку. Он согласился, понимаете ли, что информация, которой располагал Фитцжан, стоит пяти тысяч золотых соверенов, и сообщил Фитцжану, что правительство его славянского величества согласилось на такую цену. При условии… – Взмахнув трубкой, капитан Смоллетт снова кашлянул. – При условии, хм, что он докажет Барбуру, что он – Фитцжан, то есть докажет, что действительно имеет доступ к секрету.